Что означает, если приснится
глокая куздра, железная птица?
Крылья как два топора.
Смотрит в упор на манер василиска
призрак совриска из Новосибирска,
напоминая: «Пора!»

Кашель к утру разрывает мне бронхи,
Память давно превратилась в обломки,
сколько ни ройся — облом.
Был вундеркиндом, а стал октябрёнком.
Летом в деревне доили буренку,
пахло коровьим говном.

Первая школа была деревянной,
ставила двойки в дневник Мариванна,
так объясняя отцу:
«Мальчик ваш очень способный, но бука,
может за день не промолвить ни звука».
Всыпать ремня стервецу!

Был интровертом, а стал пионером.
Звали Французом, Гроссмейстером, Серым,
как-то еще, позабыл.
«Мальчик, конечно, блестящий, но лодырь!»
Слеты, линейки, костры, турпоходы —
как же я вас не любил.

С металлоломом и с макулатурой —
фартуки, банты — набитые дуры.
Я не влюблен ни в кого!
Правда, была одна Зина, нет, Нина,
важная шишка в совете дружины,
страсти предмет роковой.

Школьные годы летели со свистом.
Был шахматистом, а стал онанистом,
тут и прыщи по лицу.
Дама червей, обнаженная маха,
помесь стыда, вожделения, страха —
много ли надо юнцу.

Так бы и шло. Но не знамо откуда
что-то дохнуло предчувствием чуда,
в строчки сложились слова.
Был комсомольцем, а стал рифмоплетом,
строчку за строчкой, как из пулемета,
сам понимая едва.

Все понеслось кувырком и вприпрыжку:
дружба, филфак, рукописные книжки,
Вагинов, Хармс, Мандельштам.
Юность прошла между Щербой и Проппом.
В очередь — Брежнев, Черненко, Андропов,
как анекдот не для дам.

Память слабее, чем к финишу ближе.
Терпит бумага, губерния пишет
прямо в графу «Итого».
Кто там учил ничего не бояться?
Был распиздяем и жил тунеядцем,
мне ли пенять на него.

Мальчик, корпевший над чистой страницей,
мог ты представить, что так все случится,
ровно до наоборот?
Стать переводчиком и мизантропом
в мире, в котором не будет Европы,
может и мира вот-вот.

Птица проклятая, мерзкая куздра!
Мир постепенно съезжает ли с глузда,
следом за миром не я ль?
Кто-нибудь скажет, что будет в финале?
В этом финале не будет морали,
да и при чем тут мораль.

Сергей Самойленко

Захотел прочитать этот сборник Стивена Кинга после отличного фильма «Жизнь Чака» с Томом Хиддлстоном: если бы посмотрел уже после знакомства с не менее отличным рассказом, посчитал бы идеальной экранизацией. (Начать лучше с фильма, ничего не зная о сюжете, чтобы впечатление было сильнее.) Остальные три текста в сборнике также связаны с кино. В экранизации «Телефона мистера Харригана» хорош дуэт Джейдена Мартелла и Дональда Сазерленда, больше ничего хорошего о ней не вспомню. «Крысу» когда-то хотел экранизировать Адам Сэндлер, но не факт, что в фильме, чьи съемки сейчас анонсируют, сыграет он, в анонсах его нет. А в заглавной для сборника повести «Будет кровь» действует Холли Гибни, известная по сериалам «Чужак» (к которому слишком много отсылок, всем, кто не смотрел, будет неуютно: сужу по себе) и «Мистер Мерседес». У меня немного опыта чтения Кинга («Дети кукурузы», помню, прочел в детстве утром и боялся в школу идти — в соседнее здание), с кино по Кингу получше, но и пары книг хватит, чтобы понять: он мощь.

На двери табличка с предупреждением: «ВСЕ ПОСЕТИТЕЛИ ДОЛЖНЫ СООБЩИТЬ О СВОЕМ ПРИБЫТИИ И ПОЛУЧИТЬ РАЗРЕШЕНИЕ НА ВХОД». Водитель нажимает кнопку аппарата внутренней связи, и миссис Келлер, школьный секретарь, спрашивает, чем она может помочь.

— У меня посылка для какого-то… — Водитель наклоняется, чтобы присмотреться к наклейке. — Ничего себе. Похоже на латынь. Немо… Немо Импун… или Импуни…

Миссис Келлер помогает ему:

— Общество «Nemo Me Impune Lacessit».

На экране видеомонитора она видит облегчение на лице водителя.

— Как скажете. Но слово «общество» точно есть. И что это означает?

— Скажу внутри.

Миссис Келлер улыбается, когда водитель, миновав рамку металлодетектора, входит в главный офис и ставит посылку на стол. Она вся в наклейках: несколько рождественских елей, остролист, Санты, множество играющих на волынках шотландцев в килтах и традиционных шапках Черной стражи.

— Итак. — Водитель снимает считыватель с ремня и направляет на наклейку с адресом. — Что означает «немо ми импуни», если по-простому?

