Сегодня день рождения у Всеволода Емелина, с которым в прошлогоднем Канске мы так душевно пообщались про судьбы Родины, что я не помнил потом решительно ничего. Всеволод Олегович прекрасный, очень его люблю и свое интервью с ним, сделанное в июне 2011 года, тоже люблю http://tayga.info/details/2011/06/15/~103968

Провел остаток вечера с самой красивой девушкой на станции Геодезическая. Раз в семь лет можем себе позволить http://filologinoff.livejournal.com/691259.html Спасибо, Ксюша)

Увидел сейчас в фейсбуке фото одного художника (местный классик, член Союза художников России, 71 общий друг) и вспомнил, как осенью 2009 года на первой "Интерре" он встал на одной публичной дискуссии и брякнул что-то вроде "негры недавно с деревьев слезли, а куда-то суются", прекрасно зная, что в зале находится чернокожий студент. Чего он это брякнул, уже не помню, но теперь это главная у меня с ним ассоциация. Как подумал тогда, что человек говно, так он говном в моем восприятии и остаётся. При всех его заслугах и общих друзьях.

Антон Долин в ноябре, когда писал в фейсбуке о какой-то круглой дате его и жены, с которой он вместе со школы, написал фразу, врезавшуюся мне в мозг: "И как же это странно – однажды понять, что прожил жизнь как love story". И как же странно понимать, что твоя-то жизнь больше не будет прежней.

Прочитал сценарий "Прорвы", сразу захотелось пересматривать гениальный фильм и остальным показывать, кто еще почему-то не видел http://bookworm-e-library.blogspot.ru/2008/12/prorva-screen-noscript-1992.html

Два матроса в лесу
Обращаются к ветру и сумраку,
Рассекают листву
Темной кожей широких плечей.
Их сердца далеко,
Под ремнями, патронными сумками,
А их ноги, как сваи,
Спускаются в сточный ручей.
Император устал.
Ведь дорога от леса до города –
Это локтем поддых
И еще на колене ушиб,
Чьи-то лица в кустах,
Санитары, плюющие в бороду,
И другие плоды
Разложения русской души.
Он не слышит ни клятв,
Ни фальшивых советов зажмуриться,
Ни их «еб твою мать»,
Ни как бьется о землю приклад –
Император прощается
С лесом, закатом и улицей,
И ему наплевать
На все то, что о нем говорят.
Он им крикнет с пенька:
"In the midst of this stillness and sorrow,
In these days of distrust
May be all can be changed – who can tell?
Who can tell what will come
To replace our visions tomorrow
And to judge our past?"
Вот теперь я сказал, что хотел.

*********

Грандиозное всё-таки стихотворение. Иногда даже кажется, что стоит всего романа.

Боже, храни Pet Shop Boys

Есть два города, находясь в которых я чувствую себя хорошо. Нет, не "как дома", а просто хорошо. С одной стороны, это Красноярск, с другой - это Москва. Когда красноярцы или москвичи подбивают меня переехать к ним или к ним, я обычно отшучиваюсь, что мне, мол, нравится приезжать в ваши города, но не факт, что так же понравится переезжать. И так последние несколько лет. А в пятницу шел домой с остановки и вдруг, очень отчётливо, на весеннем-то ветру, почувствовал, что в родном Новосибирске меня уже ничего почти не держит. Только обожаемый Колян, с которым я теперь раз в неделю вижусь. С друзьями можно дружить, живя в разных городах, близких родственников у меня, считай, не осталось, за ипотеку рассчитался. Ну, в общем, нужно только понять, что с сыном тоже в разных городах, раз уж так жизни складываются, жить можно, и всё. Это удивительное ощущение: не грусть, не желание взять и уехать, не пофигизм даже, а такое странное чувство какой-то свободы, на которую ты не рассчитывал, но теперь от нее не избавишься, словно от смертельной болезни. И ничего не останется, кроме как жить дальше. В каком городе - не важно.

В продолжение телеги из предыдущего поста купил в прекрасном красноярском книжном "Фёдормихалыч" книжку Ричарда Флориды про города и "выбор места жительства".

У Логинова увидел упоминание красноярского книжного "Федормихалыч" (видимо, типа как Фаланстер, Порядок слов или Пиотровский) и понял вдруг, что в Калининграде моем прекрасном культурном и европейском нет такого магазина. Был в моей юности "Бибколлектор", может, он и сейчас жив, но это же совсем не то. Вообще книжный магазин это показатель качества города; я понял, что Донецк обречен, когда попросил местного интеллектуала подвезти меня до большого книжного, он долго думал, привез меня в итоге к Дому книги, я зашел и долго шел мимо прилавков с тканями, бижутерией и игрушками к единственной полке с книгами типа Донцовой.

