Вчера, оказывается, был Всемирный день книги. Расскажите, что лучшее вы прочитали за последний год?
#etceteras
#etceteras
👍10❤3
После длительного периода запойного чтения иностранной литературы организм потребовал родную речь. И рука потянулась к Быкову.
Дмитрий Быков
«Орфография»
Русский язык у Быкова оргазмический, на таком сегодня не пишут, не думают и не говорят, а «Орфография» еще и во многом роман о языке (на что недвусмысленно намекает название).
Сам Быков в авторском предисловии утверждает, что «Орфография» — это опера в трех действиях. В тексте не раз встречается слово «фантасмагория» (очень уместное применительно и к сюжету, и к форме). Мне же кажется, что «Орфография» — это роман-частушка, в той мере, в какой Блоковские «12» это поэма-частушка:
…Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови —
Господи, благослови!…
Действие книги охватывает один год, но какой — 1918-й, первый послереволюционный, вместивший в себя, кажется, все доступное воображению жанровое и стилистическое многообразие — от высокой трагедии до гнусного фарса, от сурового реализма до футуристической абстракции, от античного катарсиса до средневекового площадного карнавала. И все это Быков переплавляет в текст, растворяет в тексте, шифрует в нем.
Я встречала версию, что «Орфография» — это русский «Маятник Фуко», и она не такая уж невероятная. Эрудит-Быков пишет для компетентного читателя, такого, которому не лень подбирать ключи к событиям и персонажам, отслеживать исторические и интертекстуальные параллели, улавливать намеки и разгадывать анаграммы. По мере чтения в голову неизбежно приходят и хрестоматийные «Хождения по мукам», и сравнительно недавний «Каменный мост», и, как без него, пелевенский «Омон Ра»(клянусь, когда Ять лез по подземному проходу, я была уверена, что он вылезет на станции «Библиотека имени Ленина»).
«Орфография» — чтение одновременно терапевтичное и мучительное. Терапевтичное, потому что утверждает в мысли, что всё это уже было. Было и прошло. Мучительное, потому что не дает забыть, что мы ничего не сделали, чтобы всё это не повторилось.
Но прямо сейчас мы можем читать. И делать выводы.
Читать? Читайте.
Язык оригинала (русский): превосходный.
#bookreviews
Дмитрий Быков
«Орфография»
Русский язык у Быкова оргазмический, на таком сегодня не пишут, не думают и не говорят, а «Орфография» еще и во многом роман о языке (на что недвусмысленно намекает название).
Сам Быков в авторском предисловии утверждает, что «Орфография» — это опера в трех действиях. В тексте не раз встречается слово «фантасмагория» (очень уместное применительно и к сюжету, и к форме). Мне же кажется, что «Орфография» — это роман-частушка, в той мере, в какой Блоковские «12» это поэма-частушка:
…Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови —
Господи, благослови!…
Действие книги охватывает один год, но какой — 1918-й, первый послереволюционный, вместивший в себя, кажется, все доступное воображению жанровое и стилистическое многообразие — от высокой трагедии до гнусного фарса, от сурового реализма до футуристической абстракции, от античного катарсиса до средневекового площадного карнавала. И все это Быков переплавляет в текст, растворяет в тексте, шифрует в нем.
Я встречала версию, что «Орфография» — это русский «Маятник Фуко», и она не такая уж невероятная. Эрудит-Быков пишет для компетентного читателя, такого, которому не лень подбирать ключи к событиям и персонажам, отслеживать исторические и интертекстуальные параллели, улавливать намеки и разгадывать анаграммы. По мере чтения в голову неизбежно приходят и хрестоматийные «Хождения по мукам», и сравнительно недавний «Каменный мост», и, как без него, пелевенский «Омон Ра»
«Орфография» — чтение одновременно терапевтичное и мучительное. Терапевтичное, потому что утверждает в мысли, что всё это уже было. Было и прошло. Мучительное, потому что не дает забыть, что мы ничего не сделали, чтобы всё это не повторилось.
Но прямо сейчас мы можем читать. И делать выводы.
Читать? Читайте.
Язык оригинала (русский): превосходный.
#bookreviews
🔥12👍7❤3
Каждый, кто читает или читал «Орфографию», втягивается в игру по угадыванию персонажей (многие из которых имеют реальных исторических прототипов).