— Это шотландский национальный девиз, — отвечает миссис Келлер. — Он означает «Никто не тронет меня безнаказанно». Класс «Текущие события», который ведет мистер Грисволд, дружит со школой в Шотландии, под Эдинбургом. Они переписываются по электронной почте и общаются на «Фейсбуке». Шотландские школьники болеют за «Питсбург пайретс», наши — за футбольный клуб «Баки тисл». Ученики класса «Текущие события» называют себя обществом «Nemo Me Impune Lacessit». Вероятно, это была идея мистера Грисволда. — Она всматривается в обратный адрес на наклейке. — Да, средняя школа Ренхилла. Отметка таможни и все такое.

— Готов спорить, рождественские подарки, — говорит водитель. — Должны быть. Потому что посмотрите сюда. — Он поворачивает коробку и показывает надпись на другой стороне: «НЕ ВСКРЫВАТЬ ДО 18 ДЕКАБРЯ». Большие буквы, перед первой и после последней — по шотландцу с волынкой.

Миссис Келлер кивает.

— Это последний день учебы перед рождественскими каникулами. Господи, надеюсь, что детки Грисволда тоже им что-то послали.

— Как думаете, что за подарки посылают шотландские детишки американским?

Она смеется.

— Надеюсь, что не хаггис.

— Это что? Опять латынь?

— Баранье сердце, — отвечает миссис Келлер. — А также печень и легкие. Я знаю, потому что муж возил меня в Шотландию на десятилетие нашей свадьбы.

Водитель корчит гримасу, которая вновь вызывает у нее смех, потом просит расписаться в окошке считывателя. Что миссис Келлер и делает. Он желает ей хорошего дня и веселого Рождества. Она отвечает ему тем же. После его ухода подзывает болтающегося в коридоре подростка (разрешения на выход из класса у него нет, но миссис Келлер оставляет это нарушение без внимания), чтобы тот отнес коробку в кладовку между библиотекой и учительской на первом этаже. Мистеру Грисволду она рассказывает о посылке в перерыве на ланч. Он говорит, что заберет ее в свой класс в половине четвертого, после последнего звонка. Забери он посылку сразу после ланча, жертв было бы больше.

Американский клуб средней школы Ренхилла не посылал рождественской посылки ученикам школы имени Альберта Макриди. И компании «Пенсильванская быстрая доставка» не существовало. Грузовик, который позднее нашли брошенным, украли с парковки торгового центра вскоре после Дня благодарения. Миссис Келлер будет корить себя за то, что не обратила внимания на отсутствие у водителя бейджа с именем и фамилией, как и на то, что считыватель, нацеленный на наклейку с адресом, не пикнул, как пикали считыватели, которыми пользовались водители «Ю-Пи-Эс» или «Федэкс», потому что был подделкой. Поддельной оказалась и отметка таможни.

Полиция заверит ее, что любой упустил бы такие мелочи и у нее нет причин считать себя ответственной за случившееся. Но она считает. Система безопасности школы хороша: камеры наблюдения, запирающаяся после начала занятий дверь, металлодетектор, — но это техника, и ничего больше. А вот миссис Келлер — человеческая часть уравнения, страж у ворот, и она подвела школу. Подвела детей.

Миссис Келлер чувствует, что ампутированная рука — лишь начало искупления вины.

Я работал с медиаартефактом, до которого никому уже нет дела. Ни режиссер сериала Том Холланд, ни Стивен Кинг не имеют прав на него, они принадлежали продюсерской компании, которая больше не существует. «Лангольеры» доступны на разных языках на YouTube много лет. Они оказались в сети задолго до того, как я стал делать свой фильм.

https://cinemaroutine.ru/komu-voobshche-prinadlezhat-izobrazheniya

Через месяц в Новосибирске — концерт группы «Мегаполис». За 38 лет ее существования и 29 лет моей любви — пятый. Первые два прошли весной 2012 года, третий и четвертый — в 2019 году, когда они привозили на Рождественский фестиваль «Из жизни планет». А в 1997-м Олег Нестеров приезжал в Новосибирск с главредом Playboy Артемием Троицким — я услышал об этом тогда по «Европе Плюс» и страдал, что мне 13 лет и никто на плейбоевское мероприятие меня не пустит. «Я поднялся на второй этаж и сразу увидел очередь из красивых девушек. Все они были в шубах. Я еще удивился: тепло вроде, а они почему-то в шубах... Вошла первая участница. Она сняла шубу, и вот, когда я увидел, что у нее под шубой, тогда-то я и понял, почему они в них пришли», — рассказывал мне сам Нестеров 15 лет спустя. «Ночь» я не люблю, но концерт любимейшей группы в моем родном городе — событие, которое я не могу пропустить: они раз в шесть-семь лет приезжают, я не смогу ждать следующий раз так долго. И вам не советую — 14 ноября, «Ночь», присоединяйтесь.