Это не прошло бесследно для команды, в которой несколько человек слегли с воспалением легких, для Гриффита, который обморозил лицо и самой Гиш:

“Для сцены, в которой Анна теряет сознание на льдине, я придумала деталь и рассказала о ней Гриффиту; он сразу ее принял. Я предложила, чтобы во время движения льдины к стремнине моя рука и волосы свисали в воду.

Во время съемок волосы замерзли, и стало казаться, что рука у меня в огне. Если и сейчас мне случается долго быть на холоде, рука начинает болеть. Когда эпизод был наконец снят, оказалось, что в течение трех недель я лежала на льдине по меньшей мере двадцать раз в день.”

И финальный штрих:

“Эпизод спасения Анны был сделан на редкость правдиво. Когда я на своей льдине уже приблизилась к стремнине, Гриффит крикнул Дику (Ричарду Бартелмессу), что тот слишком медленно двигается, но Дик его не услышал. С берега ему тоже неистово кричали. Подбегая ко мне, Дик был очень взволнован и нечаянно прыгнул на маленькую льдину, погрузился в воду, кое-как выбрался и в конце концов поднял меня на руки, когда я уже готова была отойти в другой мир.

Когда много лет спустя мы вспоминали об этом, Дик удивлялся:

- Ведь мы же могли погибнуть. Ни за какие деньги не повторил бы это сейчас.

Тогда мы это делали не за деньги.”

Но этот дубль не вошел в финальный монтаж.

Для пущего драматизма (как будто его было мало) Гриффит вмонтировал в этот эпизод кадры Ниагарского водопада. Конечно, действие происходит не там, и снималось все на речке в Вермонте, но для еще большей кульминации работали эти кадры прекрасно. Прямо “творимое географическое пространство” Кулешова в действии. Я сейчас на эту тему делаю проект по учебе, думаю, что про “эффекты Кулешова”, тоже можно будет здесь рассказать.

Как это все подытожить? На заре кино работали вот такие трудоголики-энтузиасты. Без инстинкта самосохранения, но с большим талантом. Сцена со спасением Анны все еще смотрится на одном дыхании.

На сайте BFI вышла интересная статья про редкий кино-артефакт — сценарий супервайзера фильма «Орландо» (1992) Салли Поттер, составленный Пэнни Айлес.

Когда-то супервайзеров сценария называли continuity girl, ведь этой работой в основном занимались женщины. Их задача заключалась в том, чтобы тщательно отслеживать всё, что происходит в кадре: например, какой рукой актёр берёт предмет, чтобы это неизменно повторялось в каждом дубле; чтобы при съемках и досъёмках костюмы, реквизит, украшения и движения актёров точно совпадали и не было “ляпов”. Всё это фиксировалось в сценарии супервайзера, превращая его в невероятно подробный рабочий документ.

В статье можно увидеть фотографии сценария— они прекрасно показывают, насколько кропотливой и незаметной для зрителя является эта работа.

В честь 75-летнего юбилея выхода в прокат фильма Акиры Куросавы "Расёмон" я вспомнила одну интересную историю связанную с ним.
Как «Расёмон» на Венецианский фестиваль отправляли.

На дворе вторая половина сороковых годов, Япония после Второй Мировой Войны ставит себе цель – превратиться в мировую культурную державу и делает ставку на кино. Особенно — на международные призы. Уже тогда “львы”, “медведи” и “пальмовые ветви” имели вес.

К началу 50-х Япония все еще там же. Хочется призов, а достойных фильмов нет. От Каннского фестиваля приходит приглашение – заявить фильм от Японии для участия в конкурсной программе. Японская киноассоциация подумала и поняла, что единственный фильм, который не стыдно отправить – это калька с романа французского писателя Ромена Роллана «Пьер и Люс», который назывался «Мы еще встретимся» (1950). Так не пойдет, скорее всего французы распознают свою же классику и им это не понравится. Следом за Каннами, приглашение Японии присылает Венецианский фестиваль. Тут без зазрения совести, Японская ассоциация отправляет на конкурс «Мы еще встретимся», но практически сразу отзывает его обратно. Компания, которая его снимала – «Тохо», находится на грани банкротства и не может предоставить копию фильма на 16мм пленке с итальянскими субтитрами.