Некоторые разгадки лежат на поверхности, достаточно поколдовать с буквами:
Чарнолуский — Луначарский
Несеин — Есенин
Стечин — Стенич
Другие тоже считываются легко, т.к. построены на вполне прозрачных намеках:
Мельников — Хлебников
Корабельников — Маяковский
Корнейчук — Корней Чуковский
Кое-кого несложно опознать и без подсказок в фамилиях — по узнаваемой (и блестяще переданной) манере речи и фактам биографии:
Хламида — Горький
Грэм — Александр Грин
Казарин — Ходасевич
А вот наводки, кто эти товарищи, я уже, честно признаться, собирала в разных местах по крупицам:
Альтергейм — Вагинов
Апфельбаум — Зиновьев
Ашхарумова — Нина Берберова
Бронштейн — Троцкий
Бугаев — Андрей Белый
Вогау — Пильняк
Долгушов — Ушаков
Лотейкин — Игорь Северянин
Льговский — Шкловский
Фельдман — Гершензон
Пока искала подсказки в сети, наткнулась на случайный (и бесценный!) комментарий самого Дмитрия Львовича Быкова, где он дает авторские разъяснения про своих героев:
«…Ни Борисов, ни Хмелев, ни Алексеев не имеют конкретных прототипов — это обобщенные типы старопитерской профессуры (хотя в Борисове при желании можно увидеть некоторые черты Шахматова); Хмелев высказывает некоторые мысли Шмелева — в частности, из "Солнца мертвых", — но не имеет с ним ничего общего, ибо Шмелев был мягок и сентиментален, а Хмелев непримирим и жесток, и сам на себя доносит. Тут была литературная игра, понятная только автору и адресату, — книга посвящена Льву Мочалову, отдельные его черты есть в Хмелеве, Мочалов — известный русский трагик, Хмелев — известный советский трагик. Вот такая чисто внешняя параллель, без особого подтекста.
Барцев — тоже обобщенный обэриут, скорее Бахтерев, нежели кто-то еще. Прямого прототипа не было, но представлял я себе Костю Григорьева, маньериста, которого именно Бахтерев в 1989 году принял в обэриуты в Ленинграде.
Борисоглебский имеет некоторые черты Циолковского, но Циолковский там упомянут прямо, тогда как я имел в виду Житомирского — автора нескольких брошюр, направленных против орфографии как таковой. Ныне он совершенно забыт, но в библиотеках вы легко найдете эти книги 1909-1915 гг.
Свинекий, хоть наделен некоторыми чертами Савинкова, скорее восходит к другим персонажам, молодым идеалистам из БО, вроде Егора Созонова, о котором я думал, когда это писал.
Краминов и Ловецкий восходят к одному прототипу — праволиберальному публицисту и историку литературы П. Гуверу, писавшему также под псевдонимом "Арзубьев" (отсюда — "Губер" и "Арбузьев"). Первоначально предполагалось, что Губер и Арбузьев окажутся одним и тем же лицом, но тут Елена Иваницкая мне напомнила аналогичную ситуацию из "Овода", и они просто были разведены по противоположным коммунам. Отчетливо помню момент принятия этого решения — книга была уже наполовину написана, я шел вдоль Щедринской библиотеки зимой в крайней задумчивости, и тут меня осенило, и я запрыгал…»
Получилась настоящая шпаргалка для читателей романа. Будете читать или перечитывать — пользуйтесь 🙂
#etceteras
Некоторые разгадки лежат на поверхности, достаточно поколдовать с буквами:
Чарнолуский — Луначарский
Несеин — Есенин
Стечин — Стенич
Другие тоже считываются легко, т.к. построены на вполне прозрачных намеках:
Мельников — Хлебников
Корабельников — Маяковский
Корнейчук — Корней Чуковский
Кое-кого несложно опознать и без подсказок в фамилиях — по узнаваемой (и блестяще переданной) манере речи и фактам биографии:
Хламида — Горький
Грэм — Александр Грин
Казарин — Ходасевич
А вот наводки, кто эти товарищи, я уже, честно признаться, собирала в разных местах по крупицам:
Альтергейм — Вагинов
Апфельбаум — Зиновьев
Ашхарумова — Нина Берберова
Бронштейн — Троцкий
Бугаев — Андрей Белый
Вогау — Пильняк
Долгушов — Ушаков
Лотейкин — Игорь Северянин
Льговский — Шкловский
Фельдман — Гершензон
Пока искала подсказки в сети, наткнулась на случайный (и бесценный!) комментарий самого Дмитрия Львовича Быкова, где он дает авторские разъяснения про своих героев:
«…Ни Борисов, ни Хмелев, ни Алексеев не имеют конкретных прототипов — это обобщенные типы старопитерской профессуры (хотя в Борисове при желании можно увидеть некоторые черты Шахматова); Хмелев высказывает некоторые мысли Шмелева — в частности, из "Солнца мертвых", — но не имеет с ним ничего общего, ибо Шмелев был мягок и сентиментален, а Хмелев непримирим и жесток, и сам на себя доносит. Тут была литературная игра, понятная только автору и адресату, — книга посвящена Льву Мочалову, отдельные его черты есть в Хмелеве, Мочалов — известный русский трагик, Хмелев — известный советский трагик. Вот такая чисто внешняя параллель, без особого подтекста.
