Кортневу запрещают концерты, поэтому юбилейный состоится онлайн. «Несчастному случаю» сегодня 40 лет, и Илье Кабанову, кстати, тоже. Я давно не видел живьем ни Илью Сергеевича, ни одну из любимейших групп, и когда увижу — увы, непонятно.

Когда появилась новость о выходе этой книги, предположил, что она будет скучной, просто потому что Илья Жегулев, на мой вкус, пишет скучно (и это печально). Не скажу, что «Ход царем» совсем никакой, что я не узнал ничего нового и не получил удовольствие. Диалоги и детали, отличающие ее от других книг о девяностых (прежде всего, Зыгаря), в жегулевской все-таки есть. Например, фраза Березовского о выборах 1999 года: «Мы победили потому, что знали: если проиграем, то умрем. А они знали, что если они проиграют, то не умрут». Книга останется в истории как минимум из-за Луизы Розовой и Светланы Кривоногих: перенос их имен из «интернетов» на страницы книги увековечивает и в каком-то смысле даже легитимизирует эти пункты кое-чьей биографии. Но вот что бесит в «Ходе царем» — с первых глав очевидно, что это Биография Хорошего Юмашева, с его слов и для него написанная (и это тоже печально). По большому счету это книга про тех, кто делал современную Россию, но просрал её. И это печальнее всего, и бесит больше всего тоже.

Юмашев и Татьяна настаивают, что Семьи как единой группы влияния никогда не существовало. Была обычная семья Ельцина — жена, дети — и администрация, которую в определенный момент возглавлял Валентин. Вокруг власти был бизнес, но он не проводил какой-то общей политики. Единственный пример консолидации, по их словам, был в 1996 году. Дальше — каждый сам за себя.

Семья воспринималась не столько как политическая группировка, сколько как стиль президентства Бориса Ельцина, писал журнал «Коммерсантъ-Власть»: «Первый президент России в своей работе опирается на узкий круг доверенных людей, вход в который чужакам, как тогда казалось, заказан… Никому и в голову не приходило называть их единой силой. Это были даже не сводные, а скорее приемные "братья" и "сестры", разными путями оказавшиеся на том историческом этапе в ближайшем окружении "главы семейства", которого члены этого окружения уже тогда в разговорах друг с другом по-простецки называли "дедом"».

Главной ошибкой этого подхода, по мнению Павловского, было то, что под огонь критики попали только Ельцин и его Семья, но не Путин. Последнего всерьез не воспринимали, преподнося его как марионетку. Предполагалось, что Путин будет «держать трон» для Семьи и Ельцина, как держал его потом Медведев для Путина. «Центральным в этой теме было то, что Ельцин постарается остаться президентом. Это и было слабостью всей кампании, — рассказывает Павловский, который работал тогда в противоположном лагере и помогал Кремлю. — Они целились не в того персонажа: направили весь удар на Ельцина, а в тени возник коридор для продвижения Путина».

И все же Семья проявляла себя как политическая сила не только в 1996 году. Именно ее представители были рядом с физически слабым Ельциным на протяжении всего второго срока, и в 1999 году именно она выбрала Путина и помогла ему прийти к власти.

В политическом смысле Семья — это прежде всего ближайший круг Ельцина, те, кто неформальным образом влиял на президента и его решения. Например, младшая дочь Ельцина Татьяна в него входила, а старшая, Елена, была вне политики. <…>

Кроме Абрамовича, а также Татьяны и Юмашева, которые на тот момент еще не стали официальной семьей, но уже всеми воспринимались практически как пара, в ближний круг Ельцина входили руководитель президентской администрации Александр Волошин и бизнесмен Борис Березовский, которого Ельцин, как рассказывают, недолюбливал, но придуманными им схемами и сценариями все же пользовался. В этом кругу оказался и совершенно неизвестный и загадочный на тот момент партнер Березовского Роман Абрамович. Он действительно стал близким другом и Юмашева, и Волошина; они дружат до сих пор. В 1999 году предприниматель принимал участие во всех ключевых неофициальных совещаниях, на которых определялась дальнейшая политическая стратегия (например, создание партии «Единство»).

<…> Еще один миллиардер появился в кругу Семьи в 2001 году, после того как Юмашев выдал свою дочку Полину замуж за Олега Дерипаску.

Основное влияние Семья оказала на российскую политику в конце 1990-х. Однако Семья не перестала существовать ни когда Ельцин сложил свои полномочия, ни после его смерти. Она сохранялась как слабеющая политическая сила на протяжении первых сроков Путина, который выступал гарантом неприкосновенности ее участников. Как группа близких по духу людей, которые примерно одинаково смотрят на развитие страны, она существует и до сих пор. Только теперь она консолидируется не вокруг Ельцина, а вокруг Юмашева. Противостояние силовикам, усиливающим давление на бизнес на протяжении двух десятков лет эпохи Путина, ее только сплотило. Но сейчас у этой группы нет никакой политической силы. Невмешательство в политику — главное условие стабильности бизнеса при Путине, а ему группа лояльна.

Кроме этого, у Юмашевых приятельские отношения с еще добрым десятком миллиардеров, которым Валентин помогает разруливать конфликты, случающиеся между ними: Юмашев в них служит неким барометром порядочности, так как в его честности и незаинтересованности, как правило, не сомневается ни одна, ни другая сторона.

— Вотэбаутизм знаете чем плох? Из того, что кто-то другой плохой, не следует, что ты — хороший. Да, возможно, человек, который одной рукой машет украинским флагом, а другой продает России, не знаю, слезоточивый газ, — лицемер и негодяй. Но это не отменяет того, что с нами тоже не все в порядке. 

https://holod.media/2023/09/14/volobuev-interview/

Культовый и недооцененный (как часто бывает с культовыми) фильм Леонида Нечаева «Не покидай…» я обожаю и восхищаюсь им с детства, песни Евгения Крылатова на стихи Леонида Дербенева знаю наизусть и считаю выдающимися, не говоря уж об актерских работах, но никогда не интересовался почему-то историей создания, даже на уровне «почитать Википедию». Поэтому я не знал, что у Игоря Красавина, сыгравшего в 17 лет Патрика, эта роль была первой и последней. Мама решила, что Игорь должен стать инженером, в итоге он строил метро в Минске и больше не снимался в кино. В 2009 году умер в больнице после операции.