Птичка на хвосте принесла прекрасное: "Борис Джонсон, прозванный за свою жажду власти Николаевичем"

Посоны (и посон_ессы) из UK Youth Communist League выпускают довольно милые плакаты на злобу дня: вот теперь про полицейское насилие.

Несмотря на крайне осторожное отношение общества к открыто 'коммунистическим' названиям, 'юные коммунисты' после 2017 года сильно поднялись и имеют кучу ячеек по городам Британии, сохраняя сильное влияние в профсоюзах и студенческих кампусах, да и в промышленных городах жилые кварталы часто оклеены их стикерами или забиты их граффити.

И старый перепост, чуть про традиционную публичную политику – надеюсь, станет понятно, почему запрос на honesty politics и политиков-популистов, зачастую грубых, прямых, ужасных, но не юркающих в сторону, так взорвал старую Европу в 2010-х.

Часто приходится слышать кретинские вопросы типа “Можем ли мы быть уверены, что большой начальник X действительно приказал совершить действие Y?”. Например, приказывал ли он лично ликвидировать того или иного оппозиционного деятеля?

Вообще-то людей, задающих такие вопросы, следовало бы лишать дееспособности. Был такой Мартин Ломэсни, массачусетский политический деятель и “хозяин” бостонского Вест Энда начала XX в. Так вот он сформулировал прекрасное правило: “Никогда не пиши, если можешь сказать, никогда не говори, если можешь кивнуть, никогда не кивай, если можешь подмигнуть” (Never write if you can speak; never speak if you can nod; never nod if you can wink).

Рубите фишку? Кретины считают основным качеством политика умение брать на себя ответственность. Но в реале-то дело обстоит наоборот: важнейшее для начальника качество - это как раз умение снимать с себя ответственность. Например, не отдавать прямо заведомо преступный приказ, а устроить дело так, чтобы подчиненные сами догадались, что начальнику нужно. И действовали как бы по собственной инициативе, так чтобы снять с начальника всякую ответственность.

В художественной литературе это кстати хорошо описано - см. главу “Как прокуратор пытался спасти Иуду из Кириафа” в “Мастере и Маргарите”.

Хороший пример такого снятия ответственности с себя любимого, вернее, любимой - это казнь Марии Стюарт. Находясь в Англии под арестом, Мария плела против Елизаветы заговор за заговором. После раскрытия очередной попытки покушения свою жизнь, Елизавета объявила своим министрам: тут уж либо я, либо она - если Мария будет жить, то меня не будет.

Те по быстрому организовали суд и приговорили Марию к смерти. Сын Марии, шотландский король Яков, написал Елизавете письмо с просьбой сохранить жизнь его матери. Та ответила, что разумеется сделает все возможное. В реальности она не сделала ничего и Марии-таки отрубили голову.

И что сделала Елизавета? Немедленно объявила произошедшее “ужасной случайностью” (terrible accident) - дескать ее советники действовали без ее ведома, а сама она даже предполагать не могла, что Мария реально будет казнена.

Вопрос - давала ли Елизавета прямое указание казнить Марию? Нет - она тщательно этого избегала. Но давала ли она понять, что казнь Марии необходима? Да, несомненно. А там уже ее министры должны были сами сообразить, что делать. Но прямой ответственности за экзекуцию Елизавета на себя не брала.

Возвращаемся к старому диспуту с @reviewsreview: нанимают ли британцы румынов для работы на фермах просто потому что они дешевле и дают большую норму прибыли, или же потому что румыны ближе к земле, имеют агротехническую специализацию и быстрее работают в полную силу, чем городские британцы?

Старая статья в Гардиан как раз негодует: на дворе коронакризис, все ищут работу, а фермеры не хотят брать британцев в рабочие на своих фермах.

С одной стороны, десятки горожан, попробовавших пройти собеседование для подработки, пишут гневные письма во всякие Спортлото: и жить в фургончике, и в работе отказали, даже не дав пройти собеседование, и нельзя приезжать со своей автомашиной и парковать её у фермы.

В общем, как пишет Чей Хани, пытавшаяся устроиться сборщиком салата после того как её работа по организации музыкальных фестивалей превратилась в пыль, "всё заточено под мигрантов: не то, чтобы британцы хотели особого обращения, но фермеры вообще не хотят улучшать условия труда, потому что есть румыны, которые готовы спать в грузовике, не ходить по магазинам и не просить выходных".

