Илья Латыпов пишет на фб:
"Мне очень нравится один момент в фильме "Игры разума"(если не смотрели - дальше спойлер :)). Главный герой там - гениальный математик, который страдает шизофренией, и у него имеются "невидимые друзья" - целая семья (папа и дочь). При этом математик не понимает, что эта семья - лишь галлюцинация. Но в какой-то момент прозрение наступает - главный герой вдруг осознает, что за многие годы "знакомства" дочка ни на дюйм не выросла, совершенно не изменилась - она всегда маленькая, в одном возрасте. Ну, как дети Симпсонов за тридцать лет мультсериала. Галлюцинации не исчезли, но у героя появилось критическое отношение к ним, и это позволило ему лучше взаимодействовать с миром реальным.
Похоже бывает и с нашими собственными деструктивными, мешающими жить, эмоциональными феноменами. Например, при синдроме самозванца - что бы мы ни делали, возникает ощущение, что мы всех обманываем насчет своей компетентности, и что нас скоро разоблачат. И чем большего успеха мы достигаем, тем больше вероятность, что люди увидят - мы ничего из себя не представляем, наши достижения - результат лишь везения или чужого труда. При этом синдроме практически все реальные успехи автоматически обесцениваются, и человек на эмоциональном уровне все время остается начинающим специалистом (так как весь предыдущий опыт просто не встраивается в образ себя как профессионала, при этом на уровне когнитивном знания остаются). Так вот, пока мы искренне верим этому обесцениванию, то практически ничего нельзя с этим процессом сделать, и никакая информация извне ("ты же обесцениваешь себя!") не пробьется.
Момент истины наступает тогда, когда начинаешь смотреть на этот синдром (или любые другие деструктивные, постоянно повторяющиеся феномены) как математик на эту девочку: она же совсем не меняется со временем! В жизни происходит много разных событий, а реакция в виде обесценивания - одна и та же, она совсем не зависит от уровня достижений (иными словами - сколько бы ты ни сделал, всё равно это будет выброшено из психики со словами "недостаточно"). Год за годом звучит один и тот же голос с одними и теми же интонациями, которые никак не изменились - что в детстве, что в юности, что в зрелом возрасте - все едино. Если происходит осознание неизменности во времени и пространстве этого самого голоса - станет возможным и критическое отношение к тому, что он несет. Нет, так просто от него не избавиться, конечно. Но способность поймать себя самого и сказать "ага, привет, старый ворчун, я снова пытаюсь обесценить то, что я сейчас делаю" вместо "я ничего не стою, всё - полная ерунда" открывает возможность для того, чтобы изучать собственное обесценивание - в какой момент оно появляется, как отражается в теле, как разворачивается... . А подобные автоматические реакции не любят пристального внимания и ситуации, когда их ловят за хвост - как и любые автоматизмы, они от этого начинают сбоить."
"Мне очень нравится один момент в фильме "Игры разума"(если не смотрели - дальше спойлер :)). Главный герой там - гениальный математик, который страдает шизофренией, и у него имеются "невидимые друзья" - целая семья (папа и дочь). При этом математик не понимает, что эта семья - лишь галлюцинация. Но в какой-то момент прозрение наступает - главный герой вдруг осознает, что за многие годы "знакомства" дочка ни на дюйм не выросла, совершенно не изменилась - она всегда маленькая, в одном возрасте. Ну, как дети Симпсонов за тридцать лет мультсериала. Галлюцинации не исчезли, но у героя появилось критическое отношение к ним, и это позволило ему лучше взаимодействовать с миром реальным.
Похоже бывает и с нашими собственными деструктивными, мешающими жить, эмоциональными феноменами. Например, при синдроме самозванца - что бы мы ни делали, возникает ощущение, что мы всех обманываем насчет своей компетентности, и что нас скоро разоблачат. И чем большего успеха мы достигаем, тем больше вероятность, что люди увидят - мы ничего из себя не представляем, наши достижения - результат лишь везения или чужого труда. При этом синдроме практически все реальные успехи автоматически обесцениваются, и человек на эмоциональном уровне все время остается начинающим специалистом (так как весь предыдущий опыт просто не встраивается в образ себя как профессионала, при этом на уровне когнитивном знания остаются). Так вот, пока мы искренне верим этому обесцениванию, то практически ничего нельзя с этим процессом сделать, и никакая информация извне ("ты же обесцениваешь себя!") не пробьется.