Барцев — тоже обобщенный обэриут, скорее Бахтерев, нежели кто-то еще. Прямого прототипа не было, но представлял я себе Костю Григорьева, маньериста, которого именно Бахтерев в 1989 году принял в обэриуты в Ленинграде.
Борисоглебский имеет некоторые черты Циолковского, но Циолковский там упомянут прямо, тогда как я имел в виду Житомирского — автора нескольких брошюр, направленных против орфографии как таковой. Ныне он совершенно забыт, но в библиотеках вы легко найдете эти книги 1909-1915 гг.
Свинекий, хоть наделен некоторыми чертами Савинкова, скорее восходит к другим персонажам, молодым идеалистам из БО, вроде Егора Созонова, о котором я думал, когда это писал.
Краминов и Ловецкий восходят к одному прототипу — праволиберальному публицисту и историку литературы П. Гуверу, писавшему также под псевдонимом "Арзубьев" (отсюда — "Губер" и "Арбузьев"). Первоначально предполагалось, что Губер и Арбузьев окажутся одним и тем же лицом, но тут Елена Иваницкая мне напомнила аналогичную ситуацию из "Овода", и они просто были разведены по противоположным коммунам. Отчетливо помню момент принятия этого решения — книга была уже наполовину написана, я шел вдоль Щедринской библиотеки зимой в крайней задумчивости, и тут меня осенило, и я запрыгал…»
Получилась настоящая шпаргалка для читателей романа. Будете читать или перечитывать — пользуйтесь 🙂
#etceteras
👍11❤5🤯2
И еще из «Орфографии»:
«— Все-таки, — вдруг сказал Грэм, — я ее не люблю.
Ять остановился, пораженный совпадением его слов со своими тайными опасениями. Человек вроде Грэма вполне мог читать мысли.
— Кого не любите? — спросил он на всякий случай.
— Россию. Не понимаю, как можно любить страну, в которой все время нужно прятаться в складках, а не то бьют ногами. Не одни, так другие.
— Но что делать-то, Грэм? — Ять перевел дух. — Вообще ее выжечь, что ли?
— А зачем что-то делать, — буркнул Грэм. — Сделать вообще ничего нельзя, родился — так живи. А она ест и не давится, ест и не давится...
— Это тоже слишком легко, — покачал головой Ять. — Верно, но легко. Вот это меня и останавливает.»
#etcetetas
«— Все-таки, — вдруг сказал Грэм, — я ее не люблю.
Ять остановился, пораженный совпадением его слов со своими тайными опасениями. Человек вроде Грэма вполне мог читать мысли.
— Кого не любите? — спросил он на всякий случай.
— Россию. Не понимаю, как можно любить страну, в которой все время нужно прятаться в складках, а не то бьют ногами. Не одни, так другие.
— Но что делать-то, Грэм? — Ять перевел дух. — Вообще ее выжечь, что ли?
— А зачем что-то делать, — буркнул Грэм. — Сделать вообще ничего нельзя, родился — так живи. А она ест и не давится, ест и не давится...
— Это тоже слишком легко, — покачал головой Ять. — Верно, но легко. Вот это меня и останавливает.»
#etcetetas
👍7😢3
Sarah Penner
The Lost Apothecary
Нескучная книжка на пару вечеров, которая год назад вышла на русском языке — под названием «Тайная лавка ядов». (Сейчас подумала, что вряд ли с таким названием я бы ее купила. Оригинал все-таки стилистически экономнее и оставляет больше пространства для воображения).
Если вы читали «Тринадцатую сказку» и вам понравилось, смело рекомендую «Тайную лавку» — в книгах много общего: многоуровневая интрига (с участием неверных мужей, тайных комнат и трагических привидений), герметичная фабула с минимумом персонажей и линейное повествование, где все секреты и все разгадки, как в аптеке, выдаются малыми дозами и в строгом порядке, чтобы до последней страницы сохранить напряжение.
Как и у Сеттерфилд, у Сары Пеннер получилась очень английская и одновременно очень женская история (из пяти главных действующих лиц четыре — женщины). На обложке даже написано «феминистическая», но я бы аккуратно сказала — фемоцентричная.
До некоторой степени Сара Пеннер решает ту же задачу, что и Пип Уильямс в «Потерянных словах»: сохранить женские судьбы, вернуть истории женские имена. Но сюжетный материал, на котором эта задача решается, мягко говоря, спорный (удержусь от спойлеров, хотя в русском переводе они чуть не все вынесены в название).
История у Пеннер разворачивается сразу в двух временных пластах — в условные «наши дни» и в конце 18-го века — и рассказывается от лица трех женщин, чья жизнь, так или иначе, связана с «тайной лавкой». Из обидного: голоса этих женщин в романе толком не различимы. Пеннер то ли не ставит задачу калибровать речь своих героинь (если не психологически, то хотя бы стилистически), то ли не справляется с ней. Это делает задумку с тремя нарраторами в меру бессмысленной, а повествование, скажем так, «плосковатым».
Но если вы собираетесь в отпуск или просто хотите скоротать выходные, «Тайная лавка» вполне оправданный выбор. Возможно, к финалу вы даже задумаетесь о собственных давно забытых мечтах и почувствуете желание сделать шаг навстречу приключениям.
Читать? Почему бы и нет.
Язык оригинала (английский): несложный.
Язык перевода: не проверяла, но он есть (Сара Пеннер, «Тайная лавка ядов»).
#bookreviews
The Lost Apothecary
Нескучная книжка на пару вечеров, которая год назад вышла на русском языке — под названием «Тайная лавка ядов». (Сейчас подумала, что вряд ли с таким названием я бы ее купила. Оригинал все-таки стилистически экономнее и оставляет больше пространства для воображения).
Если вы читали «Тринадцатую сказку» и вам понравилось, смело рекомендую «Тайную лавку» — в книгах много общего: многоуровневая интрига (с участием неверных мужей, тайных комнат и трагических привидений), герметичная фабула с минимумом персонажей и линейное повествование, где все секреты и все разгадки, как в аптеке, выдаются малыми дозами и в строгом порядке, чтобы до последней страницы сохранить напряжение.
Как и у Сеттерфилд, у Сары Пеннер получилась очень английская и одновременно очень женская история (из пяти главных действующих лиц четыре — женщины). На обложке даже написано «феминистическая», но я бы аккуратно сказала — фемоцентричная.
До некоторой степени Сара Пеннер решает ту же задачу, что и Пип Уильямс в «Потерянных словах»: сохранить женские судьбы, вернуть истории женские имена. Но сюжетный материал, на котором эта задача решается, мягко говоря, спорный (удержусь от спойлеров, хотя в русском переводе они чуть не все вынесены в название).
История у Пеннер разворачивается сразу в двух временных пластах — в условные «наши дни» и в конце 18-го века — и рассказывается от лица трех женщин, чья жизнь, так или иначе, связана с «тайной лавкой». Из обидного: голоса этих женщин в романе толком не различимы. Пеннер то ли не ставит задачу калибровать речь своих героинь (если не психологически, то хотя бы стилистически), то ли не справляется с ней. Это делает задумку с тремя нарраторами в меру бессмысленной, а повествование, скажем так, «плосковатым».
Но если вы собираетесь в отпуск или просто хотите скоротать выходные, «Тайная лавка» вполне оправданный выбор. Возможно, к финалу вы даже задумаетесь о собственных давно забытых мечтах и почувствуете желание сделать шаг навстречу приключениям.
Читать? Почему бы и нет.
Язык оригинала (английский): несложный.
Язык перевода: не проверяла, но он есть (Сара Пеннер, «Тайная лавка ядов»).
#bookreviews
👍5❤3
После того, как в декабре мне случайно попался и неожиданно понравился «Серебряный воробей», я купила еще одну книжку Тайари Джонс — An American Marriage. А сейчас, наконец, прочитала.
Tayari Jones
An American Marriage
В русском переводе роман вышел в 2020-м году под названием «Брак по-американски». (Предполагаю, что переводчик намеренно педалировал аллюзии сразу и на «Красоту по-американски», и на «Развод по-итальянски», хотя совсем не уверена, что они были заложены в оригинале).
An American Marriage на самом деле очень американский роман и, скажем сразу, по проблематике очень «черный» (в отличие от «Серебрянного воробья», который можно прочитать от корки до корки и ни разу всерьез не задуматься о расовой принадлежности персонажей).
Книга вышла в 2018-м, за пару лет до BLM, и после ее прочтения трудно отделаться от мысли, что ничего из случившегося в США в 2020-м не было случайным, а закипало давно и выплеснулось неизбежно.
Если ты темнокожий парень в Америке, тот факт, что ты не в тюрьме, это не твоя заслуга, это недосмотр властей, — так можно коротко сформулировать главный месседж романа Джонс, вокруг которого построена вся завязка.
Если сейчас вы подумали, что все это от нас далеко и поэтому не очень-то интересно, поверьте на слово, вы ошиблись.
Во-первых, несмотря на злободневную социальную проблематику, An American Marriage — это в первую очередь история (почти притча) на совершенно вневременную тему — любовь, верность, соблазн, предательство и то, как по-разному мы их понимаем.
Даже поверхностного знакомства с книгой будет достаточно, чтобы увидеть множество пронизывающих текст универсальных сюжетных мотивов — от Одиссея и Пенелопы до Адама и Евы (и яблоко тоже появится, если вы дочитаете!), от узнавания отца (для этого поворота сюжета есть красивый античный термин: «анагноризис») до возвращения блудного сына, от Тристана и Изольды до Орфея и Эвридики. Тайари Джонс рассказывает глубоко универсальную историю о людях, оказавшихся в остро актуальных обстоятельствах, и делает это мастерски.
