Когда Мария предложила нам отметить День Рождения Оле Лукойе я сразу вспомнила одну историю.

В детстве я постоянно просила бабушку в конце дня рассказать сказку “про меня”, и бабушка превращала мои походы в садик в целые приключения. Каждый день она на ходу придумывала для меня новые истории, а я, засыпая, балдела от того какая я в этих сказках крутая. Поэтому этот пост я посвящаю моей бабушке и всем тем, кто, сидя на краешке кровати, придумывает миры с нуля.

“Йо-хо-хо” (1981), реж. Зако Хеския.

Парализованный после несчастного случая актер (Кирил Варийски) попадает в больницу, где в его палату каждый день приходит мальчик со сломанной рукой (Виктор Чучков) и актер рассказывает ему сказку про Черного Пирата. Постепенно граница между сказкой и реальностью стирается.

Где-то мы это уже видели? Конечно! Это же “Запределье” Тарсема Сингха, только с мальчиком вместо девочки. Я всей душой обожаю “Запределье”, но сегодня я решила найти истоки этой истории, и они привели меня в Болгарию.

Больше всего мне нравится наблюдать, как в фильме из повседневности постепенно вырастает фантазия: ворчливый сосед по палате превращается в коварного испанского губернатора, милая медсестра — в похищенную графиню. И как мальчик вместе с актером ищет ответы на свои собственные вопросы внутри этой же сказки, которую они создают на ходу.

Сказка оживает на глазах, она неидеальна - актер забывает, что он рассказывал вчера и мальчик его поправляет. И в этой не идеальности бьется сердце этой истории. Фильм, как и сказка в нем, выглядит наивным, местами даже нелепым, декорации не скрывают своей картонной натуры. Мы ведь смотрим не фэнтези — мы смотрим, как рождается сказка.

Мое архивное сердце порадовала отсылка на другого “Черного пирата” - на Дугласа Фэрбенкса и одноименный фильм с ним в главной роли 1926 года.

Надо будет посоветовать бабушке этот фильм, он разделяет ее веру в то, что сказка начинается там, где кто-то решает ее рассказать.
#FairrryTale

В поисках утраченной пленки. Реставрация “Золотой лихорадки”.

В этом году одному из самых знаменитых фильмов Чарли Чаплина исполнилось 100 лет. И вековой юбилей отметили новой реставрацией и показами фильма по всему миру. Я попала на один из них - летом я смотрела “Золотую лихорадку” в Болонье на главной площади города под аккомпанемент целого оркестра.

И это был не показ в какой-то рандомный день - а именно 26 июня, ровно в тот день, когда прошла премьера фильма в Египетском театре в Лос-Анджелесе 100 лет назад.

Кстати, в Египетском театре фильм в тот день тоже показали и когда я прочитала какой там был сеанс, я даже пожалела, что у меня не было маховика времени и лишних денег на билеты на самолет.

Там можно было купить репринт оригинальной программки фильма всего за 25 центов, именно столько она стоила в 1925 году. Эх. Вот это я понимаю мерч! Хотя ладно, у нас внучка и правнучка Чаплина были на сеансе.

Но знаете, самому Чарли очень бы это все не понравилось. Чаплин вместе со своими юристами вел очень серьезную борьбу с пиратскими копиями фильма. Например, он изымал копии на 16мм пленке, которые делались для показа военным или работникам на заводах. Как я поняла, это были показы, которые шли мимо его кассы и Чаплину это не нравилось. Дошло до того, что архивы скрывали информацию, что у них хранятся копии фильмов Чаплина. Поэтому даже сейчас реставраторы столкнулись с тем, что многие архивы все еще либо медлят с ответом насчет копий Чаплина, либо отказываются сотрудничать - опасаясь судебных исков от наследников. Бродяга всех закошмарил.

Кроме всего этого Чаплин в 1942 году сделал новую версию “Золотой лихорадки”, сделав ее звуковым фильмом - ну как звуковым - он вырезал интертитры и добавил их закадровую озвучку. Текст читал, конечно, он сам. Также он вырезал 300 метров пленки (это примерно 23 минуты фильма), убирая побочную сюжетную линию, а также убрал поцелуй в конце. Какой-то Уильям Хейс покусал Чаплина, видимо.

