Недавно побывал на лекции о Тушетии, которую провела замечательный гид и фотограф Ия Тупурия. И вот, что я подметил. Какими бы изолированными не казались северные горные районы Грузии, их сообщение с Северным Кавказом в разные времена кажется весьма очевидным.

Например, в Сванетии очень ощущается законсервированное наследие эпохи, когда Грузинское царство активно сообщалось с Аланским, взаимно обогащая христианское наследие. Сванетия оказалась таким хранилищем этого общего наследия в дальнем уголке гор. Впрочем, я более чем уверен, что активные связи сванов с северным склонами Кавказа прекратились не позднее 17-18 века, когда ислам пришел в большинство горных обществ кабардинцев, балкарцев и карачаевцев, вытеснив оттуда христианство (хоть и не до конца). С другой стороны регион Пшави на границе с Чечней, имел похожий опыт соседства, хоть и с преобладанием традиционных верований, но к 17-18 веку этот опыт превратился в негативный, по мере роста населения и начала столкновений пшавов с чеченцами за землю и на религиозной почве. Христианство в Чечне и Ингушетии продержалось примерно до этих веков.

Что же касается Тушетии - сразу бросается в глаза, как много общего у нее с Дагестаном, при том, что ислам там закрепился намного раньше, чем в остальной части Северного Кавказа, как минимум с 13 века. Типы архитектуры (отчасти похожие и на ингушские), этно-культурные нормы и ритуалы, запрет на свинину, явно приобретенный под влиянием соседей и даже древние пиктограммы. На них изображены солнца и олени, точно такие же, как в Дагестане. Символ этот был распространен на всем Кавказе и в турецкой Анатолии с древнейших времен, но в каждом районе у него есть своя особая специфика. Это еще раз подтверждает старую добрую теорию прямого языкового и генетического родства нахско-дагестанских и картвельских народов. Тушетские пиктограммы очень похожи на такие же в горном Дагестане. На втором фото солнечные олени из аула Старый Кахиб в Дагестане. Так что влияние соседей друг на друга тут всегда было большим и это видно на примере из 1-й сборной фотографии ниже. В одной из тушетских башен (кажется в Омало, но не точно) имеется камень со старо-арабской надписью, в которой указано, что построил ее приглашенный мастер из Дагестана.

В общем, горная Грузия по границе с главным Кавказским хребтом, это свой особый мир, весьма интересный для изучения.

Весьма интересная статья одного из самых перспективных кавказских антропологов Самира Хотко вышла в журнале "Антропологии" в 2023 году.

В ней он применил современные подходы социо-культурной антропологии к анализу изменений общественного устройства черкесских общин в 17-19 веках в сравнении с похожими процессами в античной Греции и средневековых городах-государствах Италии. С учетом весьма детального погружения в большое количество источников, получилось очень современное и актуальное исследование.

Очень рекомендую с ним ознакомиться всем, кто хочет глубже понять логику процессов развития обществ Северо-Западного Кавказа, которые не успели завершиться из-за колониальной войны с Российской империей, уничтожившей этот особенный мир черкесских общин.

Текст прикрепляю. Не пугайтесь, он не такой большой, как показывает PDF, учитывающий страницы всего сборника.

"В XIX в. в Западной Черкесии существовали крупные населенные пункты, которые обозначаются в источниках как «огромные аулы». Примеры таких аулов в Абадзехии по воспоминаниям К. Гейнса: «большой аул» Исхака Соолохова; «огромный аул» эфенди Багова; «огромный аул» Мартуко-Хабль. В равнинной части Большой Шапсугии: аул Кабаниц «лежал на обоих берегах Иля, раскинувшись в густом лесу более чем на 3 версты вверх по реке, и состоял из нескольких, один возле другого расположенных аулов»; аул Убин, 800 дворов, протяженность 8 верст, был расположен у оживленной транспортной артерии так называемой Анапской или Генуэзской дороги; аул Схунокояк, «имевший до 1000 сакель», на правом берегу Афипса; аул Мерчан, «весьма населенный», на правой стороне Абина; аул Кияб, более 1500 дворов, на р. Азипс; «большой, укрепленный завалами аул Камелюк, находящийся между рр. Убином и Афипсом». Процесс синойкизма у адыгов был прерван: ему не хватило того самого «времени большой длительности» (la longue duree), о котором писал Ф. Бродель."

Попался в Национальном архиве Грузии интересный документ, касающийся биографии войскового старшины Кубанского казачьего войска Василия Дубоноса.

Фамилия эта была довольно распространенной среди кубанских казаков. Впрочем, о самом старшине Дубоносе мало что известно толкового. Мне попадалось лишь одно упоминание в источниках, где говорилось, что свой жизненный путь Василий Дубонос завершил в чине полковника. И главное, что в 1896 году городские власти Екатеринодара выкупили у его потомков плановое место на улице Котляревской (ныне Седина в Краснодаре) за 50 000 рублей (условно говоря 60-70 млн. рублей на современные деньги!) для строительства Епархиального женского училища, в прекрасном здании с крестом на центральном витраже, в котором сегодня располагается Кубанский государственный медицинский университет Краснодара. Исходя из этой информации можно понять, что род Дубоносов относился к богатым казачьим семьям основателей города, из числа переселившихся запорожцев. Своего рода местная элита 18-19 веков.

Документ из фонда 5 описи 1 №378 Национального архива Грузии подтверждает тот факт, что Дубоносы были семьей зажиточной, но у Василия были некоторые социальные сложности.

В конце 1868 года Наказной атаман войска Кубанского отвечал на запрос канцелярии Наместника Кавказа относительно характеристики Василия Дубоноса. Чиновники хотели понять, как им реагировать на некий запрос Дубоноса относительно оказания ему "монаршей Милости" для разрешения какого-то семейного дела. Атаман писал, что войсковой старшина "образ жизни ведет уединенный, не принимая никакого участия в общественных делах". Он предполагал, что причиной тому была новая жена Василия, "женщина, не соответствующая по происхождению и воспитанию условиям общественной жизни". Он также отмечал, что Дубонос ничем особенным не занимается и содержит семью на деньги из доходов, получаемых от доставшиеся ему наследства, которых у него предостаточно. Каких-либо особенных заслуг в карьере Василия Дубоноса не было, как и черных пятен, что никак не препятствовало оказанию запрашиваемой поддержки.

Примечательно в этом деле выглядит комментарий, про жену Дубоноса. Учитывая довольно простой быт казачьего Екатеринодара в 1868 году и явную зажиточность нашего героя, кажется слишком уж странным отсылка на какое-то крестьянское происхождение его жены. Как говорится, а кто в Екатеринодаре 1868 года жил без крестьянской жены? Нет, ты покажи!))

Такой вот маленький штрих из истории повседневности, но как много вопросов он оставляет открытыми!

Мистически, красиво и с каким-то особенным адыгэр псэр. Кажется, что сейчас из этого леса выглянет Мэзытха, как истинный дух древнего Кавказского леса

https://youtu.be/oHfx1njHaoE?si=7lFtukImaHXL5fDl

Кстати, в процессе работы над книгой, столкнулся с небольшой дилеммой.

В 19 веке в Нижегородском драгунском полку служили представители семьи Чавчавадзе. Один из них даже участвовал в десанте в Туапсе в 1857 году. Я подумал, а не родственники ли они знаменитому грузинскому политику Илье Чавчавадзе?

В Википедии пишут, что его отец Григорий Паатович тоже служил в этом полку. Но вот беда, ни в одном списке офицеров полка его нет. То есть, это явная ошибка или я что-то упускаю. Грузинские источники тоже обходят стороной биографию Григория. Внезапно оказалось, что биография родителей этого выдающегося деятеля грузинской истории окутана тайной и крайне скудна.

Если вам что-то попадалось хорошее на этот счет, поделитесь, пожалуйста🙏

Когда я жил в Краснодаре, водил по городу экскурсии и глубоко погружался в его историю, одним из моих любимых персонажей был Лю Нахлукович Трахов. Человек во всех смыслах выдающийся. Черкес из бедной семьи, который в юные годы перебрался к родственникам из аула Шенджий в большой казачий Екатеринодар и сделал великолепную карьеру на дровяном и кирпичном деле. Дело это было во второй половине 19 века и с тех пор один из его кирпичных до сих пор работает, спустя почти 150 лет! С годами Лю Трахов оброс разными видами бизнеса и заслужил уважение в обществе, как один из самых щедрых меценатов Кубанской области. Больницы, дома для бедных, приюты, школы, мечети и самое главное - Черкесское благотворительное общество. Все дело его рук.

Недавно я наткнулся на один факт, который прямо говорит о том, что детство Лю Трахова прошло не только в бедности, но и в опасности войны и смерти.

В его биографии сказано, что родился Лю в бедной черкесской семье (бжедугской) в ауле Шенджий в 1854 году. Однако, современный аул Шенджий ведет свою историю от основания в 1860 году. До этого на его месте был аул Большой Шенджий, который в 1855 году уничтожил отряд казачьего генерал-майора Кухаренко. По всей видимости, весь ужас этой карательной операции российских войск Лю Трахов познал будучи младенцем. Если документы не лгут, его родители были захвачены в плен с ребенком.

