Второй сезон «Миротворца» в сочетании с «Суперменом» вновь заставил восхищаться тем, какой Джеймс Ганн визионер и рассказчик. По картинке, по сюжету, по системе персонажей сразу видно, что это он — дарящий право голоса лишенным его лузерам, ставящий во главу угла любовь к семье и отцовскую фигуру, не сдерживающий полёты фантазии ради финального эффекта, который, при всей панковости Ганна, известен ему как создателю с самого начала. «Может, доброта — это новый панк-рок», — говорит Супермен. В случае с Ганном — несомненно.

Трогательная картинка с трехголовым существом («Холод, Снег и Ветер превратились в этом комиксе в трехглавого персонажа, с которым пытается договориться и наладить контакт героиня») напомнила о скульптуре «Покорение Сибири», установленной 15 лет назад в нашем «Толмачёво» на личные средства Романа Троценко («Он не сказал, во сколько обошлась ему скульптура, заметив только, что на эти деньги можно было купить "хороший дом"»). Я 15 лет радуюсь догадке, что Ермака на пятиногом коне встречает не пятилапый чёрный волк, а хромой пёс Пиздец из «Generation "П"». Тот самый, который, «по преданию, спит где-то в снегах, и, пока он спит, жизнь идёт более-менее нормально. А когда он просыпается, он наступает». Всеми пятью лапами.

Мог познакомиться с Угаровым за два месяца до 1 апреля 2018 года, оказавшись рядом в Театре.doc, и почему-то застеснялся, даже зная о том, что ему с Еленой Греминой не раз говорила про меня Зарема. Но переживал его смерть как уход близкого знакомого, настолько он казался важным и родным, пусть я и немного соприкасался с его творчеством: спектакли «Человек из Подольска» и «24+» (великий), «Петербургские тайны» (что? да!) и запись гениальной читки пьесы Дмитрия Данилова «Серёжа очень тупой». При этом я, конечно, знал, что и Театра.doc, и «Любимовки», и новой драмы в целом без него не было бы: Михаил Юрьевич был не просто одним из создателей, на него ориентировались как на лидера. Его видение театра и искусства вообще, честное и оригинальное, объединяло и вдохновляло многих хороших людей, по-хорошему завидую всем, кому повезло с ним общаться. Елена Ковальская и сын Угарова Иван собрали в сборнике «Постановка взгляда» фрагменты расшифровок лекций и семинаров Михаила Юрьевича. По ним видно, каким он был офигенным.

Угаров: Все люди, которые встречаются на пути, они — это какой-то ужас — остаются со мной, понимаете? К концу жизни ты не человек, а толпа. Их невозможно выкинуть. Даже если отношения прекратились — невозможно выкинуть.

<…> И эта тема очень интересная. Я не знаю, как ее осуществить, как это материализовать. Ну ты ж не будешь снимать кино «Я и толпа людей» — и что дальше? Ну ты и толпа — я буду видеть на экране толпу и человека.

Толпу в голове тоже не снимешь, если ты не анимацией занимаешься. В анимации «толпу в голове» можно красиво нарисовать.

А театр — про другое… (вздыхает)

Студент: А если сюрреалистическое кино?

Угаров: Сюрреализм упрощает. В жизни-то все проще и страшнее, в реализме, но понимаете, в чем дело… Давайте я свою историю расскажу… Для меня загадка, я вообще не понимаю до сих пор, что это было.

Значит, девушка. Я в театре работал, она актриса, очень красивая. Довольно глупая, но очень красивая. Я был молодой, и меня это категорически устраивало. (смех в аудитории) И как-то она очень ко мне прямо… А я женатый. Ну поскольку я жене объяснил, что мы богема (смех в аудитории), то все нормально обходилось. Дальше интересно. Дошло до интимных отношений, и выяснилось, что она не женщина, а девушка, и надо тяжелый крест брать на себя, как это называется, дефлорации. Взять на себя ответственность, что неприятно для каждого мужчины, честно говоря. Я не знаю, кто это любит... (смех в аудитории) Так в результате и не удалось. Ладно.

Потом она вдруг увольняется и уезжает, ничего не объяснив. Я не понимаю: она из-за работы свалила — у нее не очень с работой было — либо из-за меня?

Дальше вдруг мне звонят знакомые — я уже в Москве был, а мы поддерживали отношения — мне звонят и говорят: «А ты знаешь, она умерла, рак груди». Лет 30 мне было, и ей, соответственно. Я охнул, ахнул, ну ничего.

Еще 10 лет проходит. Мы едем — а она жила в Минске — мы едем с «Золотой маской» в Минск со спектаклем. Звонок раздается. Звонит ОНА! Я имею информацию, что она умерла, а она говорит: «Ой, ты в Минске, я видела, ты едешь в Минск!» Я: «Да, да!» «Ой, как здорово, мы увидимся!» Я: «Да, давай!» Договорились, где, чего и как.

Я приезжаю в Минск, мы встречаемся, она такая же, как и была, то есть не сильно постарела. Мы разговариваем, она занимается не театром, а какими-то детскими студиями, потому что в Минске проблема с театрами, ей все не нравится…

Ну и все. Пили кофе, разговаривали. А потом у меня спектакль. Я ее пригласил, это в театре происходило, в фойе. После спектакля простились, поговорили — и все, она исчезла.

Тут начинается самое интересное. Я еду в поезде и думаю: интересно как, мне сказали — она умерла, а я сейчас с ней общался, почему же я ни разу даже ее руки не коснулся? Я бы так выяснил, это она или... И я ошарашен этим своим промахом — я не проверил, фантом это или реальный человек и все нормально?

Дальше уже все было скучнее, потому что появился фейсбук, она меня зафрендила и начала писать адские вещи: «Как тебе не стыдно, как ты мог». Она оказалась бесноватой православной и посылала проклятия на мою голову за кощунства в фейсбуке, хотя никакого кощунства не было — я что думал, то и написал: «Патриарх — дурак». Тоже мне, кощунство нашла. Я обозлился и ее отфрендил. (смех в аудитории) Потому что у меня много знакомых сошло с ума на православии, зачем мне еще одна? Лучше хорошая память останется.

Но меня преследовала эта история: почему я не взял ее за руку, чтобы… тепло почувствовать.

Студентка: Вы ни разу не сказали про свои чувства, вообще ни слова?

Угаров: Про мои? А у меня не было их!

Студенты: (наперебой) А, ну понятно… Безопасная история.

Угаров: Нет, это история про фантом. Фантом надо взять за руку, тогда он либо воплотится, либо рассеется как туман. Про это история. Меня до сих пор преследует сожаление, что я не проверил. Или как знаете: в зеркале отражение посмотреть, или тень, отбрасывает тень или не отбрасывает тень? Ну вы же знаете эту мифологию.

А если это был фантом, если это был не реальный человек, а нечто со мной встречалось? Тут во мне драматург включается. У меня же фантазия будь здоров.

Ух, через неделю в Новосибирске — «Гаражка МИФа» с книгами по ярмарочным ценам и свиданиями с МИФовскими авторками (только девушки, да). Особенно интересна встреча с Наталией Колмаковой и Анной Лунёвой: их «Черную избу» многие давно хвалили, вот и повод взять и прочитать её наконец-то.