Момент истины наступает тогда, когда начинаешь смотреть на этот синдром (или любые другие деструктивные, постоянно повторяющиеся феномены) как математик на эту девочку: она же совсем не меняется со временем! В жизни происходит много разных событий, а реакция в виде обесценивания - одна и та же, она совсем не зависит от уровня достижений (иными словами - сколько бы ты ни сделал, всё равно это будет выброшено из психики со словами "недостаточно"). Год за годом звучит один и тот же голос с одними и теми же интонациями, которые никак не изменились - что в детстве, что в юности, что в зрелом возрасте - все едино. Если происходит осознание неизменности во времени и пространстве этого самого голоса - станет возможным и критическое отношение к тому, что он несет. Нет, так просто от него не избавиться, конечно. Но способность поймать себя самого и сказать "ага, привет, старый ворчун, я снова пытаюсь обесценить то, что я сейчас делаю" вместо "я ничего не стою, всё - полная ерунда" открывает возможность для того, чтобы изучать собственное обесценивание - в какой момент оно появляется, как отражается в теле, как разворачивается... . А подобные автоматические реакции не любят пристального внимания и ситуации, когда их ловят за хвост - как и любые автоматизмы, они от этого начинают сбоить."
Про подарок небес.
Недавно я сидела в кафе на мансарде, и моя шапка, неосторожно лежавшая с краю, проскользнула через перила и улизнула вниз, там где находилось основное пространство. Я как в замедленном действии видела, как шапка медленно проделывает кульбит вокруг своей оси и плюхается на стол ничего не подозревающей девушки.
Девушка была в таком шоке от “подарка”, что начала озираться по сторонам. Я помахала ей сверху и показала знаками, что я сейчас спущусь и заберу шапку (с громкостью голоса у меня не очень).
Мне было немного неловко, но скорее весело, потому что ситуация казалась до нелепого смешной. А еще я сияла от облегчения, что на нее свалилась всего лишь шапка, а не мой рюкзак с ноутбуком.
Когда я спустилась, чтобы забрать нарушительницу покоя, я думала пошутить аля “вот вечно просишь для себя что-то действительно значимое, а Небеса тебе в ответ: шапку надень! Холодно!” — но она не была настроена шутить. Девушка посмотрела на меня очень серьезно и сказала: “Я больше всего удивлена, что это случилось НЕ СО МНОЙ”.
Меня так тронули ее слова, что я сразу побежала наверх записать одну мысль. Мысль была простая: у нас гораздо больше общего друг с другом, чем мы думаем.
И вроде это никакое не открытие, мы знаем это на подкорке. Так рождается эмпатия: способность понять другого, потому что мы тоже чувствовали что-то подобное. На этом строится все кино — герои могут быть хоть в космосе, хоть на планете Пандора, хоть жить в Древней Греции — зрители проникнутся к ним, потому что вне времени и пространства люди испытывают одни и те же сильные эмоции.
Однако стоит на сцену выйти стыду, как начинает казаться, будто это происходит только со мной. Стыд — очень разъединяющая вещь, он наклоняется к уху и шепчет: только ты теряешь и забываешь вещи, только ты наступаешь на одни и те же грабли! Но я знаю, чего очень боится стыд. Он боится огласки. Сразу вопит и рассыпается, как вампир на солнце.
А падающие шапки — наоборот объединяют.
Недавно я сидела в кафе на мансарде, и моя шапка, неосторожно лежавшая с краю, проскользнула через перила и улизнула вниз, там где находилось основное пространство. Я как в замедленном действии видела, как шапка медленно проделывает кульбит вокруг своей оси и плюхается на стол ничего не подозревающей девушки.
Девушка была в таком шоке от “подарка”, что начала озираться по сторонам. Я помахала ей сверху и показала знаками, что я сейчас спущусь и заберу шапку (с громкостью голоса у меня не очень).
Мне было немного неловко, но скорее весело, потому что ситуация казалась до нелепого смешной. А еще я сияла от облегчения, что на нее свалилась всего лишь шапка, а не мой рюкзак с ноутбуком.
Когда я спустилась, чтобы забрать нарушительницу покоя, я думала пошутить аля “вот вечно просишь для себя что-то действительно значимое, а Небеса тебе в ответ: шапку надень! Холодно!” — но она не была настроена шутить. Девушка посмотрела на меня очень серьезно и сказала: “Я больше всего удивлена, что это случилось НЕ СО МНОЙ”.
Меня так тронули ее слова, что я сразу побежала наверх записать одну мысль. Мысль была простая: у нас гораздо больше общего друг с другом, чем мы думаем.
И вроде это никакое не открытие, мы знаем это на подкорке. Так рождается эмпатия: способность понять другого, потому что мы тоже чувствовали что-то подобное. На этом строится все кино — герои могут быть хоть в космосе, хоть на планете Пандора, хоть жить в Древней Греции — зрители проникнутся к ним, потому что вне времени и пространства люди испытывают одни и те же сильные эмоции.
Однако стоит на сцену выйти стыду, как начинает казаться, будто это происходит только со мной. Стыд — очень разъединяющая вещь, он наклоняется к уху и шепчет: только ты теряешь и забываешь вещи, только ты наступаешь на одни и те же грабли! Но я знаю, чего очень боится стыд. Он боится огласки. Сразу вопит и рассыпается, как вампир на солнце.
