Во мне воцарилось шаловливое и удалое настроение, такая вот весёлость проказницы — и это несмотря на полное отсутствие на то хоть какой-нибудь причины и даже, напротив, вопреки всем тем присутствующим причинам, которые, кажется, должны исключать совершенно любую весёлость —

и уж тем более весёлость проказницы.

Я сижу и удивляюсь, насколько внутренние процессы могут быть мало мотивированы или скрыто мотивированы или насколько я сама могу быть несообразительной и не сообразить, чем же именно мотивированы мои внутренние процессы.

Если что, я специально так странно и весело построила предыдущее предложение, потому что — внимание! — потому что у меня сегодня маломотивированная весёлость проказницы.

Ничего сегодня не было такого, чтобы этой весёлости во мне поселиться: я не победила ни одного дракона, не одурачила ни одного представителя сводных коварных сил, не сделала ничего красивого (да вообще, пожалуй, ничего не сделала, по крайней мере точно ничего материально не воплотила) и даже — что, конечно, самое отвратительное — не придумала ни одной метафоры, не помогла ни одной писательнице, не вытянула за шкирку из талых вод ни одного озябшего заяйца.

Было только, пожалуй, хождение за свежей булочкой, а потом хождение обратно, уже со свежей булочкой, а потом так много-много-много работы, что от её количества и объёмов хочется убежать голышом в кусты июльского клевера, споткнуться о корягу, грохнуться на сладкую землю и остаться лежать на ней пупиком кверху до самого-самого заката — в каком-нибудь начале сентября.

Потому что когда ты лежишь пупиком кверху в кустах клевера, не надо волноваться, что твоя весёлость, видите ли, какая-то немотивированная. Лежишь себе — и солнце принимает тебя любой: и весёлой проказницей, и уставшей занудиной, и просто человеком, идущим домой со свежей булочкой.

#редакторшьи_тексты

Когда твои редакторские комментарии вышли на новый уровень восторженного безумья.

#будни_редакторши

Ща объясню, как удалённо повысить продажи своего издательства через лояльность и личный бренд одной редакторши.

Поступает такой запрос от @radiosashapo

Изначально Саша выбирает 4 книги, 2 из которых — с моих прямых рекомендаций, данных где-то ранее за кадром. Я в переписке подбрасываю дров в её каминчик задора, коллеги непосредственно на месте догревают своими рекомендациями — и итог...

И итог — 7 книг. Продано человеку с сильным бицепсом!

О семантической мощи мелких наречий на примере поэтического отрывка

Вы могли встречаться с этими строчками из стихотворения чешского поэта Франтишека Грубина в переводе Владимира Яворовского:

Я тыщу планов отнесу
На завтра: ничего не поздно.
Мой гроб уже шумит в лесу.
Он — дерево. Он нянчит гнёзда.

Если вас ничего не смутило в этой цитате, добро пожаловать в клуб. Именно так я это четверостишие и запомнила, увидев однажды. Очень понравилось!

Оно время от времени всплывало во мне напоминанием в стиле Momento Mori или голосом Джона Китинга из «Общества мёртвых поэтов», который, пока ты смотришь на старую фотку с теми, кого уже нет, замогильно хрипит за твоей спиной:

— Карп-э-э-э ди-и-и-иэ-э-э-эм, мальчики...

В общем, катрен из Грубина служил стикером, на котором написано «Жизнь конечна и уже по сути кончена». И из этой конечности жизни для нас, экзистенциалисток, проистекает довольно многое, например что не стоит тормозить и чего-то выжидать, отсчёт пошёл, лесорубы уже готовятся валить это дерево-няньку... Короче: гроб на колёсиках уже в твоём городе.

«Ничего не поздно», таким образом, я автоматически интерпретировала как бы от противного: смерть настолько близка, что уже всё, что ни предприми, по факту поздно, а значит (тут двойное риторическое отрицание), не поздно ничто, ибо категория тотального опоздания и составляет мякоть нашего существования.

Однако вчера вечером случилось странное: я занималась какими-то делами по дому, и снова появились эти строчки, только выглядели (ну звучали внутри головы) чуть иначе:

Я тыщу планов отнесу
На завтра: ничего не поздно.
Мой гроб ещё шумит в лесу.
Он — дерево. Он нянчит гнёзда.

Здесь у меня случился когнитивный диссонанс, потому что одно маленькое наречьюшко меняет буквально всё в этом тексте.

Так «уже» или «ещё» было на самом деле в том стихотворении, которое я однажды увидела и запомнила?

Разумеется, все расследования я уже провела, и да: изначально в тексте было «ещё» — более того, вынуждена доложить, что варианта с «уже» просто не существует в интернете, по крайней мере в текстовой части его контента.

Воистину, экзистенциальный кризис — в глазах смотрящего.

Да, эти квёлые трёхбуквенные наречия — ещё и уже, — чей облик настолько невыразителен, что их постоянно хочется обозвать частицами, оказывается, могут вертеть смыслы и самую жизнь вокруг своей оси.

Что же касается меня, я перезаписала в своей памяти этот отрывок, вернув «ещё» на место, отведённое ему автором. Тот случай, когда экзистенциальный кризис может и подождать — и мир вдруг становится бесконечным летом, наполненным густым шумом крон больших деревьев. Достаточно услышать его, вдохнуть, и становится совершенно очевидно, что и вправду

ничего не поздно.

#прикиньте

А вот полная версия стихотворения для тех, кто любит полные версии стихотворений:

Ещё не осень!
Если я терплю, как осень терпит лужи,
печаль былого бытия,
Я знаю: завтра будет лучше.

Я тыщу планов отнесу
На завтра: ничего не поздно.
Мой гроб ещё шумит в лесу.
Он — дерево. Он нянчит гнёзда.

Я, как безумный, не ловлю
Любые волны. Всё же, всё же,
Когда я снова полюблю,
Вновь обезумею до дрожи.

Я знаю, что придёт тоска,
И дружбу, и любовь наруша,
Отчаявшегося чужака
В самом себе я обнаружу.

Но в поединке между ним
И тем во мне, кто жизнь прославил,
Я буду сам судьёй своим.
И будет этот бой неравен.

Франтишек Грубин
1955
пер. Владимира Яворовского

Оля Гульчак
youtube.com/@gulchak19

#времямемов