Чуть не забыли всех поздравить)

https://news.1rj.ru/str/geoinn/1574

Детальная фигурка женщины на осколке сосуда. Поздний бронзовый век, конец 2-го тысячелетия до нашей эры.

Исторический музей Сигнахи, Кахетия, Грузия.

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Весьма интересное интервью дал краснодарским СМИ историк, писатель и исследователь казачества Андрей Дюкарев, который давно и глубоко занимается этим вопросом. Рекомендую почитать всем, кто хочет быть глубже в теме и не следовать публичным стереотипам. Тут много интересного о драме раскулачивания и "черных досок" - периода истребления казачества большевиками👇🏻

https://www.yuga.ru/articles/society/10187.html

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Давно хотел поделиться краткой рецензией на книгу Владимира Хамед-Троянского "Империя беженцев: Северокавказские мусульмане и Османская империя". Далеко не все хорошо владеют английским, да и не всегда есть время читать специальную литературу, а книга весьма и весьма интересная.

Владимир писал ее почти 10 лет и тому есть причины. Книга создана на основе громадного количества архивных материалов Турции, Болгарии, Иордании, Грузии, России, Британии, Франции, США и многих других стран с которыми часто приходилось работать в оригинале. В Иордании это были земельные документы, которые до сих пор используются органами юстиции и посторонним крайне редко выдаются. Удача, что Владимиру пошли навстречу. Он также собирал редкие частные документы, сохранившиеся в семейных архивах, которые стали ключевыми в книге, вокруг них выстраивается весь контекст эпохи (например, семья Фуада в Турции и Иордании).

О чем книга? О том, как Османская империя, столкнувшаяся в 19-м веке с несколькими волнами массовых миграции мусульман на свою сторону, бежавших от войн, преимущественно с Российской империей, с захваченных ею территорий, а также с территорий получивших независимость балканских государств. Книга подробно описывает те сложности, с которыми сталкивалась османская администрация и то, как она совершенствовалась, что в итоге привело к первой полноценной системе управления мигрантами и беженцами. Эта система была прообразом той, что появится в Европе лишь после Второй мировой войны, о чем частенько в Европе забывают. Примечательно, что Российская империя действовала зеркально и применяла те же меры и подходы к обратным христианским массовым миграциям на свою территорию из Османской империи.

Книга разделена на 7 глав с таким содержанием:
1. Миграция беженцев - тут общий контекст эпохи, причины и следствия миграций с Северного Кавказа и каким был вначале Османский правовой режим для них;
2. Переселение беженцев:
- Неравенство и ограниченное насилие на Балканах - очень интересная глава, основанная на османских и болгарских источниках. Она на общих и частных примерах раскрывает драму черкесского переселения на Балканы. Сюда попала довольно большая группа черкесских обществ, изгнанных Российскими войсками с Западного Кавказа. Беженцы прибывали в основном через Варну и Констанцу, а дальше османское правительство пыталось их расселить на большой территории современных Болгарии, Сербии, части Румынии. На словах было обещано многое, а по факту земли не хватало, она распределялась между христианскими и османскими группами, прибывшими ранее крымскими татарами и казаками. Османское государство оказалось неспособно обеспечить их всех необходимым, так как не ожидало такой массовой волны исхода с Кавказа. Все это вызывало конфликты. Кто-то попытался встроиться, кто-то не смог. В итоге, чтобы выжить, многим пришлось уходить в банды или на службу. В результате, отношение балканского населения к прибывшим за 10 лет с 1864 по 1874 годы изменилось от сочувствия к ненависти. Война же с Российской империей в 1877-78 годах и вовсе привела к взаимным жестокостям, что только усугубило ситуацию и создало черкесам "черную легенду" на Балканах на века. В итоге, большей части мусульман, включая черкесские общества, пришлось пережить вторую волну беженства уже из независимых балканских государств в Анатолию и на Ближний Восток.
- Недвижимость и кочевой фронтир в Леванте - не менее интересная глава, которая раскрывает удивительную судьбу прибывших с Балкан черкесских и чеченских мигрантов в 1878 году. Поначалу это была катастрофа - переполненные порты Хайфы и Бейрута, которые закрывали доступ кораблям из-за начавшейся катастрофы. Она напоминала то же, что случилось в 1864 году, когда на южных берегах Черного моря, черкесские беженцы заполнили Самсун и Трабзон, где их стало больше в 3 раза, чем самих местных жителей. Массовый голод и эпидемии буквально парализовали города. В 1878 году Османское правительство было умнее, власти адаптировали подходы.
Читай продолжение ниже👇🏻