Процитируем источники из диссертации Руслана Кандора "Процесс инкорпорации традиционных форм управления адыгов (черкесов) Северо-Западного Кавказа в структуры Российской административно-политической системы", основанные на документах Государственного архива Краснодарского края: "Отряд под командованием генерал-майора Кухаренко в ночь на 24 августа 1855 г. разорил крупный хамышеевский аул Большой Шенджий, включавший в себя около ста домов. Большой Шенджий располагался на опушке леса и был окружен со всех сторон двумя рядами плетня, засыпанного камнями, и высотой более двух метров. Нападение отряда на Большой Шенджий началось в 4 час. 30 мин. утра, после того, как были заблокированы все выходы из аула. «Жители аула, застигнутые врасплох, защищались отчаянно, – говорилось в журнале военных происшествий на линии, – женщины бросались на казаков с шашками в руках. Сопротивление было непродолжительно… уйти удалось весьма немногим… Аул истреблен совершенно со всем имуществом». Через четыре часа после атаки и разграбления Большого Шенджия, отряд генерал-майора Кухаренко начал отходить назад к Кубани. Первыми кинулись преследовать карателей нижние абадзехи, проживавшие в хамышеевском уделе Бжедугии. Они небольшими конными группами, не стреляя, атаковали правую цепь Екатеринодарского отряда, но встреченные ружейным и артиллерийским огнем с близкого расстояния, вынуждены были отступить. В ауле Большой Шенджий в этот день были захвачены в плен 64 человека обоего пола, разного возраста, а остальные же жители были или убиты, или погибли в пожаре, охватившем аул. Кроме того, отряду досталось в добычу более тысячи голов скота. В числе погибших защитников аула был один из владельцев аула Большой Шенджий, видный хамышеевский уорк (дворянин) Беймурза Пратухов (из фамилии Куйсок). По сведениям, полученным российским командованием от лазутчиков, во время похорон погибших в Шенджие разгорелась словесная перепалка меду орками и тльфокотлями (вольные крестьяне): «Простолюдины упрекали уорков в равнодушии к общему делу, а сии последние отвечали: «Вы нас лишили наших прав, вы нас уравняли с вами, теперь не мы, а вы во главе народа и не нам, а вам водить нас в бой. – Ведите же нас, мы пойдем за Вами».

И еще из свежего и удивительного.
Итальянский путешественник Джорджио Интериано, посетил Зихию (черкесские земли Северо-Западного Кавказа) на рубеже 15-16 веков и издал в 1502 года свои подробные записки с этнографическими наблюдениями - одни из самых ранних. Он отмечал, что зихи (черкесы) своих самых знатных людей хоронили в сидячем положении. При этом, из трупа вынимались органы, так что пока шли многочисленные ритуалы и пиршества, он превращался со временем в мумию. Через год его хоронили в сидячей позе.

Что-то подобное встречалось вплоть до 19-го века, особенно в Абхазии, где знатных также хоронили подвешенными на деревьях, внутри деревянных колод, пока они в мумию не превращались. Такой ритуал касался в первую очередь убитых молнией, но иногда и просто очень знатных людей.

Примечательно, что ритуал сидячего захоронения мумии был известен в этом регионе с очень древних времен. Таким образом хоронили в дольменах - мегалитических каменных домах с дырой в передней плите (есть 4 разных варианта их постройки), которые относятся к эпохе бронзового века 2500-1500 лет до нашей эры. Те дольмены, что находили закопанными в земле, сохраняли скелеты захороненных в них людей, которые, скорее всего, относились к какому-либо роду. О похожих сидячих захоронениях писали археологи, которые раскапывали древние курганы степной части Кубани.

И вот новость. Оказывается, в одной черкесской семье в Адыгее (не буду раскрывать фамилию в целях безопасности), из бжедугов, живших на месте аулов, затопленных Краснодарским водохранилищем, до сих пор принято хоронить членов своей фамилии в сидячем положении! И это не нео-традиция, ритуал этот сохраняется у них беспрерывно. Конечно, не как у Интериано с мумиями, у них это вполне мусульманский обряд похорон, но именно в сидячей позе, с постройкой покрытия из досок сверху над телом. Спросил знакомых, кто в теме традиций у бжедугов - для них это тоже новость.

Вот так, похоже, мы случайно открыли очень древнюю традицию, которая тихо, без шума, сохранила следы в одной черкесской семье. Эх, отправить бы туда кого-нибудь их опытных этнологов!