А падающие шапки — наоборот объединяют.
Не так много людей знает, что Толкин создавал свои фантастические миры не только как писатель и лингвист, но и как художник.
Джон Рональд Руэл себя художником не считал и рисовал больше для себя — чтобы самому четче увидеть и понять устройство Средиземья.
Но я смотрю на эти рисунки, и не понимаю, как он мог думать про них как «ничего особенного». Я вижу крепкие, профессиональные, захватывающие иллюстрации, нарисованные с такой любовью, что она заряжает даже через экран. У меня на книжной полке стоит Хоббит на английском, обложку для которого нарисовал Толкин. Все годы я смотрела на нее и думала: «Как же красиво», — и понятия не имела, кто автор.
Хочу, чтобы эти рисунки напоминали мне о том, какой огромной силой обладает искреннее творчество.
Джон Рональд Руэл себя художником не считал и рисовал больше для себя — чтобы самому четче увидеть и понять устройство Средиземья.
Но я смотрю на эти рисунки, и не понимаю, как он мог думать про них как «ничего особенного». Я вижу крепкие, профессиональные, захватывающие иллюстрации, нарисованные с такой любовью, что она заряжает даже через экран. У меня на книжной полке стоит Хоббит на английском, обложку для которого нарисовал Толкин. Все годы я смотрела на нее и думала: «Как же красиво», — и понятия не имела, кто автор.
Хочу, чтобы эти рисунки напоминали мне о том, какой огромной силой обладает искреннее творчество.
Какое-то время назад я прочитала книгу про творчество у известной писательницы Элизабет Гилберт — «Большое волшебство». В ней я нашла много инсайтов для себя, но особенно мне понравилась одна мысль.
Лиз говорила про свое отношение к идеям. Что идея для нее совсем не собственность мозга, а нечто извне, которое приходит к тебе для реализации. А если от нее долго отмахиваться и складывать в долгий ящик, она скорее всего пожмет плечами — это вам не мотылька в банку поймать — и упорхнет дальше, к более расторопному творцу за воплощением. У Лиз еще в дополнение к этой теории была совершенно замечательная история про то, как она долго носилась с идеей для книги, но постоянно отвлекалась на что-то другое — и в итоге ее коллега написала и опубликовала почти идентичную историю. Лиз была в восторге — вместо того, чтобы расстроиться, она искренне порадовалась, что идея смогла воплотиться, пусть даже не через нее.
У меня тоже была одна идея для поста, где я хотела рассказать про взгляд на жизнь как на колоду карт — что всем нам при рождении раздают разные карты, и мы это не контролируем — но уже потом можем выбирать стратегию игры и при желании новые карты.
Идея мне очень нравилась, но у меня за год так и не нашлось времени оформить ее в пост. А у Гали — нашлось. Она чудесно описала своими словами ту же идею, что посетила меня раньше. И я очень рада, что в таком классном канале есть этот пост про колоду карт.
И что классная идея, наконец, нашла своего творца.
Лиз говорила про свое отношение к идеям. Что идея для нее совсем не собственность мозга, а нечто извне, которое приходит к тебе для реализации. А если от нее долго отмахиваться и складывать в долгий ящик, она скорее всего пожмет плечами — это вам не мотылька в банку поймать — и упорхнет дальше, к более расторопному творцу за воплощением. У Лиз еще в дополнение к этой теории была совершенно замечательная история про то, как она долго носилась с идеей для книги, но постоянно отвлекалась на что-то другое — и в итоге ее коллега написала и опубликовала почти идентичную историю. Лиз была в восторге — вместо того, чтобы расстроиться, она искренне порадовалась, что идея смогла воплотиться, пусть даже не через нее.
У меня тоже была одна идея для поста, где я хотела рассказать про взгляд на жизнь как на колоду карт — что всем нам при рождении раздают разные карты, и мы это не контролируем — но уже потом можем выбирать стратегию игры и при желании новые карты.
Идея мне очень нравилась, но у меня за год так и не нашлось времени оформить ее в пост. А у Гали — нашлось. Она чудесно описала своими словами ту же идею, что посетила меня раньше. И я очень рада, что в таком классном канале есть этот пост про колоду карт.
И что классная идея, наконец, нашла своего творца.
Дзен улетел.
У меня был коврик. Такой спортивный, довольно дешевый. Ну знаете, когда заниматься на нем вроде бы неплохо, но в самый ответственный момент он норовит ускользнуть по полу куда подальше, а на стандартной позе из йоги «собака-мордой-вниз» безбожно растягивается и трещит по швам с криком «Катя, срочно прекрати это, я больше не выдержу».
То чувство, когда растяжку вроде делаю я, а результат виден только у коврика.