А еще он сам написал новую музыку к фильму. Именно ее играл оркестр во время юбилейного показа в Болонье. И вот вроде бы хорошо, он решил “улучшить” фильм, но он также решил уничтожить все негативы и копии версии 1925 года. То есть оригинала фильма! Аргументируя это тем, что та версия больше не актуальна, он сделал новую.

Последние поиски копий фильма и той самой версии 1925 года были в 1990-1991 гг. Ими занимался историк кино Кевин Браунлоу и, как сказали реставраторы во время доклада, в какой-то момент у них было чувство полного опустошения, когда они поняли, что Браунлоу перемонтировал оригинальный негатив фильма. Ножничками его порезал и вставил туда найденные фрагменты из архивов. Главный принцип реставрации сейчас - ни в коем случае не трогать оригинал! Но тогда современная реставрация только делала первые шаги и никаких правил у них не было.

Фрагменты фильма для новой реставрации собирали по всему миру - Британские частные архивы, MOMA (США), Bundesarchiv (Германия), George Eastman Museum (США), Lobster Film (Франция), Кинематека Каталонии (Испания). Там были не целые копии фильма, а именно фрагменты.

Все фрагменты и негативы сравнивались между собой, так как Чаплин снимал сразу на 2-3 камеры, то в одной и той же сцене могли быть немного разные ракурсы на разных пленках. На фото как раз Чаплин снимает сразу на две камеры.

Это был очень сложный паззл, который собирали целый год, чтобы представить миру самую ультимативную версию фильма. На данный момент, конечно. Возможно, со временем в архивах найдется “золото” - части или даже целая пленка оригинала 1925 года. А пока золотая лихорадка за “золотой лихорадкой” продолжается.

“Ужин на одного” (1963) главный немецкий новогодний фильм.

В России на праздники все смотрят “Иронию судьбы”, в англоязычных странах - “Эту замечательную жизнь”. А что смотрят в Германии? - задалась я вопросом, когда переехала. Оказалось, что здесь бесспорный фаворит - это короткометражка-скетч про 90 день рождения одной британской леди. Да, этот скетч не немецкий, он британский.

Мисс Софи (Мэй Уорден) празднует свой 90-ый день рождения в компании своего дворецкого Джеймса (Фредди Фритон). Все ее друзья уже умерли и Джеймс изображает каждого из них, когда мисс Софи поднимает очередной тост. Джеймс быстро напивается и начинается слэпстик.

Скетч был написан Лори Уайли в 1920‑е годы и шёл как часть ревю на лондонской сцене, затем попал на Бродвей, а позже превратился в номер провинциальных и прибрежных театров, где Фредди Фринтон и Мэй Уорден играли его как обычный эстрадный номер. В начале 1960‑х скетч заметили немецкие телевизионщики; в 1963 году Северогерманское радио (NDR) записало его с живой публикой в Гамбурге и именно эта 18‑минутная чёрно‑белая версия стала классической. С 1972 года NDR показывает её каждый Новый год, затем традицию переняли другие немецкие и австрийские каналы, а позже — телевизионщики Скандинавии; в итоге “Ужин на одного” занесён в Книгу рекордов Гиннесса как одна из самых часто повторяемых телевизионных программ.

В исследовательских статьях пишут и о том, что этот скетч не просто про надираловку за четверых, а про призраки прошлого, смех сквозь слезы по ушедшей эпохе британских мюзик-холлов, где разыгрывались подобные сценки. Но удивительно, что в самой Великобритании этот скетч практически не известен. А в Германии он часть культурного кода, я даже видела рекламу Domino´s Pizza, обыгрывающую отсылку к этому скетчу. В 2024 году.

А еще этот фильм стал частью новогоднего ритуала и популярной в Германии Drinking Game. Немцы любят выпивать вместе с Джеймсом, а пьет он тупо весь хронометраж.

Также символичной мне кажется фраза, которая является рефреном всего скетча: “Same procedure as last year, Miss Sophie?“ – “Same procedure as ‚every‘ year, James!“ Ведь просмотр «Ужина на одного» и сам превратился в same procedure as every year.

В нем нет отмечания нового года, юмор честно не то, чтобы какой-то уморительно смешной, особенно из 2025 года. Но это тот самый ритуал, который объединяет здесь поколения и является частью новогоднего праздника.