Во-вторых, An American Marriage — это история про несправедливость, настолько ожидаемую и настолько обыденную, что даже условный happy end не предусматривает ни репараций, ни извинений. Как говорится, «спасибо, что живой». И, несмотря на то, что фокус повествования у Джонс почти целиком смещен с системы на людей и с причин на последствия, не видеть в происходящем систему и не строить параллелей с другими аналогично бесчеловечными системами, едва ли получится. И наверное хорошо, что не получится.
Читать? Стоит.
Язык оригинала ( английский): богатый.
Язык перевода: не проверяла, но он есть (Тайари Джонс, «Брак по-американски»).
#bookreviews
Tayari Jones
An American Marriage
В русском переводе роман вышел в 2020-м году под названием «Брак по-американски». (Предполагаю, что переводчик намеренно педалировал аллюзии сразу и на «Красоту по-американски», и на «Развод по-итальянски», хотя совсем не уверена, что они были заложены в оригинале).
An American Marriage на самом деле очень американский роман и, скажем сразу, по проблематике очень «черный» (в отличие от «Серебрянного воробья», который можно прочитать от корки до корки и ни разу всерьез не задуматься о расовой принадлежности персонажей).
Книга вышла в 2018-м, за пару лет до BLM, и после ее прочтения трудно отделаться от мысли, что ничего из случившегося в США в 2020-м не было случайным, а закипало давно и выплеснулось неизбежно.
Если ты темнокожий парень в Америке, тот факт, что ты не в тюрьме, это не твоя заслуга, это недосмотр властей, — так можно коротко сформулировать главный месседж романа Джонс, вокруг которого построена вся завязка.
Если сейчас вы подумали, что все это от нас далеко и поэтому не очень-то интересно, поверьте на слово, вы ошиблись.
Во-первых, несмотря на злободневную социальную проблематику, An American Marriage — это в первую очередь история (почти притча) на совершенно вневременную тему — любовь, верность, соблазн, предательство и то, как по-разному мы их понимаем.
Даже поверхностного знакомства с книгой будет достаточно, чтобы увидеть множество пронизывающих текст универсальных сюжетных мотивов — от Одиссея и Пенелопы до Адама и Евы (и яблоко тоже появится, если вы дочитаете!), от узнавания отца (для этого поворота сюжета есть красивый античный термин: «анагноризис») до возвращения блудного сына, от Тристана и Изольды до Орфея и Эвридики. Тайари Джонс рассказывает глубоко универсальную историю о людях, оказавшихся в остро актуальных обстоятельствах, и делает это мастерски.
Во-вторых, An American Marriage — это история про несправедливость, настолько ожидаемую и настолько обыденную, что даже условный happy end не предусматривает ни репараций, ни извинений. Как говорится, «спасибо, что живой». И, несмотря на то, что фокус повествования у Джонс почти целиком смещен с системы на людей и с причин на последствия, не видеть в происходящем систему и не строить параллелей с другими аналогично бесчеловечными системами, едва ли получится. И наверное хорошо, что не получится.
Читать? Стоит.
Язык оригинала ( английский): богатый.
Язык перевода: не проверяла, но он есть (Тайари Джонс, «Брак по-американски»).
#bookreviews
❤12
Родная кафедра (Славянская филология филфака МГУ) сегодня, вероятно, празднует. Болгарский прозаик Георги Господинов получил Международного «Букера».
После «Нобеля» Светланы Алексиевич (2015) за прозу на русском и Ольги Токарчук (2018) за прозу на польском это, кажется, третья большая победа автора, пишущего на одном из славянских языков, за много лет. А для болгарской литературы так вовсе прорыв.
Награды удостоился роман Георги Господинова «Времяубежище» (Time Shelter).
Я пока не читала (хотя есть русский перевод), но «Афиша» рассказывает, что роман повествует о клинике «Возвращение прошлого». На каждом ее этаже при помощи мебели, одежды, ароматов и других атрибутов времени воспроизводится определенное десятилетие. Клиника предназначена для людей с болезнью Альцгеймера, чтобы воскресить их прошлые воспоминания, но со временем в нее начинают приходить здоровые люди, чтобы скрыться от ужасов настоящего.
Звучит интересненько. Будем читать.
(На фото Георги Господинов с переводчицей Анджелой Родель, которая разделила с ним награду).
#etceteras
После «Нобеля» Светланы Алексиевич (2015) за прозу на русском и Ольги Токарчук (2018) за прозу на польском это, кажется, третья большая победа автора, пишущего на одном из славянских языков, за много лет. А для болгарской литературы так вовсе прорыв.
Награды удостоился роман Георги Господинова «Времяубежище» (Time Shelter).