Так вот, летом я вытаскивала коврик на свой открытый балкон, чтобы заниматься на свежем воздухе. Получалось, правда, больше валяться с книжкой, загорать и пить с друзьями апероль-шприц, но не в этом суть.
Однажды я не наведывалась на балкон пару дней, а потом прихожу, а коврика нет. Был угнан ветром или нагло спизжен жадными до всего голубями. Поиски в окрестностях конечно ничего не дали.
В итоге я купила другой коврик, такой же дешевый, такой же скользящий по полу и любивший растянуться вместо меня на любой позе из йоги. И хоть это было уже на следующее лето, этот фиолетовый засранец тоже улетел с моего балкона, как только ему представился случай.
Я уже почувствовала себя какой-то матерью Драконов(зачеркнуто) ковров, которые выросли и покинули гнездо. И то ли из вредности, то ли из лени, но до этой весны я новый коврик не покупала. Очень долго выбирала по рекомендациям, и наконец заказала. Приехал красивый, тонкий и нескользящий. Заниматься на нем одно удовольствие, да и просто лежать тоже. Совсем не жалко потраченных денег на классную вещь.
Дзен наконец-то снова со мной.
Но на балкон этим летом я его не пущу.
У меня был коврик. Такой спортивный, довольно дешевый. Ну знаете, когда заниматься на нем вроде бы неплохо, но в самый ответственный момент он норовит ускользнуть по полу куда подальше, а на стандартной позе из йоги «собака-мордой-вниз» безбожно растягивается и трещит по швам с криком «Катя, срочно прекрати это, я больше не выдержу».
То чувство, когда растяжку вроде делаю я, а результат виден только у коврика.
Так вот, летом я вытаскивала коврик на свой открытый балкон, чтобы заниматься на свежем воздухе. Получалось, правда, больше валяться с книжкой, загорать и пить с друзьями апероль-шприц, но не в этом суть.
Однажды я не наведывалась на балкон пару дней, а потом прихожу, а коврика нет. Был угнан ветром или нагло спизжен жадными до всего голубями. Поиски в окрестностях конечно ничего не дали.
В итоге я купила другой коврик, такой же дешевый, такой же скользящий по полу и любивший растянуться вместо меня на любой позе из йоги. И хоть это было уже на следующее лето, этот фиолетовый засранец тоже улетел с моего балкона, как только ему представился случай.
Я уже почувствовала себя какой-то матерью Драконов(зачеркнуто) ковров, которые выросли и покинули гнездо. И то ли из вредности, то ли из лени, но до этой весны я новый коврик не покупала. Очень долго выбирала по рекомендациям, и наконец заказала. Приехал красивый, тонкий и нескользящий. Заниматься на нем одно удовольствие, да и просто лежать тоже. Совсем не жалко потраченных денег на классную вещь.
Дзен наконец-то снова со мной.
Но на балкон этим летом я его не пущу.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
I'm outta here
Когда мне в голову приходит реально классная идея, она никогда не приходит одна.
Вместе с ней за ручку всегда приходит самозванка. И начинает свой привычный монолог, перебивая идею и ее скромные мысли.
И несмотря на то, что самозванка годами говорит одни и те же обесценивающие вещи и я прекрасно понимаю, что «девочка не растет», как писал Илья Латыпов — все равно, слушать это каждый раз страшно неприятно.
Фразы самозванки обычно не блещут оригинальностью:
Кем ты себя возомнила?
А кто ты такая вообще?
Сначала пройти миллион учеб и получи диплом по каждому чиху, а уже потооооом…
Все узнают, кто ты на самом деле!
И вот недавно я села и стала думать, что же мне с ней поделать, такой злой, едкой и обесценивающей. Для которой я никогда не буду «достаточно хорошей». И почему вообще синдром самозванца покусал вокруг меня каждого первого человека.
И тут до меня дошло.
А что, если до нас долетают искаженные крики о помощи? Что, если самозванцы внутри нас — это не узурпаторы, надевшие на голову корону и выдающие себя за настоящего правителя — а просто внутреннее жгучее желание понять, кто же мы такие?
Самозванка — это та, которая сама себя называет. Та, которая доверяет в первую очередь себе и всегда на своей стороне. И ее вопросы на самом деле — желание проявиться.
Кем ты себя возомнила? Кем ты хочешь быть, куда тебя тянет?
А кто ты такая вообще? Какая ты, что тебе важно?
Сначала пройти миллион учеб… Если тебе трудно определиться, возможно обучение подскажет тебе варианты.
Все узнают, кто ты на самом деле! Давай будем проявляться, чтобы рассказать остальным, кто ты? Не дадим им решать за тебя.
Вместе с большой и важной идеей придет самозванка. И я этого больше не боюсь.
Это знак того, что с идеей во мне проявится что-то новое — и это новое могу назвать только я сама.