Беженцев стали быстро распределять по пустынным границам в будущих Сирии и Иордании, где они должны были служить за деньги правительству (и тем выживать), чтобы сдерживать кочевые арабские и курдские племена вдоль основных дорог. Жизнь была сложной - случались частые стычки с местными, но постепенно открылась золотая жила. Османы начали строить железную дорогу из Дамаска в Мекку для паломников. На ее пути оказались смекалистые черкесские деревни, жители которых скупили землю вдоль дороги. К тому моменту они уже организовали зерновой бизнес, который связал ближневосточные порты с глубинными землями. В итоге, невероятно разбогатевшие черкесские селения вдоль железной дороги переросли в крупный город Амман, ставший столицей Иордании. Самые престижные и дорогие районы в нем до сих пор принадлежат во многом местной черкесской и чеченской диаспоре. Не менее богатыми стали селения около современного сирийского Хомса и на севере Израиля.
- Создавая Кавказ в Анатолии. В этой главе рассказывается о другой черкесской общине в центральной Анатолии, на изолированном плато Узунлайя. Здесь получилась обратная ситуация, сюда сбегали подальше от внимания властей, в узкую горную котловину, напоминавшую Кавказ. Долгое время у беженцев случались стычки с местными кочевниками, которые каждый раз разрешали османские власти при посредничестве сторон. В итоге, здесь возник такой "Маленький Кавказ", где все традиции и обычаи законсервировались вплоть до 1970-х годов, включая и постыдные формы зависимости - от работорговли до кражи невест. Постепенно, молодежь отсюда выбралась в соседние города, такие как Кайсери, и Узунлайя сегодня отчасти место жизни старших и место летнего отдыха, а отчасти место для горного туризма.
3. Диаспора и возвращение: не менее интересная последняя глава, которая рассказывает, как беженцы пытались вернуться на Кавказ, несмотря на запреты и Российская империя устанавливала особые правила на этот счет. За полвека вернуться на Кавказ удалось примерно 100-150 тысяч человек, в основном малыми группами или поодиночке. Существовала целая сеть подпольных цепочек - с посредниками, домами-укрытиями, снабжением. Чем глубже в территории Российской империи удавалось углубить беженцам, тем больше было шансов, что после суда их отправят на Кавказ под обязательство своих деревенских старшин. Империи было дешевле отправить их в свои деревни, чем сопровождать под конвоем к границам. Но были и жуткие истории, когда десятки тысяч черкесских или чеченских групп со своим имуществом оказывались на границе и понимали, что османы сейчас их разделят и расселят далеко друг от друга. Они пытались вернуться и все это оборачивалось жутким кровопролитием без положительного исхода. Российская и Османская империи в этом вопросе действовали очень слаженно. В этой главе также подробно раскрывается, как северокавказская интеллигенция (которую в Османской империи всю называли черкесской по причине большинства этой этнической группы), создала в городах империи школы, газеты, журналы на родном языке, которые влияли не только на политику в диаспоре, но и на родине. Здесь описывается также, какую роль сыграли черкесские эмигранты и их второе поколение в турецкой истории, как они стояли у истоков младотурецкого движения, как осознавали свою идентичность.

Книга великолепная, с иллюстративным материалом, с личными историями реальных семей, с очень подробными цифрами и документами. Лучшее на сегодня издание, раскрывающее все детали истории северокавказской (и особенно черкесской) диаспоры на территориях бывшей Османской империи, вплоть до сегодняшних дней. Рекомендую однозначно в коллекцию!

Такой вот типичный для Западной Грузии амбар на "курьих" ножках, который решал сразу две задачи - защищал от мышей и от влаги. Мышам либо преграждали путь камнем между сваей и дном амбара, либо специальными пахучими смесями.

Такой формы амбары характерны для всех хозяйственной культуры всех народов Восточного Черноморья - от Трабзона на юге до Геленджика на севере (где в прошлом жили черкесы).

Этнографический музей Тбилиси, Грузия.

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

"Дома трамвайщиков" — интересный жилой комплекс 1920-х в Тбилиси, который редко показывают туристам. Другие здания того же архитектора Давида Числиева — например, "Зарю Востока", — видят чаще.
В районе Муштаида, недалеко от тогдашнего трамвайного депо (сейчас на его месте ряды рынка), построили 7 домов для сотрудников трамвайного управления.

https://news.1rj.ru/str/paperkartuli/4495


Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Нико Пиросмани любят и уважают не только в Грузии, но и во всем мире.
Только посмотрите на эти чудесные зимние стенды в Париже❤️👇🏻

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Естественно, растрогало. Особенно красиво смотрится под дождем. Dover Street Market Paris, Pirosmani by Commes Des Garçons.

Современная архитектура Тбилиси очень разнообразна.

Архитектурный проект здания экстренной службы «112» в Тбилиси был разработан архитектурной студией «CMD Ingenieros» из Испании в соавторстве с грузинской архитектурной компанией «Artstudio Project».

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Продолжаем инженерную серию надгробий!

Есть на старинном кладбище Кукия в Тбилиси вот такой интересный монумент с профессиональным посланием. По всей видимости Николай Иванович Солонин (которого больше знали, как Кочиния, судя по вставке) очень любили коллеги по железнодорожному цеху общества Локомотив, раз они скинулись ему на надгробие.

Важно, что это еще и 1937 год, а Николаю было всего 26 лет на момент смерти, что наводит на грустные мысли о причинах его кончины. В этом случае памятник, скорее всего появился позже. Жаль, соседние портреты не сохранились по сторонам, которые могли бы показать Николая в разные годы.

Рискну также предположить, что это тот самый Локомотив из которого вышел одноименный футбольный клуб, основанный как раз за год до смерти Николая.

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon