на въезде в новгород во мне пробудились воспоминания об архитектурном, и большая часть увиденного города растворилась и расползлась по теории в неспешных прогулках с дорогим искусствоведом
и сколько восторга в обсуждениях уместилось от совершенно модернистского драматического театра, закрытого реставрационными лесами, и монастырей, белеющих на берегах волхова
наползающему на границе великого туману

сны в последнее время идут с субтитрами на латыни, пока учебник, похожий на молитвенник, осуждающе сверлит затылок
в закромах обнаружены обрывки и нарезки звуков, фонов и шумов, среди которых затесались гитарные наброски
так, сегодня, от бессилия, после времени, проведённого в возне с книгой, вместо колыбельной бесцельно цепляю струны лиры и рассуждаю о вселенской нехватке времени

(для книги же, как оказалось, потребуется немного больше страниц, чем осталось в отредактированном формате, так что щелчки абаковых костяшек не утихают внутри головы)

из совершенно забавного – часть дней провожу в поисках красного стекла для нейтрализации чудачеств фотографических картриджей, абсолютно игнорируя восковки для колец, разбросанные по всем ровным поверхностям мастерской (наряду с выразительным слоем пыли)
впрочем, для борьбы с последней стоит навещать мастерскую немного чаще пары набегов в месяц

который год вынужденно пропускаю персеиды и только печально выглядываю на драгоценную вегу, заметную из окон (и слепо тоскую по созвездию дельфина, и без того малозаметного простым глазом)
в каком-то смысле это прекрасное везение – видеть в окна любимые созвездия

haunted
MMXXII

внезапно, видимо, чтобы одной из первых выловить осень, начала спать с поднятыми жалюзи (склепные условия наверстать можно всегда)
каково же было моё удивление, когда оказалось, что ночь рисует на всех стенах множество бликов и световых пятен, словно вместо окон гранёный хрусталь
монохромный витраж

воспоминания о лете

в очередной раз слилась в объятиях с квантмехом и в очередной раз мизерно во вселенских масштабах тревожусь о свете мёртвых звёзд

…что ж, должна сказать, что количество прочитанного материала наталкивает на призрачную мысль, что наутро я планирую подаваться на астрофизика и навёрстывать упущенный вектор

количество открываемых статей и перекрёстных ссылок перестало уменьшаться после второй, коллекция печальных историй о галактиках, разрушенных и поглощённых млечным путём, барах и балджах перестала умещаться в одной коробочке
nonetheless, мысленно моделирую сезоны на экзопланете, чей оборот вокруг альфы центавра в (размером схожей с солнцем) занимает всего 20 дней – вечное межсезонье, не осень, конечно, скорее проклятый март

о свете же мёртвых звёзд: эарендел – одна из старейших наблюдаемых звёзд и самая удалённая от земли (сместившая икар)
наблюдаемый ныне свет, выпущенный в пору нахождения в созвездии кита, относится к девятистам миллионам лет anno domini creationis и достиг земли спустя тринадцать миллиардов лет
сама же она, вероятно, давно взорвалась, став сверхновой