Вместе с ней за ручку всегда приходит самозванка. И начинает свой привычный монолог, перебивая идею и ее скромные мысли.
И несмотря на то, что самозванка годами говорит одни и те же обесценивающие вещи и я прекрасно понимаю, что «девочка не растет», как писал Илья Латыпов — все равно, слушать это каждый раз страшно неприятно.
Фразы самозванки обычно не блещут оригинальностью:
Кем ты себя возомнила?
А кто ты такая вообще?
Сначала пройти миллион учеб и получи диплом по каждому чиху, а уже потооооом…
Все узнают, кто ты на самом деле!
И вот недавно я села и стала думать, что же мне с ней поделать, такой злой, едкой и обесценивающей. Для которой я никогда не буду «достаточно хорошей». И почему вообще синдром самозванца покусал вокруг меня каждого первого человека.
И тут до меня дошло.
А что, если до нас долетают искаженные крики о помощи? Что, если самозванцы внутри нас — это не узурпаторы, надевшие на голову корону и выдающие себя за настоящего правителя — а просто внутреннее жгучее желание понять, кто же мы такие?
Самозванка — это та, которая сама себя называет. Та, которая доверяет в первую очередь себе и всегда на своей стороне. И ее вопросы на самом деле — желание проявиться.
Вместе с большой и важной идеей придет самозванка. И я этого больше не боюсь.
Это знак того, что с идеей во мне проявится что-то новое — и это новое могу назвать только я сама.
На эту тему отлично ложится вот эта картинка, которую я нарисовала в коллабе с Галей, про ее канал уже писала выше.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Рубрика «я и мои фрилансы с одинаковой датой дедлайнов»
Как замечать жизнь.
Каждую весну на просторах интернета появляются мемы с призывами не продолбать лето. У меня такое бывало — оглядываешься назад в августе-сентябре, и не понимаешь, куда подевались летние деньки.
В этот раз я решила попробовать это изменить. Такой эксперимент — прожить лето наполненным небольшими приятными деталями и событиями. То есть учиться больше замечать жизнь вокруг и наблюдать, что меняется внутри меня.
Я решила так делать каждый день весь июнь. Конкретного плана у меня не было, поэтому я просто стала чаще включаться в настоящий момент и записывать, что для меня значит «замечать жизнь». В итоге за 30 дней накопилась горсть вариантов, которые и дали мне возможность не пронестись по июню скоростным поездом без остановок.
Сам список вот:
⁃ гулять и внимательно смотреть по сторонам в поисках каких-то красивых мелочей
⁃ замечать необычные детали на зданиях и деревья на крышах
⁃ танцевать в лучах заката
⁃ любоваться водой и солнечными бликами
⁃ внимательно вдыхать запахи. У меня даже сложился ритуал с листовым чаем — каждый раз, когда я открываю банку, сначала вдыхаю его сладкий запах и только потом насыпаю в чашку. Такое простое действие, а кайфа — море.
⁃ в процессе работы включаться в настоящий момент и осознавать, что именно я сейчас делаю и как можно усилить кайф от рабочего процесса прямо сейчас — например, поставить музыку, включить аудиокнигу.
⁃ попробовать что-то новое, просто потому что сиюминутно захотелось и не расстраиваться, если эксперимент заглохнет. Так я сажала батат просто потому что увидела его в тиктоке, и месяц следила за тем, как он пускает корни и маленькие побеги.
⁃ придумывать небольшие игры буквально из ничего — например, скупить в магазине все виды черешни и сравнить, какая из них самая яркая по вкусу и сочная.
⁃ обнимать любимых
⁃ лежать и смотреть на небо и не думать ни о чем
⁃ попробовать новое, на что есть силы и интерес — в моем случае это была гонг-медитация
⁃ съесть очень много вкусной черешни!
В итоге у меня действительно качественно изменилось восприятие времени. Оно уже не неслось вперед, а ехало нетороплиным пригородным поездом со всеми остановками.
Время в моем июньском поезде то ускорялось, то замедлялось. Я словно ехала в неспешной электричке и замечала все детали: солнечные блики на коленях, проносящуюся мимо природу и архитектуру, ела черешню. Это была офигенная поездка.
Спустя месяц могу сказать, что привычка замечать классные мелочи и возвращаться в момент «сейчас» стала гораздо крепче, и теперь хочется продолжать.
Радуюсь, что июнь прошел очень насыщенно и классно, несмотря на то, что 80% было занято работой.
Осталось не продолбать оставшееся лето!
Каждую весну на просторах интернета появляются мемы с призывами не продолбать лето. У меня такое бывало — оглядываешься назад в августе-сентябре, и не понимаешь, куда подевались летние деньки.
В этот раз я решила попробовать это изменить. Такой эксперимент — прожить лето наполненным небольшими приятными деталями и событиями. То есть учиться больше замечать жизнь вокруг и наблюдать, что меняется внутри меня.
