И для чего мне еще нужен телеграмный канал, как не для пересказа снов.

В мирное время отменять правила сложнее, поэтому часто в выигрыше оказываются те, кому проще это делать. Мы тратим время и деньги на то, чтобы построить систему контроля в аэропорту, которая не даст пронести на борт бомбу. Но нам не приходит в голову, что снарядом может быть сам самолет — и происходит «9/11». Это в какой-то мере тоже инновации.

https://thebell.io/v-krizis-nado-ne-sozdavat-a-kopirovat-the-bell-i-russkie-norm-predstavlyayut-kurs-professora-berkli-solomona-darvina/

«Звери» внезапно выпустили «чеховский» мини-альбом «Одинокому везде пустыня». Семь из восьми треков названы так же, как произведения АПЧ, заглавная песня — фразой с чеховского кольца. Зверь и Чехов из Таганрога, но вряд ли всё объясняется только этим. 12-й альбом «Зверей» кажется таким (удачным) выводящим творчество группы за привычные рамки экспериментом, которого от нее не шибко ждешь, но на который она давно имеет право.

Своевременный альбом — настроения человека в 2020-м передает довольно чётко. «Душечка моя, будь уверена, все мы здесь немножечко временно». «Все мы обнулимся и остынем — одинокому везде пустыня». «Кто ты есть, Каштанка, кто ты против танка?» «Все на пути к этой мечте, в самом конце все лежат в темноте». Даже если эта пластинка не окажется «лучшим альбомом года», здесь и сейчас, в моменте — она звучит именно так.

https://music.yandex.ru/album/10376533

Я был в Таганроге по работе пять лет назад: прожил там несколько дней, смог даже погулять два-три часа по городу, могу сказать, что городок вполне чудесный. Помимо культа Чехова (и, возможно, «Зверей»), в Таганроге, конечно, культ Фаины Георгиевны Раневской: куда ни шагни, везде она. Одно из ключевых воспоминаний — кафе «Фрекен Бок», стильное и уютное. Интересно, побываю ли я там еще хотя бы раз.

Сериал недели — украинские «Первые ласточки». Первое сентября заканчивается для героини прыжком с крыши многоэтажки на улице Фройда (!), одноклассники и взрослые (мама одного из героев работает в полиции) пытаются разобраться в причинах самоубийства. Кто главный злодей, ясно серии с третьей, но сценаристам удаётся так выстроить хитровыдуманный сюжет, что наблюдение за тем, как он распутывается, становится отдельным кайфом. Приветы «13 причинам почему» очевидны, но это не ремейк: проблемы у подростков везде одинаковые. Буллинг и кибербуллинг, наркотики и булимия, подростковый секс и аутинг, отношения с родителями и травля в школе, «Синие киты» и даркнэт, в титрах каждой серии указан телефон службы доверия — понятно, что у нас сериал про [Роскомнадзор] появится, увы, нескоро, и эта разница между нашими странами впечатляет сильнее, чем «Папа, я получила 12 по истории!». Пилот довольно захватывающий, вторая половина сериала сильно мощнее первой, я посмотрел в два захода и, в общем, всем рекомендую.

Вчера мой друг, режиссер из Лос-Анджелеса, прислал свою историю: он индиец, и его брат готовит свадьбу, а индийская свадьба — это 500 человек. И он выслал скриншот, где 100 индийцев в Zoom обсуждают свадьбу, которая неизвестно когда состоится.

https://www.kommersant.ru/doc/4317981

Последний раз был в Москве в январе и три вечера из четырёх провёл на «Юго-Западной» (командировка). Один раз только выбрался в центр, чтобы зайти в том числе в переехавший в новое помещение «Фаланстер».

Сегодня приснилось, что «Фаланстер» открылся где-то на улице Казакова, среди каких-то очень турецких переулочков, и я забежал в него перед самолётом, на который сразу же начал, разумеется, опаздывать. Стоял тёплый солнечный сентябрь, я встретил в этих переулочках художницу Машу Киселёву, и было ощущение именно такой Москвы, которую я люблю. Хочу туда. Поскорее бы.

После крутейшей книжки «Лучший год в истории кино» у меня начался период «Пересмотри современную классику с теми, кто не видел эти фильмы». Так в мою жизнь вернулись «Догвилль» и «Танцующая в темноте», «Фарго» и «Воспитание Аризоны», «Без лица» и «Скала». Пересматривать — круто. По-новому рыдаешь над «Good bye, Ленин!», обнаруживаешь Люциуса Малфоя в «Армагеддоне», в который раз убеждаешься, что «Воздушную тюрьму» и «Пятый элемент» ты обожаешь и не можешь разобожать. Зачем нам новые фильмы, когда есть столько клёвых старых, которые можно пересматривать? Подумал, кстати, что посмотрел к 19 апреля сильно меньше нового кино, чем год назад, но сравнил (а у меня же все ходы записаны) и нифига: 72 в том году, 68 в этом, невелика разница.