Женевьева Блэк вроде как тоже подтверждает: "я попробовала записаться на десять разных сезонных работ и везде мне отказали, британцев считают слишком ленивыми, но на самом деле, условия просто ужасны".

Отвергнутые фермерами и агрохолдингами британцы даже создали особую группу в фейсбуке, Jobs For Camper Nomads — мол, дайте нам возможность работать и приезжать на своих машинах, подстройте фермы под нас, создайте условия, и мы перевернём вам сельское хозяйство, правь, Британия, полями!

Представители фермерских профсоюзов разводят руками и отвечают: котятки, вы слишком давно жили в городе, на земле нет праздников и выходных, работать придётся 39 дней из 40, иначе урожай сгниёт, а горожан мы не берём потому что они нежные и капризные. Жизнь в сельхозе это не туризм по выходным с пастушками и коровками.

Интересно, это можно считать первым массовым столкновением городских хипстеров с агрокультурой? (Жена 1/2 редакции Пшеничных Полей вспоминает, как всё детство и юность летний период проводился на садовом участке — никаких свиданий, надо сажать/полоть/копать картошку, отдых от земли есть только зимой)

Исследование фактчекингового агентства FullFact вроде бы подтверждает гнев фермеров по отношению к городским: из 35 000 человек, выславших резюме, на собеседования явились только примерно 5 500 человек, остальные прогуляли, а явившихся было сложно уговорить на временный характер работы: "окей, мы нанимаем тебя на 10 месяцев, и всё".

В целом британский сельхоз нанимает каждый год примерно 80 или 90 тысяч временных работников, так что кому-то нужно будет поджаться и "жить по средствам" — хотите вы или не хотите, но вам придётся обучать городских с нуля, потому что затыкать дыру всё же необходимо.

Не менее любопытно то, что иностранцев в страну традиционно приезжало примерно те же 35 000: то есть 60% всё же искали внутри Юкеши, набирали из своих.

Часть фермеров уже объяснили, что это просто в апреле-мае работы не так много. Вот иное обещает Том Брэдшоу, глава профсоюза производителей сельхозпродукции: "летом начнётся вал работ, будет огромное количество вакансий и мы будем хватать всех, перестаньте негодовать".

Нельзя, конечно, сказать, что кто-то однозначно прав или неправ: фермеры работают с землёй и реальностью, данной им в ощущениях — вот у тебя есть тёплые месяцы, убейся и сделай работу. В это же самое время возмущённые горожане и прочая творческая интеллигенция тоже в чём-то правы: получается, что условия работы на земле адские и никто не собирается их как-то двигать, менять или улучшать — по крайней мере потому что всегда можно было пригласить условных румын: окей, а румыны не заслуживают бОльших денег, больших гарантий и всего такого? они же не муравьи, тащащие щепочки в британскую экономику.

ППТМ хотят напомнить вам, что BBC в своё время делала хороший научно-популярный сериал про особенности фермерского хозяйства в разные времена и эпохи: "Ферма времён..." (Тюдоров, Стюартов, Виктории, войны, нужное подставить).

И там, да, хорошо видно, как ролевики-реконструкторы и студенты истфака вместе со съёмочной группой первое время впадают в ступор от того, насколько активное время работы на земле ограничено природными условиями: временем года, световым днём, погодой, осадками, почвой, и насколько много приходится пахать и тащить (а работают они инструментами и по книгам соответствующих эпох).

Но. Но. Может быть, зелёная революция и механизация пришли не зря, на дворе всё же XXI век — и прикрываться "объективными сложностями отрасли" можно не до бесконечности?

Очень наивная такая статья от британских коммунистов: 'Корбин был нашим Гапоном, следующим придёт наш Ленин'.

Там и сравнение деда с Розой Люксембург, пишущей в дневнике перед тем, как быть схваченной и убитой фрайкоровцами, что 'всё происходящее есть огромная школа для масс', и искреннее использование имени Гапона для похвалы – мол, это не тот Гапон, который оказался полицейским осведомителем, а тот Гапон, который бросил толпу к Зимнему дворцу, чтобы мирным путём договориться с царём, веря, что если привести сто тысяч, то всё возможно (товарищи, где вы такую траву берёте?)

И вывод у юкей-коммунистов один: Корбин и его революция были последними попытками изменить общество и экономику мирным путём, просто политически поменяв общественный договор – и именно потому что блэристы и олигархи задавили идеалиста Корбина, следующим придёт суровый британский Ленин, выучившийся на ошибках доброго Джереми.