Я решила так делать каждый день весь июнь. Конкретного плана у меня не было, поэтому я просто стала чаще включаться в настоящий момент и записывать, что для меня значит «замечать жизнь». В итоге за 30 дней накопилась горсть вариантов, которые и дали мне возможность не пронестись по июню скоростным поездом без остановок.
Сам список вот:
⁃ гулять и внимательно смотреть по сторонам в поисках каких-то красивых мелочей
⁃ замечать необычные детали на зданиях и деревья на крышах
⁃ танцевать в лучах заката
⁃ любоваться водой и солнечными бликами
⁃ внимательно вдыхать запахи. У меня даже сложился ритуал с листовым чаем — каждый раз, когда я открываю банку, сначала вдыхаю его сладкий запах и только потом насыпаю в чашку. Такое простое действие, а кайфа — море.
⁃ в процессе работы включаться в настоящий момент и осознавать, что именно я сейчас делаю и как можно усилить кайф от рабочего процесса прямо сейчас — например, поставить музыку, включить аудиокнигу.
⁃ попробовать что-то новое, просто потому что сиюминутно захотелось и не расстраиваться, если эксперимент заглохнет. Так я сажала батат просто потому что увидела его в тиктоке, и месяц следила за тем, как он пускает корни и маленькие побеги.
⁃ придумывать небольшие игры буквально из ничего — например, скупить в магазине все виды черешни и сравнить, какая из них самая яркая по вкусу и сочная.
⁃ обнимать любимых
⁃ лежать и смотреть на небо и не думать ни о чем
⁃ попробовать новое, на что есть силы и интерес — в моем случае это была гонг-медитация
⁃ съесть очень много вкусной черешни!
В итоге у меня действительно качественно изменилось восприятие времени. Оно уже не неслось вперед, а ехало нетороплиным пригородным поездом со всеми остановками.
Время в моем июньском поезде то ускорялось, то замедлялось. Я словно ехала в неспешной электричке и замечала все детали: солнечные блики на коленях, проносящуюся мимо природу и архитектуру, ела черешню. Это была офигенная поездка.
Спустя месяц могу сказать, что привычка замечать классные мелочи и возвращаться в момент «сейчас» стала гораздо крепче, и теперь хочется продолжать.
Радуюсь, что июнь прошел очень насыщенно и классно, несмотря на то, что 80% было занято работой.
Осталось не продолбать оставшееся лето!
Нам трудно иметь дело с деньгами.
Прочитала недавно книгу «Экономика творчества в ХХI веке» Уильяма Дерезевеца про то, как обстоят дела у творческих людей в отношениях с деньгами.
Что и говорить, картина получилась довольно мрачная.
Эта желтая книга подробно разбирает, почему так скложилось. Автор взял интервью у сотен творческих людей и сделал немало открытий:
⁃ большая часть живет по колено в долгах или еле покрывает свои базовые потребности
⁃ художники стыдятся называть цену за свою работу и не умеют обращаться с деньгами
⁃ за историями успеха единичных персон стоит очень много смеси удачи, привилегий и попадания в нужный момент времени. Например, при том же упорстве сейчас их картины потонули бы в море конкуренции, а тогда на этом поле еще никого не было
Но эти вещи мне уже были известны раньше. Автор книги страница за страницей рисует мрачную картинку замкнутого круга. Будто нам всем крышка или дорога в айти.
Я хмурилась и продолжила читать дальше. И нашла то, чего я раньше не знала.
Например, что идея отделения искусства от денег (которые типа все портят) произошло недавно, а вот в эпоху Возрождения все были ремесленниками и спокойно фигачили картины и скульптуры на заказ, потому что это была основная работа.
А вот в ХХ веке государству и отдельным крупным заказчикам стало выгодно продвигать идею искусства как чего-то высокого, что не вписывается в рыночные отношения.
Быть «бедным художником» стало выгодно еще и тем, кто уже добился успеха. Цитата из книги про маркетинговые стратегии музыкантов с 60х годов ХХ века: «Иногда прибыльно быть неприбыльным. Деньги не отсутствуют в искусстве, о них просто не говорят».
Я прошла большой путь от стыда за то, что я хочу хорошо зарабатывать тем, что я делаю до свода четких правил перед началом проекта «договор - предоплата - начало работы». Я очень много раз слышала, что я неудобная и много хочу, я миллион раз видела среди таких же творческих людей угасающие улыбки, когда начинаешь обговаривать условия. Ойфуденьги, какая пошлось.
Мне долго хотелось быть «выше этого». Работать за идею над классными проектами и с классными людьми. И чтобы одежда, еда и жилье появлялись изниоткуда, ведь я такая классная и творческая неземная принцесса. Чтобы у меня был свой агент, который сам решал все вопросы и неудобные разговоры про деньги. А я могла только томно бросить продюсеру: «Ой, про деньги это не ко мне, напишите моему чудесному агенту, и давайте же скорее обсудим наше с вами волшебство!»