Ох, дочитал потрясающий роман "Дом, в котором...", которого столько лет избегал, прежде всего потому, что нельзя просто так взять и начать читать толщенную книгу. Спасибо Олежику, подарившему ее на день рождения в формате трех книжек в мягкой обложке: ок, можно открыть, так не очень страшно. Открыл и сразу пропал, увяз в прекрасном тексте; столько лет, получается, потерял. Роман действительно мощнейший, многоуровневый, с яркими персонажами и саспенсом, какого давно уже нигде не было; такие книги когда закрываешь, не дочитав, каждый раз чувствуешь, будто кого-то подводишь: скорее всего, себя. Короче, настоящий большой роман, каким он в идеале должен быть в нашей литературе сегодня; до этого, если о книгах последних лет, такого эпитета от меня удостаивалось "Чёртово колесо" Михаила Гиголашвили. Как всякий большой роман, книгу Мариам Петросян о потустороннем интернате для детей-инвалидов нельзя взять и прочитать сразу еще раз, нужно хотя бы немного выждать. А жаль: прочитал сейчас в Википедии, что Сфинкс - это Кузнечик, а Табаки - это Вонючка; хочу теперь понять, плохо скрывая восторг с досадой, в какой главе с ними произошли не замеченные зачарованным мной метаморфозы.

Не пойму, чего все мандят на мрачность фильма Зака Снайдера, я вот кончил раз пять, не меньше. Особенно на эпизоде с Капитолием и персиковым чаем бабушки.

Сегодня на "Афише-Daily", кстати, посмотрел видео с грустным Беном Аффлеком и почитал "новость" о нем. Так вот, там написали, что он, дескать, загрустил "под меланхоличную песню со словами Hello, darkness, my old friend". И я подумал, что автор публикации просто не знает, как называется песня (иначе написал бы), и не допускает поэтому, что именно она, возможно, в видео звучит неслучайно (похороны Комедианта в "Хранителях" Снайдера, ну конечно же). И очень меня такое в нынешней "Афише" огорчает, хотя казалось бы - давно всё понятно ведь.

Каждый раз, когда слышу песню "Молоко и мёд", вспоминаю фильм "Долгий поцелуй на ночь". Там есть сцена, где Джина Дэвис распахивает халат перед Сэмюелом Джексоном и, пока он офигевает, резко отрывает пластырь с его раны. "Сука! Ты сделала мне больно!" - кричит от неожиданности Джексон. "Но сначала я сделала тебе приятно. А мужчина, лишая девственности, кусает ухо девушки, чтобы эта боль ее отвлекла от другой". "Да? Не знаю, я обычно бью по голове и кричу: "Всё, дура, разбился твой кувшин!" - И когда я слышу "Я помню, как разбился на куски твой глиняный кувшин", всегда думаю, что Саша Васильев тоже смотрел этот фильм.

Вчера перед сном прогнал в инстаграме такую телегу, для каких и создавал канал в телеграме, чтобы больше нигде их не прогонять; там главной была фотография, поэтому ок, простительно, но пусть оно и тут побудет, хотя бы в виде ссылки
https://instagram.com/p/BDgWFY5spLy/

Про великого филолога Манна, о котором сегодня говорят в связи с наглым увольнением (ректор РГГУ всё опроверг, но веры ему мало), есть крутая байка, которую я услышал от "заслуживающего доверия источника" на четвертом курсе ИФМИПа и с тех пор её всем с удовольствием пересказываю. (За что купил, за то и продаю.) Однажды молодой еще Манн пришел в гости к какому-то профессору, готовившему для ПСС Толстого один из томов его дневников, и тот сообщил, что нашел, значит, у Льва Николаевича такую запись: "Сидел в саду. Думал о вечности. Дворовая девка подстригала куст сирени. Голые ляжки мешали мне думать о вечности..." — ну короче, кончается всё тем, что граф девку уволок в куст и там того-этого. "И вот скажите мне, Юра, — спрашивает профессор, — могу ли я поставить ЭТО в академическое издание?" Манн начал его убеждать, что каждая строчка этого гения, глыбы, матерого человечищи должна дойти до потомков. Профессор слушал его, кивал, а потом говорит: "Так ведь срам-то какой, Юра, ему уже за 70 же было".

Поздравил сегодня с днем рождения бывшую девушку (сходились и расходились раза два или даже три), и она, всё так же солнечно смеясь, сообщила, что не забыла (я, главное, забыл) фразу, сказанную ей при очередном расставании: «Когда я тебя вижу, я тебя обожаю. Но, когда не вижу, не скучаю». Каким честным дурачком был 11 лет назад, с ума сойти.

"Пап, пусть мама женится, если захочет, а ты больше не женись, ладно? Ну она же женщина, а женщинам нужно уступать"

Полюбил утренние сеансы: сходил на самый первый в кино, и весь рабочий день впереди. Посмотрел утром "Кловерфилд, 10", захотел пересмотреть "Монстро".

Затестил кафе "У печи бородачи" и гриль-бар "Бурлинка", находящиеся в шаговой доступности от дома (надо ведь извлекать плюсы от жизни в центре города). В одном очень неплохо, в другом вполне хорошо, но лучшие стейки в моем рейтинге все равно у красноярских заведений.

Нью-йоркский TimeOut опубликовал список 100 лучших мультфильмов, из которых я видел 37; на первом месте там "Пиноккио", и вообще странный список (не редакционный, опрашивали экспертов); но список "100 лучших фильмов всех времен" еще страннее - не из-за того, что я из них смотрел 22, а потому что на первом месте там "Тутси", а, скажем, "Список Шиндлера" на первом с конца, ну как так; но все равно люблю всякие такие списки, ничего не могу с собой поделать
http://www.timeout.com/newyork/film/the-100-best-animated-movies
http://www.timeout.com/newyork/movies/the-100-best-movies-of-all-time