Корбин был совершенно искренне и благородно возмущён тем, что в современном и успешном обществе считается нормой, когда безвылазное существование одной части общества на дне оплачивает успех и развитие другой, цветущей части общества. Корбин был первым, кто вынес эти проблемы наверх, заставил Парламент обсуждать рядовые для окраин и неимущих проблемы, а не геополитику и патриотизм.

Он видел проблему, но был не готов вести дальше.

Провал 'проекта Корбин' был Кровавым Воскресеньем, аналогом стрельбы в толпу, после которой низы хмурятся и берутся за совершенно другие способы. При Корбине на избирательные участки впервые пошли люди, которые раньше считали, что от них ничего не зависит, что политика не для них — сейчас они не уснут и не вернутся к тому тихому отчаянию, в котором жили раньше. Они попробовали высказаться и им понравилось.

Джереми разбудил их и, указывая на них, попробовал договориться с элитами по хорошему, "сверху".

Демократический порыв снизу был задушен на корню, против него было брошено всё, что имелось у британской элиты, и Корбин вырыл свою могилу, отказавшись идти до конца, остановившись на полпути, согласившись смягчиться, обтесаться, либерализоваться и проиграть – значит, идущий по его стопам будет не таким добрым и демократичным, и будет использовать яд против яда, огонь против огня, клевету против клеветы.

'Вместо решения проблем британского общества, вместо ответов на вопросы, правящий класс уничтожил Корбина, последнего политика, который верил в решение проблем мирным путём. Бурлящий котёл запечатали ещё сильнее, веря, что стенки выдержат. Теперь у нас нет клятв, присяг и обязательств, теперь всё дозволено.'

Чуть коснёмся американских протестов: любопытно посмотреть на разницу в дифференциации доходов чёрного и белого населения в США и в Юкеше.

В Соединённых Штатах сейчас средняя чернокожая американская семья зарабатывает примерно 12% (двенадцать процентов) от доходов белой семьи.

По другую сторону Атлантики же чернокожие британцы в среднем зарабатывают 91% дохода своих белокожих коллег.

Разница в семь с половиной раз.

Разумеется, с такой дифференциацией расовые бунты и безвыходность положения при рождении в гетто никуда не денутся — Пикетти и Стиглиц сколько лет уже твердят о радикализации среднего и рабочего классов американского общества: успехи детей всё больше и больше определяются тем, чего достигли их родители и с какой ступеньки стартовал ребёнок, а бедность и безысходность воспроизводят сами себя (и у вайт треша тоже, там спираль в ад, при этом у боссов премии куда жирней, чем у их аналогов времён Никсона и Картера).

Примерно поэтому небелое население США и вспыхивает после каждой провокации — соседей сверху по социальной лестнице оно ненавидит и небеспочвенно подозревает, что чужие успехи American Dream оплачены их безнадёгой и сверхэксплуатацией. Шансов в жизни оно не видит, поэтому либо почасово работает у Безоса, либо громит магазины.

В Британии всё лучше — и исторически, и в связи с относительно грамотной социальной политикой.

Нужно, конечно, отметить, что, в целом, негры успешно имплементировались в британское общество ещё в XIX веке: несмотря на торговлю рабами, на территории самих Британских Островов рабство классическое исчезло примерно начиная с 1100 года, когда единственной формой стало рабство долговое.

Те чернокожие, которые смогли осесть на Островах, работали слугами — но не были рабами и сами выбирали себе хозяев. К середине XVIII века примерно два-три процента населения Лондона были чернокожими, а к XIX веку, несмотря на появившийся научный расизм, негры Великобритании занимали посты и в государственном аппарате, и в банковском деле и в промышленности.

На самом деле, викторианская Англия всегда унижала неимущих больше чем иностранцев — поэтому нередки были совершенно дикие для США истории, когда темнокожий британец выигрывал суд у белого, забирал по итогам бизнес-разборок его дом и имущество или сажал белого компаньона в долговую яму. В общем и целом, к темнокожим в стране относились нормально: пробился в жизни, ну и молодец, значит, человек дельный, а беднота сама виновата, будь она хоть в тысячу раз белей.

(Не стоит забывать, что место, собственно, негров, в британской социальной лестнице занимали ирландцы, "белые негры" — если на приличной улице айриш покупал дом, то все дома вокруг падали в цене, ирландцы же алкаши, разбойники, католики и лентяи, ещё и наших женщин развращают. Неудивительно, кстати, что в двадцатом веке ирландский вопрос бомбанул не хуже расовых бунтов за океаном)

В итоге, как таковой, "вопрос гетто и рас" в современной Британии отсутствует — англичане фырчат на поляков и пакистанцев, но, по статистике, хуже всего приходится бангладешцам и вьетнамцам — они, о ужас, зарабатывают всего 79% от средних зарплат коренного населения: в общем, британское правительство старательно разряжало бомбу национального неравенства доходов и возможностей.