Других вариантов не было и Япония уже собиралась с горечью отказываться от радушных приглашений, как к киноассоциации с предложением обратилась глава японского отделения итальянской кинокомпании – Джулиана Страмиджоли. Она недавно видела один независимый фильм и он ей понравился, можно отправить его. Как вы уже поняли из названия поста, речь идет о «Расёмоне» Акиры Куросавы.

«Расёмон» чудом появился на свет. Его сценарий казался всем продюсерам странным, запутанным и просто непонятным. Причем настолько, что студия «Тоёко», с которой у Куросавы был подписан договор, уволила его, прочитав такой сценарий.

Денег на фильм дал японский бизнесмен Масаити Нагата, который был известен спонсированием довольно дешевых, второсортных, но очень популярных жанровых фильмов – такой Роджер Корман от мира Японии. Он дал Куросаве возможность снимать все, что угодно. Но даже он, услышав рассказ Куросавы о сюжете фильма, решил отказаться от такой затеи. Но Куросава настоял.

И весь этот шлейф отношения к «Расёмону» совсем не располагал к тому, чтобы отправить его представлять страну на уважаемом европейском фестивале. Но в то время, т.е. в 50-х, мнение иностранцев в Японии ценилось очень высоко и госпожу Страмиджоли послушали. «Расёмон» поехал в Венецию и получил главный приз – «Золотого льва».

Сказать, что Япония отмечала несколько дней, не сказать ничего. Куросава моментально стал самым уважаемым режиссером страны. Он начал работать с голливудскими студиями, а режиссеры нового Голливуда называют его своим учителем. А Япония вступила в эпоху сбора урожая призов на всех европейских фестивалях. В 1954 году Нагата послал в Канны еще один свой фильм «Врата ада» Тэйноскэ Кинугасы и он получил Гран-при, а также две премии «Оскар» (Лучший фильм на иностранном языке, лучшие костюмы).

Так начались Олимпийские киноигры по-японски. Каждый год — новые фильмы, новые призы. А если не получалось — режиссёры писали в прессе покаянные статьи, чему их научил такой опыт.

The Execution of Mary, Queen of Scots (1895), реж. Альфред Кларк.

Говорят, что первым монтаж придумал Жорж Мельес. Монтаж помогал ему создать иллюзию того, что он действительно исчезает во время фокуса. Да, склейки были прямыми и грубыми, но все равно смотрелись как волшебство - магия кино.

Но кажется я нашла еще более ранний пример монтажа. И здесь замешан Томас Эдисон, у которого наравне с производством лампочек была и своя киностудия и миллион патентов, когда-нибудь я о нем отдельно напишу. Там история закрученная и с примесью тру-крайма.

Так вот фильм о казни шотландской королевы Марии, который сняли на студии Эдисона. Идет он всего 18 секунд и сколько же в нем всего интересного.

Во-первых, этот фильм считается первым постановочным фильмом. То есть здесь задействованы актеры и это не документальная съемка.

Во-вторых, Марию Шотландскую играет мужчина - Роберт Л. Томас. Это было сделано из-за многолетней театральной традиции, когда играть в театре могли только мужчины.

В-третьих, это первый фильм, в котором был использован монтаж для создания “спецэффекта”. В момент, когда топор опускается, происходит склейка и голову отрубают уже манекену, а не актеру. Да, изображение зернистое и сложно увидеть склейку, но посмотрите внимательно, ее можно заметить.

Всего 18 секунд, а в них — зачатки монтажа, спецэффектов и актерской игры. Это один из тех маленьких фильмов, с которых началась большая история кино.

Я участвую в челлендже канала Chacun son cinema по розыску скрытых кино-сокровищ XXI века. Мне выпал 2001 год, и это уже вполне винтаж. #21centurytop

“Костолом” (2001), реж. Барри Сколник.

