Участники «Русского марша» идут мимо «Русских блинов», говорят в балаклавах про свои добрые дела и кричат «ЕдРо — в жопу!» вместе с депутатом Госдумы и будущим «экстремистом и террористом» Ильей Пономаревым (выражение лица корреспондентки Кристины Фарберовой в этот момент мне не забыть никогда). Гениальный, по-моему, видеорепортаж «Тайги» с новосибирского марша 4 ноября 2011 года. 13 лет назад у нас были и политика, и журналистика.

Я слоупок: мисс Пигги и магистра Йоду, оказывается, озвучил один и тот же человек (осознал это после крутого дока про Джима Хенсона)!

Главный герой приходит в себя на космическом корабле, видит, что остальные члены экипажа мертвы, и понимает, что не помнит, ни как попал в космос, ни кто он вообще такой. Флэшбеки подскажут и ему, и нам, что он участник экспедиции в систему Тау Кита, которая может спасти Землю: из-за пожирающих энергию звезд микроорганизмов наше Солнце гаснет, и надо найти способ помешать им.

Роман «Марсианин» я прочел уже после просмотра фильма, и книга понравилась меньше: рассказчики у Энди Вейера излишне болтливы. Хотя в «Проекте “Аве Мария”» это, как ни странно, как раз не бесит. А еще у автора-гика столько всяких терминов и теорий, что читателю-гуманитарию остается довериться и внимать с открытым ртом. Само собой напрашивается сравнение с Жюлем Верном — как мы когда-то зачитывались его книжками, так и современным подросткам должны быть в кайф произведения Вейера. Кто-то больше всего пропрётся от инопланетянина (максимально же правдоподобный), а кто-то от двух очень киношных твистов в финале. А кино, кстати, уже снимают.

О, знакомая температура! Я знаю эту величину! Откуда я ее знаю? Давай, мозг, напрягись…

* * * * *

На экране высветилось «96,415°C».

— Ха! — воскликнул я.

— Что там? — тут же насторожилась Стратт.

Шел мой второй день в лаборатории. Стратт по-прежнему настаивала, чтобы астрофагов изучал только я, по крайней мере, пока. Она положила планшет на стол и приблизилась к окну наблюдательной комнаты.

— Есть новости? — спросила она.

— Вроде того. Температура астрофагов составляет 96,415 градуса Цельсия.

— Довольно горячо, да?

— Ага. Почти точка кипения воды, — ответил я. — Для любого земного организма это сулило бы верную смерть. Но для частиц, не боящихся солнечного жара, кто знает?

— И что вас так удивило?

— Я не могу ни нагреть их, ни остудить. — Я указал на вытяжной шкаф. — Я поместил несколько астрофагов в ледяную воду и оставил там на час. Когда я их извлек, температура частиц не изменилась: 96,415 градуса Цельсия. Затем я поместил другую группу в лабораторную печь, раскаленную до тысячи градусов. И снова температура вынутых из печи образцов оказалась 96,415 градуса.

— Может, у них отличная термоизоляция? — Стратт расхаживала по наблюдательной комнате вдоль стекла.

— Я думал об этом. И провел еще один эксперимент: поместил несколько астрофагов в очень маленькую каплю воды. Через несколько часов температура капли составляла 96,415 градуса. Астрофаги нагрели воду, то есть из них может исходить тепловая энергия.

— И какой из этого следует вывод?

Я хотел было почесать в затылке, но мне помешал защитный костюм.

— Ну, мы знаем, что частицы способны накапливать огромное количество энергии. Полагаю, она необходима для поддержания температуры их тела. Примерно, как у нас с вами.

— Теплокровные микроорганизмы? — предположила она.

— Похоже на то, — пожал плечами я. — Кстати, сколько мне еще оставаться единственным, кто с ними работает?

— Пока вы не раскроете все их сюрпризы.

— Одинокий исследователь в единственной лаборатории? Наука так не работает, — стал спорить я. — Нужно, чтобы над этим трудились тысячи людей по всему миру!

