об обрубках мечты: перебрала все существующие развороты и разложила часть из них в книжную заготовку. вопреки многим переживаниям, даже теперь страниц оказалось достаточно для полноценного издания «осколков», для черновика же осталось только сократить количество страниц и определиться с итоговой формой. какой-то скрип ментальных ножниц и компендиумный коллаж

случайно отрисовала обложку осколкам. кажется, книгу издам точно так же – не заметив проверю типографии, из интереса направлю макет, спонтанно заберу тираж. ровно так же из шалости начала составлять сам макет – шалость зашла слишком далеко.
по итогу все плоские поверхности мастерской за час заполнилась листами бумаги, акварель и тушь залили остатки свободного пространства пола, осталось только дать листам высохнуть

…поиграла в курильщика и доигралась
черепам на деревьях и их иронии

очень выразительно молчу о гомоэротической составляющей творчества гессе и надеюсь, что она заметна не только мне

настроение рассуждать о смоковнице, ахилле, патрокле и античной трагедии

забавно наблюдать, как менялись блокноты с годами. в них хранились небольшие наброски не рисунков даже, но идей. последняя страница каждого – книжная полка, на которой выписаны прочитанные книги за их время: архитектурные трактаты и теории во времена обучения, эскапизм разного рода, отметки избранных произведений. записи о снах, путешествие в прошлое через зарисовки. изображения мест, домов, обиталищ, вещей. небольшие крупицы жизни, распрятанные по листам.
в последнее время – небольшие заметки на полях, тобто ключевое описание в одну строку, арабеской тянущееся вдоль края страниц

нужно немного чаще выбираться за пределы мастерской
как я к этому пришла: в пробегающей мимо собаке видела не больше, чем движущиеся кости и с неприличным вниманием разглядывала череп младенца в метро

думается, игра в бисер такое же признание любимым художникам, коим грешит джармуш
пантеон из скарлатти, да и, пожалуй, всех драгоценных барочных

могила
потому ли, что цветы мертвы, потому ли, чтобы быть в памяти их

родство с мастерской

методология сохранения от повышенных температур

недавно провела немного времени перед одним из разворотов – на нём (среди неизменных портретов) тянется через страницы одно из моих любимейших деревьев в мире, я когда-то давно писала о нём
и это довольно странно – среди прочих примечательных мест иметь деревья, конкретные солитеры в разных местах, временах, пространствах; часто срубленные или поваленные ветром с корнем. я часто возвращаюсь к ним, когда это в пределах физических сил, навещаю, рассказываю об ушедшем
деревья тепло обнимать и терять отпечатки ладоней в коре