Если вы скучаете по старым фильмам Гая Ричи, то я вам принесла утешительную пинту пива. Да, Ричи здесь только в продюсерах (а заодно и Мэттью Вон), но каст, диалоги и атмосфера в лучших традициях “Большого куша” (2000) и “Карты, деньги, два ствола” (1998).

Бывший футболист Денни Миэн (Винни Джонс) нападает на полицейских и попадает в тюрьму на 3 года. Но там у начальника на него уже свои планы - Дэнни предлагают тренировать сборную команду по футболу из надзирателей, но вместо этого он тренирует команду заключенных. Это будет матч века.

Поскольку фильм британский, то и каст, как я люблю говорить, “британская коммуналка”. Только та ее часть, где прописались парни из фильмов Гая Ричи: Винни Джонс, Джейсон Стэйтем, Джейсон Флеминг и так далее. Там практически в кого не ткни, вы видели его в фильмах Вона или Ричи.

Это также смешно, жестоко, местами абсурдно, клишированно, но еще и трогательно. А еще это ремейк. Оказалось, что это британская адаптация американского фильма “The Longest Yard” 1974 года. Вы могли видеть еще один ремейк с таким же названием уже от Адама Сендлера 2005 года.

В “Костоломе” американский футбол поменяли на соккер, добавили Винни Джонса, который и в жизни устраивал месиво на футбольном поле и написали классные диалоги. Получилось весело и с любимым британским акцентом.

Да, здесь не такой изобретательный монтаж как у Ричи и из закрученного только хозяйство соперников, но эти простота и прямолинейность истории хорошо передают эстетику британских криминальных фильмов нулевых.

P.S. Еще там оказывается начальника тюрьмы играл Дэвид Хеммингс, звезда “Кроваво-красного” (1975) Ардженто и “Фотоувеличения” (1966) Антониони. Но я его не сразу опознала, слишком уж меня отвлекали его роскошные брови.

В поисках утраченной плёнки — рубрика для тех, кто хотел стать Индианой Джонсом, но вместо раскопок попал в киноархив.

Мы будем находить фильмы в самых неожиданных местах: под кроватями, в сараях, на складах кинотеатров и в закромах госархивов. Иногда — чудом уцелевшие копии, иногда — просто следы, но всегда с уникальной историей и легким ароматом плесени.

"The Scarlet Drop" 1918 год, режиссер Джон Форд.

Имя Джона Форда почти всегда звучит первым, когда речь заходит о вестернах. Он и есть вестерн. Он несколько раз заново изобретал этот жанр и показывал, как много в нём можно сказать. Но до “Дилижанса” (1939), “Искателей” (1956) и “Гроздьев гнева” (1940) был молодой Форд -режиссёр немых фильмов.

По подсчётам историков, Форд снял более 60 немых фильмов, но сохранилось - меньше 10. И теперь к их числу добавился ещё один - The Scarlet Drop, снятый в самом начале его карьеры.

Фильм оказался в руках Джейме Кордовы, директора фестиваля реставрированного кино в Вальпараисо, Чили.
Да, фильм нашли в Чили.

В Сантьяго собирались сносить склад. И буквально за день до сноса, в лучших традициях кино, его владелец нашёл там коллекцию плёнок. Они принадлежали местному коллекционеру, умершему сорок лет назад. С тех пор коробки никто не открывал. В итоге всё это передали Кордове на исследование. Среди плёнок — безымянный немой вестерн без титров и опознавательных знаков.

Поэтому сначала фильм нужно было идентифицировать. Одна из сцен была очень похожа на отрывок из более позднего фильма Форда “Искатели”, а в главной роли играл Гарри Кэри. Вместе с Фордом они сделали 26 вестернов. Две эти зацепки и привели к тому, что фильму удалось заново обрести свое название. Ну чем не работа настоящего археолога-детектива?

Кордова пленку почистил и оцифровал, но ее состояние далеко от идеала. Вся пленка в царапинах и других следах износа. Зато именно эти царапины многое говорят: плёнку явно часто прокручивали, фильм был популярен.