(И в США и в Британии, кстати, есть национальные группы, которые зарабатывают в среднем по больнице больше, чем белое население — это корейцы и китайцы)

В конце концов, при Тэтчер все страдали честно и одинаково.

Британцев любого происхождения примиряет то, что кроме истэблишмента и upper classes все примерно в равном положении: если уж плохо, то равномерно плохо всем. Да, в Лидсе и в Бирмингеме жить хуже, чем в Лондоне, но в деиндустриализованных регионах, опять же, жить плохо всем одинаково — и чёрным, и белым, и цветным. А в экономическом пузыре юга страны жить хорошо — и, опять же, всем в целом примерно одинаково.

А в бедной прослойке населения, в low-income classes, которые ходят в фудбанки за бесплатной едой, все цвета представлены вперемешку.

We are struggling together. Вот слова "тугезэ" в США как раз и не хватает.

Так, поскольку Джонсон с этого понедельника разрешил максимум шести людям собираться в одном помещении, то мы надеемся, что либдемы наконец-то проведут свою партийную конференцию, АХАХАХА.

Дорогие читатели и все, примкнувшие, спасибо за критику (отдельное спасибо Валентину со скрытым профилем, жаль, не можем его признательно затегать) — в общем, да, в статье про расовую/национальную дифференциацию доходов можно заметить разные методики подсчёта в разных местах.

Краткий комментарий Полей: мы считаем, что в среднем по больнице уровень дохода прямо пропорционален стоимости имущества, имеющегося в собственности. Условно, у студента, зарабатывающего $10, есть домик за $1000, а у банкира, зарабатывающего $50, есть домик за $5000 — исключения есть только "на верхних этажах", когда уже далеко не весь доход конвертируется в блага и собственность, а уже инвестируется или откладывается. Поэтому всё норм и эквивалентно.

Более полный комментарий Полей: мы чуть зашиваемся, поэтому более подробный разбор вопросов и ещё кучей статистики будет позже, но мы всё равно всех любим. Пишите письма, подмечайте недочёты.

Соответствующий раздел Википедии физически больно читать – раздробленность более левых, чем лейбористы, политических сил Британии давно стала анекдотом, и в таком виде попала в монтипайтоновское «Житие святого Брайана», там, где еврейские повстанцы спорят о «Народном фронте Иудеи» и «Иудейском фронте народа».

К счастью, наши друзья смогли хотя бы частично разобраться в том, кто на ком стоял и откуда что пошло.

Краткий обзор коммунистических партий, действующих в Великобритании — как не запутаться в этих аббревиатурах.

https://comprosvet.livejournal.com/1275075.html

Никто:
Даже Собянин:
Мэры Манчестера и Ливерпуля: face off in DJ battle of the North West

Бывший сотрудник Букингемского дворца рассказал сколько человек обслуживает королевских корги и подробно описал их меню. Что касается личных лакеев псов, то их было два: каждому пёсику по одному лакею по прозвищу Догги 1 и Догги 2. Меню – изысканное по-собачьи: тонко нарезанное мясо и не единой косточки, чтобы, не дай бог, нежные пушистые жопки не подавились. Чтоб вы понимали, повар у корги тоже был личный, именно он следил за толщиной кусочков и отсутствием лишнего в их блюдах. Итого получается 3 человека для 2-х собак. Желаемый уровень жизни: корги королевы.

Тем временем:
– британский конный полицейский врезался в фонарный столб, разгоняя демонстрацию;
– у лейбористов новый генеральный секретарь;
– тори рухнули в опросах, и, если бы выборы проводились прямо сейчас, недобрали бы 6 мест до большинства (но кому какое дело, до выборов четыре года);
– памятники теперь свергают и в доброй старой Англии.

Про всё про это вам расскажут Пшеничные Поля, если успеют, конечно.

Великобритания за время карантина настолько очистилась, что власти всерьёз рассматривают отмену запрета работы магазинов по выходным – нужно дать предпринимателям возможность заработать, предоставив им всё доступное время.

Про британскую традицию не работать по воскресеньям мы писали.

Шотландцы продолжают классово правильно бузить.