В рубрике «Пересмотрел» — Шьямалан про инопланетян. «Знаки» всегда казались мне самым цельным его фильмом и одним из самых страшных. Первый раз в кино смотрел, послушно вжимался в кресло на нужных моментах, и годы спустя всё так же жутковато. Маленькая мисс Бреслин очень славная: представляю, как умилился бы Талахасси. Хочется теперь какую-нибудь умную книжку о Шьямалане прочитать, но, увы, киноведы же им в основном брезгуют.

Иностранная оптика, Андропов и мастерство журналистики.

На днях со мной произошла удивительная штука. Копаясь в архиве The New Yorker я набрёл на текст, который в 1983 году написал для журнала Джозеф Крафт — американский политический журналист, спичрайтер Джона Кеннеди и один из множества личных врагов Ричарда Никсона. Крафт в 1970-1980-е регулярно писал для издания — часто о событиях, происходивших в СССР, потому что он в этом неплохо разбирался, имел много контактов в Москве и Ленинграде, да и вообще был специалистом.

Текст вышел в конце января 1983 года — и он показался мне настолько увлекательным (не думаю, что людей, которым он покажется интересным, кроме меня так уж много, но ладно), что я в конечном счёте перевел его на русский язык ночью (на сайте журнала его нет в виде текста, есть только в виде скана в архиве). В нём — мириад деталей о Москве 1983 года, а я обожаю вот этот странный период начала 1980-х в СССР, полный каких-то совершенно античных драм, потайных сражений за власть и публичных кампаний.

Текст Крафта интересен большим количеством собеседников, с которыми он обсуждает Андропова. Правда, не стоит воспринимать их слова на веру — многие из них напрямую на главу КГБ были завязаны; Рой Медведев, очевидно, вообще озвучивает какой-то темник, в КГБ и написанный: "Нас ждёт не культ личности, а культ скромности", говорит он о перспективах правления Андропова.

Текст — огромный (я постарался, впрочем, его разнообразить довольно интересными фотографиями; полотно, изображающее Андропова в гостях у карельских чекистов не скоро покинет мою память), но для тех, кто любят период, будет интересно. Тем более, что там полно примет эпохи, небольших анекдотов и деталей: тут тебе и японский ресторан "Сакура", работающий в гостинице "Международная" в Москве 1983 года; рассказ о закулисной схватке умирающего Брежнева, мечтавшего оставить преемником Черненко, но проигрывающего битву Андропову; удивительная история о том, как Андропов помог великому Михаилу Бахтину (не слышал об этом раньше); рассказ о том, как уборщица Капицы звонила по спецсвязи Булганину с просьбой о помощи; много актуальной политики начала 1980-х; размышления Бовина о Валенсе и Арбатова о Третьем мире; Белла Ахмадулина говорит о том, как было плохо до Андропова.

Ну и мой любимый сюжет — в конце Крафт идёт общаться с Юрием Любимовым (у которого тоже хорошие отношения с Андроповым и вообще много связей), смотрит "Бориса Годунова"; потом в МХАТе смотрит знаменитый спектакль "Так победим!" и рассуждает о том, как пьесы стали местом для актуальной критики (понятно, что это законсервировавшаяся русская театральная традиция дала такие плоды, но в мире без свободной прессы и свободы печати она мутировала в какую-то совсем античность).

Словом, текст безумно интересный, хотя стилистически он балансирует где-то между репортажем и аналитической запиской. Посмотреть на Советский Союз в 1983 году и Андропова глазами умного иностранца — крайне интересно (отдельно отмечу уровень подготовленности и экспертизы у иностранного журналиста). Не значит, что всё там стоит воспринимать в тексте буквально.

Перевод мой неидеальный, но за это прошу меня простить. Словом, переходите по ссылке и читайте!

В 1969 году Бахтин вернулся в Москву. Он страдал от остеомиелита и с большим трудом добивался получения достойной медпомощи. Студенты Литинститута и МГУ пытались ему помочь. Один из них, Владимир Турбин, учился с дочерью Андропова Ирмой в МГУ. Она рассказала о Бахтине отцу. Андропов организовал для него и его жены доступ к “Кремлёвской” больнице. Бахтины лечились в палате, предназначенной для гостей из третьего мира, с 1969 по 1970 год. Затем они покинули клинику, получив квартиру в Москве. В 1975 году Бахтин умер.

Интересно.