Я пока не читала (хотя есть русский перевод), но «Афиша» рассказывает, что роман повествует о клинике «Возвращение прошлого». На каждом ее этаже при помощи мебели, одежды, ароматов и других атрибутов времени воспроизводится определенное десятилетие. Клиника предназначена для людей с болезнью Альцгеймера, чтобы воскресить их прошлые воспоминания, но со временем в нее начинают приходить здоровые люди, чтобы скрыться от ужасов настоящего.
Звучит интересненько. Будем читать.
(На фото Георги Господинов с переводчицей Анджелой Родель, которая разделила с ним награду).
#etceteras
❤15👍4
На ночь глядя хочу задать вопрос:
Каких современных славянских авторов вы знаете, любите и можете сходу назвать? 🤔
Под современными я имею в виду современных нам с вами и в идеале ныне здравствующих.
Под славянскими — всех, кто пишет на языках славянской группы, за исключением русского (про русский в данном контексте понятно и неинтересно).
Спрашиваю из чистого любопытства — в честь Дня славянской письменности, который очень удачно приходится на 24-е мая.
#etceteras
Каких современных славянских авторов вы знаете, любите и можете сходу назвать? 🤔
Под современными я имею в виду современных нам с вами и в идеале ныне здравствующих.
Под славянскими — всех, кто пишет на языках славянской группы, за исключением русского (про русский в данном контексте понятно и неинтересно).
Спрашиваю из чистого любопытства — в честь Дня славянской письменности, который очень удачно приходится на 24-е мая.
#etceteras
👍4🤯1
Пока вчера писала про присуждение Международного «Букера», поняла, что запуталась в книжных премиях. И издатели, кстати, продолжают еще больше запутывать.
Скажем, на обложке романа «Ночной сторож» Луизы Эрдрич, про который я рассказывала вот тут, в оригинале написано: Winner of the Pulitzer Prize for Fiction 2021 (Лауреат Пулитцеровской премии за художественную книгу 2021). А русский перевод издан в серии «Букеровская коллекция». Это как?
В общем, я решила разобраться, что, кому и за что дают в литературной среде. Возможно, вам это тоже будет полезно.
Больших литературных премий в большом мире по большому счету всего три:
1️⃣ The Nobel Prize in Literature, или Нобелевская премия по литературе
2️⃣ Pulitzer Prize for Fiction, или Пулитцеровская премия за художественную книгу
3️⃣ The Men Booker Prize, или Букеровская премия
В каждой премии есть лауреаты (победители) и номинанты (претенденты). Та же Эрдрич номинировалась на «Пулитцера» дважды — в 2012-м и 2021-м, но получила только последнего.
В принципе даже номинация на любую из этих премий — хороший сигнал для читателя. Случайные авторы там, конечно, встречаются, но не так уж часто.
При этом имеет смысл помнить, что множество блестящих и популярных писателей никогда ничего не получили — по самым разным причинам. «Нобеля», например не дают за «жанровую» литературу (детективы, фантастика, фэнтези etc.) Так из списка номинантов в разные годы вылетели и Герберт Уэллс, и Станислав Лем, и Дж. Р. Р. Толкиен. Ну и политику никто не отменял.
Ниже расскажу про каждую премию подробнее — в отдельных публикациях. Будет маленькая серия из четырех постов, если вам неинтересно, смело пропускайте.👇
#etceteras
Скажем, на обложке романа «Ночной сторож» Луизы Эрдрич, про который я рассказывала вот тут, в оригинале написано: Winner of the Pulitzer Prize for Fiction 2021 (Лауреат Пулитцеровской премии за художественную книгу 2021). А русский перевод издан в серии «Букеровская коллекция». Это как?
В общем, я решила разобраться, что, кому и за что дают в литературной среде. Возможно, вам это тоже будет полезно.
Больших литературных премий в большом мире по большому счету всего три:
В каждой премии есть лауреаты (победители) и номинанты (претенденты). Та же Эрдрич номинировалась на «Пулитцера» дважды — в 2012-м и 2021-м, но получила только последнего.
В принципе даже номинация на любую из этих премий — хороший сигнал для читателя. Случайные авторы там, конечно, встречаются, но не так уж часто.
При этом имеет смысл помнить, что множество блестящих и популярных писателей никогда ничего не получили — по самым разным причинам. «Нобеля», например не дают за «жанровую» литературу (детективы, фантастика, фэнтези etc.) Так из списка номинантов в разные годы вылетели и Герберт Уэллс, и Станислав Лем, и Дж. Р. Р. Толкиен. Ну и политику никто не отменял.
Ниже расскажу про каждую премию подробнее — в отдельных публикациях. Будет маленькая серия из четырех постов, если вам неинтересно, смело пропускайте.👇
#etceteras
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍7❤5
👍1
The Nobel Prize in Literature, Нобелевская премия по литературе
Самая престижная награда в литературном мире. Учреждена на средства Альфреда Нобеля, вручается ежегодно с 1901 года. Лауреатов выбирает Нобелевский комитет. Не присуждается посмертно (как, впрочем, и остальные премии из списка).