Помню, как зачитывалась интервью телеведущих в Гуччи, которые говорили, что деньги им не важны, ну просто им платят чето там, и ладно. Что как-то оно все сложилось само.
И я очень, очень рада за этих прекрасных людей. И возможно они знают какой-то великий секрет. Но ко мне ничего не приходило само. Никто не рвался заключать договора и предлагать предоплату. И когда я наконец призналась себе в этом и перестала зачитываться «успешными» интервью, я почувствовала, что повзрослела.
Закатала рукава как настоящая ремесленница, и стала разбираться в рыночных ценах, в мелком шрифте и в фиксированных взносах за квартал.
Я повзрослела и поняла, что реально хочу работать над классными проектами с классными людьми. И получать за это классные деньги. И это не стыдно, а наоборот очень круто. А стыд - это проделки тех, кто хочет на вас заработать, обойдя вас самих.
Раньше я бы смотрела реюнион Друзей со вздохом очарования - мол, какие же они клевые, собрались все ради зрителей, нашли и выделили время, наверняка они не говорили ни с кем про ойфуденьги.
Сейчас же я с огромным удовольствием глянула выпуск, прослезилась, а когда в голову полезли старые мысли про благотворительность - пошла и посмотрела гонорары великой шестерки. Пишут, что актеры получат за выпуск в районе 3 млн долларов каждый.
Вот это я понимаю отличный способ провести вечер с друзьями.
Прочитала недавно книгу «Экономика творчества в ХХI веке» Уильяма Дерезевеца про то, как обстоят дела у творческих людей в отношениях с деньгами.
Что и говорить, картина получилась довольно мрачная.
Эта желтая книга подробно разбирает, почему так скложилось. Автор взял интервью у сотен творческих людей и сделал немало открытий:
⁃ большая часть живет по колено в долгах или еле покрывает свои базовые потребности
⁃ художники стыдятся называть цену за свою работу и не умеют обращаться с деньгами
⁃ за историями успеха единичных персон стоит очень много смеси удачи, привилегий и попадания в нужный момент времени. Например, при том же упорстве сейчас их картины потонули бы в море конкуренции, а тогда на этом поле еще никого не было
Но эти вещи мне уже были известны раньше. Автор книги страница за страницей рисует мрачную картинку замкнутого круга. Будто нам всем крышка или дорога в айти.
Я хмурилась и продолжила читать дальше. И нашла то, чего я раньше не знала.
Например, что идея отделения искусства от денег (которые типа все портят) произошло недавно, а вот в эпоху Возрождения все были ремесленниками и спокойно фигачили картины и скульптуры на заказ, потому что это была основная работа.
А вот в ХХ веке государству и отдельным крупным заказчикам стало выгодно продвигать идею искусства как чего-то высокого, что не вписывается в рыночные отношения.
Быть «бедным художником» стало выгодно еще и тем, кто уже добился успеха. Цитата из книги про маркетинговые стратегии музыкантов с 60х годов ХХ века: «Иногда прибыльно быть неприбыльным. Деньги не отсутствуют в искусстве, о них просто не говорят».
Я прошла большой путь от стыда за то, что я хочу хорошо зарабатывать тем, что я делаю до свода четких правил перед началом проекта «договор - предоплата - начало работы». Я очень много раз слышала, что я неудобная и много хочу, я миллион раз видела среди таких же творческих людей угасающие улыбки, когда начинаешь обговаривать условия. Ойфуденьги, какая пошлось.
Мне долго хотелось быть «выше этого». Работать за идею над классными проектами и с классными людьми. И чтобы одежда, еда и жилье появлялись изниоткуда, ведь я такая классная и творческая неземная принцесса. Чтобы у меня был свой агент, который сам решал все вопросы и неудобные разговоры про деньги. А я могла только томно бросить продюсеру: «Ой, про деньги это не ко мне, напишите моему чудесному агенту, и давайте же скорее обсудим наше с вами волшебство!»
Помню, как зачитывалась интервью телеведущих в Гуччи, которые говорили, что деньги им не важны, ну просто им платят чето там, и ладно. Что как-то оно все сложилось само.
И я очень, очень рада за этих прекрасных людей. И возможно они знают какой-то великий секрет. Но ко мне ничего не приходило само. Никто не рвался заключать договора и предлагать предоплату. И когда я наконец призналась себе в этом и перестала зачитываться «успешными» интервью, я почувствовала, что повзрослела.
Закатала рукава как настоящая ремесленница, и стала разбираться в рыночных ценах, в мелком шрифте и в фиксированных взносах за квартал.