— В своих размышлениях вы не одиноки, — уверила меня она. — Мне сегодня звонили главы трех государств.

— Так разрешите другим ученым присоединиться!

— Нет.

— Почему нет?

Она на мгновение отвела взгляд, а затем снова посмотрела на меня через окно.

— Астрофаг — это инопланетный микроб. А если он способен заражать людей? А если он смертелен? А если защитный костюм и неопреновые перчатки для него не препятствие?

— Одну минуточку! — Я задохнулся от возмущения. — То есть я подопытный кролик?! Ясно: я подопытный кролик!

— Вы все неправильно поняли, — возразила Стратт.

Я молча смотрел на нее. Она на меня. А я на нее.

— Ладно! Вы все правильно поняли, — наконец, призналась Стратт.

— Черт возьми! — вырвалось у меня. — Не круто.

— Только не надо драматизировать. Я всего лишь пытаюсь подстраховаться. Представьте, что бы случилось, если бы я разослала образцы астрофагов самым гениальным умам человечества и эти частицы убили бы их всех? В один миг мы бы потеряли людей, в которых больше всего сейчас нуждаемся. Я не могу так рисковать.

— Это вам не дешевое кино, Стратт! — нахмурился я. — Патогены эволюционируют медленно, дабы атаковать особые органы-мишени. Астрофаги никогда не были на планете Земля. И они никак не способны «заразить» людей. Кроме того, прошло уже два дня, а я все еще жив. Так разошлите образцы настоящим ученым!

— Вы и есть настоящий ученый. И вы продвигаетесь быстрее, чем кто бы то ни было в целом мире. Не вижу смысла подвергать опасности остальных, если вы прекрасно справляетесь в одиночку.

— Вы шутите?! — возмутился я. — Пара сотен умов сумела бы продвинуться гораздо дальше…

— Кроме того, у большинства смертельных заболеваний инкубационный период составляет как минимум трое суток.

— Ах, вот оно что.

Стратт вернулась к столу и взяла планшет.

— Остальной мир получит доступ к образцам позже. А пока только вы. И выясните хотя бы, из чего, черт возьми, сделаны эти штуки. А потом мы обсудим передачу образцов другим ученым.

Она снова уставилась в планшет. Разговор был окончен.

«Corpus» в день рождения Майкла Каннингема анонсировало выход на русском языке его последнего на сегодня романа «День». Люди в комментариях волнуются из-за возможной самоцензуры, и после новостей об «изъятии из продаж» «Дома на краю света» нас можно понять. А еще же и Жоэль Диккер новый выходит, вообще красота.

Две недели пью антидепрессанты, и снотворное помогает в меньшей степени, а они, кажется, всё же да: точно стало меньше тревожности и раздражительности. Советую не стрематься и, при необходимости, не пренебрегать: «депрессивный эпизод» — не простое украшенье.

Я не смотрел ни одного эпизода сериала «Корона» и поверхностно разбирался в структуре и истории британской королевской семьи, не говоря уже о деталях, поэтому прочитать «Дом Виндзоров» Тины Браун было интересно и полезно. Книга экс-главредки Tatler, Vanity Fair и The New Yorker рассказывает об основных событиях последних 25 лет, от гибели Дианы до смерти Королевы, однако дотягивается во флэшбеках до периода Георга VI и дальше. Браун интересует прежде всего то, как Дворец выстраивал и выстраивает отношения с миром в целом и с медиа в частности. Как по-разному входили в семью Кейт Миддлтон, Камилла Паркер-Боулз и Меган Маркл. Как справлялись с их вторыми ролями принц Эндрю, принцесса Маргарет, принц Гарри и королева-мать. Как велика была роль Елизаветы II в разруливании скандалов и в принципе в позиционировании монархии в XXI веке. Браун жестка и объективна, но относится к своим героям с уважением, поэтому в книге они предстают живыми людьми, не лишенными права на ошибку.

Теперь точно надо посмотреть «Корону».