Важное отличие от других премий:
Нобелевская премия по литературе присуждается не книге, а автору! Обоснование всегда разное.
Например, Пастернак получил своего «Нобеля» «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа», а Маркес — «за романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента».
Утверждать, что одного наградили за «Доктора Живаго», а другого за «Сто лет одиночества», мягко говоря, не очень корректно. «Нобель», как почетный «Оскар», вручается за вклад в искусство.
Нобелевская премия по литературе формально не имеет языковых, национальных и географических ограничений, но исторически чаще всего вручается европейским авторам, за что активно подвергается критике в последние годы. Из 118 нобелевских лауреатов по литературе только 16 — женщины (упс).
Знаменитые лауреаты:
Генрик Сенкевич, Редьярд Киплинг, Ромен Роллан, Бернард Шоу, Томас Манн, Иван Бунин, Герман Гессе, Иосиф Бродский, Орхан Памук, Кадзуо Исигуро и многие другие.
Неожиданные лауреаты: Уинстон Черчилль и Боб Дилан.
#etceteras
Самая престижная награда в литературном мире. Учреждена на средства Альфреда Нобеля, вручается ежегодно с 1901 года. Лауреатов выбирает Нобелевский комитет. Не присуждается посмертно (как, впрочем, и остальные премии из списка).
Важное отличие от других премий:
Нобелевская премия по литературе присуждается не книге, а автору! Обоснование всегда разное.
Например, Пастернак получил своего «Нобеля» «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа», а Маркес — «за романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента».
Утверждать, что одного наградили за «Доктора Живаго», а другого за «Сто лет одиночества», мягко говоря, не очень корректно. «Нобель», как почетный «Оскар», вручается за вклад в искусство.
Нобелевская премия по литературе формально не имеет языковых, национальных и географических ограничений, но исторически чаще всего вручается европейским авторам, за что активно подвергается критике в последние годы. Из 118 нобелевских лауреатов по литературе только 16 — женщины (упс).
Знаменитые лауреаты:
Генрик Сенкевич, Редьярд Киплинг, Ромен Роллан, Бернард Шоу, Томас Манн, Иван Бунин, Герман Гессе, Иосиф Бродский, Орхан Памук, Кадзуо Исигуро и многие другие.
Неожиданные лауреаты: Уинстон Черчилль и Боб Дилан.
#etceteras
👍9❤1
Pulitzer Prize for Fiction, или Пулитцеровская премия за художественную книгу
Учреждена на средства Джозефа Пулитцера, присуждается ежегодно с 1917 года Попечителями Columbia University (Колумбийскимй университет в Нью-Йорке). Решение о номинации принимает жюри, назначаемое Университетом. Лауреатов отбирает Совет по Пулитцеровским премиям — из трех предложенных жюри финалистов. В отличие от «Нобеля» на «Пулитцера» выдвигаются художественные произведения, т.е. сами книги.
Важное отличие от других премий:
Пулитцеровская премия присуждается «за лучшее произведение художественной прозы, принадлежащее писателю-американцу, изданное в виде книги и предпочтительно посвящённое проблемам американской жизни».
Проще говоря, это американская премия для американских прозаиков. Если вдруг вы видите пометку «Лауреат Пулитцеровской премии» на любом неамериканском романе, это либо ошибка, либо обман — такого не может быть, потому что не может быть никогда.
Знаменитые лауреаты:
Маргарет Митчелл «Унесенные ветром», Джон Стейнбек «Гроздья гнева», Эрнест Хемингуэй «Старик и море», Харпер Ли «Убить пересмешника», Джон Апдайк «Кролик разбогател» и «Кролик успокоился», Джеффри Евгинидис «Средний пол», Донна Тарт «Щегол».
А Джонатан Франзен с «Поправками» и Энн Пэтчетт с «Голландским домом» номинировались, но не получили.
Другие важные чисто американские книжные премии:
National Book Award (Национальная книжная премия); American Book Award (Американская книжная премия); National Book Critics Circle Award (Премия Национального круга книжных критиков) и, например, активно набирающая обороты Women’s Prize for Fiction (Женская премия за художественную книгу), которой отметили Тайари Джонс.
#etceteras
Учреждена на средства Джозефа Пулитцера, присуждается ежегодно с 1917 года Попечителями Columbia University (Колумбийскимй университет в Нью-Йорке). Решение о номинации принимает жюри, назначаемое Университетом. Лауреатов отбирает Совет по Пулитцеровским премиям — из трех предложенных жюри финалистов. В отличие от «Нобеля» на «Пулитцера» выдвигаются художественные произведения, т.е. сами книги.