Я повзрослела и поняла, что реально хочу работать над классными проектами с классными людьми. И получать за это классные деньги. И это не стыдно, а наоборот очень круто. А стыд - это проделки тех, кто хочет на вас заработать, обойдя вас самих.
Раньше я бы смотрела реюнион Друзей со вздохом очарования - мол, какие же они клевые, собрались все ради зрителей, нашли и выделили время, наверняка они не говорили ни с кем про ойфуденьги.
Сейчас же я с огромным удовольствием глянула выпуск, прослезилась, а когда в голову полезли старые мысли про благотворительность - пошла и посмотрела гонорары великой шестерки. Пишут, что актеры получат за выпуск в районе 3 млн долларов каждый.
Вот это я понимаю отличный способ провести вечер с друзьями.
Мне платят, пока я учусь. Так разве можно?
Недавно в одном из профессиональных чатов поднялось обсуждение, можно ли брать деньги за заказ, когда еще чего-то не умеешь. И прозвучало мнение, что конечно же нельзя.
Я не могла пройти мимо этой темы, потому что она конечно же бьет по огромному количеству классных и талантливых людей, которых и так кусает синдром самозванца чуть ли не каждый день. Я считаю установку «нельзя» вредящей и специалистам, и клиентам. Это стигма, которую важно разобрать на кусочки, чтобы понять, в чем же дело.
Учиться чему-то новому и сразу получать за это оплату — можно. Дело, как всегда, в нюансах и в правильной постановке своей ценности и донесения ее до клиента. И трезвого осознания, что мы можем выполнить в срок, а что — нет.
Учиться в процессе работы нормально и не должно останавливать художников от участия в новых проектах. Часто мы и так забиты всяким «я еще недостаточно умею/мне бы еще вот этому поучиться и вон тому». Эта черная дыра под названием «я недостаточно хорош_а» мешает брать прилетающие возможности и развиваться.
Самые высокооплачиваемые художники постоянно учатся чему-то новому на каждом проекте, и платят им не за то, что они машины с хард-скиллами.
Нам платят за то, что:
- наш стиль понравился (а не за то, знаем ли мы весь фотошоп и 3D)
- мы не продалбываем сроки
- мы знакомы лично и заказчику не нужно тратить время на поиск кандидата
- нам можно доверять
- мы предлагаем классные идеи
- мы снимаем гору задач с плеч команды
- с нами легко и приятно работать
В итоге заказчику довольно пофиг на то, что мы умеем заранее, а что нет — важен результат. И вот тут важно понимать, можете ли вы успеть выучить что-то новое за отведенное время или поставите под угрозу сроки и качество проекта.
Ценится не тот, кто знает все на свете — это невозможно. А тот, кто адаптируется и может учиться в процессе.
Этот вывод, пожалуй, главное, что весь мир вынес в сфере работы за последние 2 года.
И я считаю это офигенно.
Недавно в одном из профессиональных чатов поднялось обсуждение, можно ли брать деньги за заказ, когда еще чего-то не умеешь. И прозвучало мнение, что конечно же нельзя.
Я не могла пройти мимо этой темы, потому что она конечно же бьет по огромному количеству классных и талантливых людей, которых и так кусает синдром самозванца чуть ли не каждый день. Я считаю установку «нельзя» вредящей и специалистам, и клиентам. Это стигма, которую важно разобрать на кусочки, чтобы понять, в чем же дело.
Учиться чему-то новому и сразу получать за это оплату — можно. Дело, как всегда, в нюансах и в правильной постановке своей ценности и донесения ее до клиента. И трезвого осознания, что мы можем выполнить в срок, а что — нет.
Учиться в процессе работы нормально и не должно останавливать художников от участия в новых проектах. Часто мы и так забиты всяким «я еще недостаточно умею/мне бы еще вот этому поучиться и вон тому». Эта черная дыра под названием «я недостаточно хорош_а» мешает брать прилетающие возможности и развиваться.
Самые высокооплачиваемые художники постоянно учатся чему-то новому на каждом проекте, и платят им не за то, что они машины с хард-скиллами.
Нам платят за то, что:
- наш стиль понравился (а не за то, знаем ли мы весь фотошоп и 3D)
- мы не продалбываем сроки
- мы знакомы лично и заказчику не нужно тратить время на поиск кандидата
- нам можно доверять
- мы предлагаем классные идеи
- мы снимаем гору задач с плеч команды
- с нами легко и приятно работать
В итоге заказчику довольно пофиг на то, что мы умеем заранее, а что нет — важен результат. И вот тут важно понимать, можете ли вы успеть выучить что-то новое за отведенное время или поставите под угрозу сроки и качество проекта.
Ценится не тот, кто знает все на свете — это невозможно. А тот, кто адаптируется и может учиться в процессе.
Этот вывод, пожалуй, главное, что весь мир вынес в сфере работы за последние 2 года.
И я считаю это офигенно.