Важное отличие от других премий:
Пулитцеровская премия присуждается «за лучшее произведение художественной прозы, принадлежащее писателю-американцу, изданное в виде книги и предпочтительно посвящённое проблемам американской жизни».
Проще говоря, это американская премия для американских прозаиков. Если вдруг вы видите пометку «Лауреат Пулитцеровской премии» на любом неамериканском романе, это либо ошибка, либо обман — такого не может быть, потому что не может быть никогда.
Знаменитые лауреаты:
Маргарет Митчелл «Унесенные ветром», Джон Стейнбек «Гроздья гнева», Эрнест Хемингуэй «Старик и море», Харпер Ли «Убить пересмешника», Джон Апдайк «Кролик разбогател» и «Кролик успокоился», Джеффри Евгинидис «Средний пол», Донна Тарт «Щегол».
А Джонатан Франзен с «Поправками» и Энн Пэтчетт с «Голландским домом» номинировались, но не получили.
Другие важные чисто американские книжные премии:
National Book Award (Национальная книжная премия); American Book Award (Американская книжная премия); National Book Critics Circle Award (Премия Национального круга книжных критиков) и, например, активно набирающая обороты Women’s Prize for Fiction (Женская премия за художественную книгу), которой отметили Тайари Джонс.
#etceteras
❤6👍4
Наконец, самое запутанное:
The Man Booker Prize, или Букеровская премия
Запутанное, потому что «Букеров» (как выяснилось!) много. Нас интересуют, как минимум, два: The Man Booker Prize (Букеровская премия) и The Man Booker International Prize (Международная Букеровская премия).
The Man Booker Prize (Букеровская премия), или главный «Букер»
Впервые вручение награды состоялось в 1969 году. Премию долго спонсировала пищевая компания Booker McConnel Ltd (отсюда первая часть названия), а с 2002 года спонсором выступает компания Man Group (отсюда вторая). Лауреатов выбирает ежегодно обновляющееся жюри из пяти профессионалов, отобранных Комитетом премии. Как и на «Пулитцера», на «Букера» номинируются книги.
Важное отличие от других премий:
до 2014-го года «Букер» был британским «Пулитцером» — премия присуждалась авторам, проживающим в Великобритании или одной из стран Содружества, за роман, написанный на английском языке и опубликованный в Британии и/или Ирландии. Однако с сезона 2014 года премия вручается за роман, написанный на английском, — вне зависимости от гражданства автора. Так что у американцев теперь в два раза больше шансов получить признание.
Знаменитые лауреаты:
Салман Рушди «Дети полуночи», Джон М. Кутзее «Жизнь и время Михаэла К.», Кадзуо Исигуро «Остаток дня», Арундати Рой «Бог мелочей», Джулиан Барнс «Предчувствие конца».
Роман Салмана Рушди дважды (на 25-летие и на 40-летие «Букера») признавался лучшим из всех романов, когда-либо удостоенных премии, и получил так называемый «Букер Букеров».
Пять обладателей Букеровской премии, включая Кутзее и Исигуро, стали впоследствии Нобелевскими лауреатами.
#etceteras
The Man Booker Prize, или Букеровская премия
Запутанное, потому что «Букеров» (как выяснилось!) много. Нас интересуют, как минимум, два: The Man Booker Prize (Букеровская премия) и The Man Booker International Prize (Международная Букеровская премия).
The Man Booker Prize (Букеровская премия), или главный «Букер»
Впервые вручение награды состоялось в 1969 году. Премию долго спонсировала пищевая компания Booker McConnel Ltd (отсюда первая часть названия), а с 2002 года спонсором выступает компания Man Group (отсюда вторая). Лауреатов выбирает ежегодно обновляющееся жюри из пяти профессионалов, отобранных Комитетом премии. Как и на «Пулитцера», на «Букера» номинируются книги.
Важное отличие от других премий:
до 2014-го года «Букер» был британским «Пулитцером» — премия присуждалась авторам, проживающим в Великобритании или одной из стран Содружества, за роман, написанный на английском языке и опубликованный в Британии и/или Ирландии. Однако с сезона 2014 года премия вручается за роман, написанный на английском, — вне зависимости от гражданства автора. Так что у американцев теперь в два раза больше шансов получить признание.
Знаменитые лауреаты:
Салман Рушди «Дети полуночи», Джон М. Кутзее «Жизнь и время Михаэла К.», Кадзуо Исигуро «Остаток дня», Арундати Рой «Бог мелочей», Джулиан Барнс «Предчувствие конца».
Роман Салмана Рушди дважды (на 25-летие и на 40-летие «Букера») признавался лучшим из всех романов, когда-либо удостоенных премии, и получил так называемый «Букер Букеров».
Пять обладателей Букеровской премии, включая Кутзее и Исигуро, стали впоследствии Нобелевскими лауреатами.
#etceteras
❤7👍2