#LALIGA
2. Накануне вечером

Воскресенье, 7 октября, 2012. Футбольный клуб «Барселона» против мадридского «Реала», седьмая неделя чемпионата Испании. Это первая встреча в сезоне между двумя величайшими соперниками в спорте, в любом из видов спорта, и она имеет огромное значение — как для того, что она символизирует вне поля, так и для того, что она означает на нем. Утром в день игры заголовок каталонской газеты La Vanguardia вопрошает: «Просто футбол?» Они знают ответ: «Барселона» против «Реала» — это никогда не просто футбол, а сегодня даже меньше, чем когда-либо. Это столкновение считается самым политическим поединком из всех, безусловно, со времен смерти генерала Франсиско Франко в 1975 году.

Игра проходит на фоне экономического кризиса, неудачных финансовых переговоров между Барселоной и Мадридом, назначения выборов в Каталонии и разговоров о референдуме о независимости. Прошло три недели с тех пор, как «национальный» день Каталонии — diada, 11 сентября, привел город в замешательство, и, по некоторым оценкам, на улицах собралось 1,5 миллиона человек. Среди них был президент «Барселоны» Сандро Росель. Он настаивает на том, что был там как простой человек, но сегодня традиционной предматчевой мозаикой клуба будет senyera, каталонский флаг, и, похоже, это имеет большее значение, чем обычно. Почти 100 000 человек будут держать желтые и красные карточки, покрывая ими весь стадион. Некоторые призывают болельщиков нести флаг независимости Каталонии, украшенный звездой, и те, кто говорит, что среди них будет Жоан Лапорта, бывший президент «Барселоны».

Все это подогревалось в средствах массовой информации в течение нескольких недель, месяцев, и разрыв является знакомым. Правая газета La Razón, ярый участник кампании в защиту единства Испании, посвящает политике двадцать семь страниц, осуждая тот факт, что матч был политизирован. El Mundo, также выступающая против отделения, раскрывает тайну двухтысячелетней давности и показывает, что Иисус Христос на самом деле был убит каталонцами.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3065118.html

#LALIGA
3. Президент-мученик

Были произведены предупредительные выстрелы, но водитель не обратил на это внимания. Черный «Форд» с номерным знаком 2929 и каталонским флагом на крыле промчался мимо и поднялся в гору. На заднем сиденье сидели лейтенант милиции, журналист Пере Вентура-и-Вирдхили и Хосеп Суньоль-и-Гаррига, президент футбольного клуба «Барселона». В километре дальше по дороге находился еще один вооруженный контрольно-пропускной пункт. На этот раз машина все-таки остановилась. И там, на 52-м километре шоссе NVI к северо-западу от Мадрида, президент «Барселоны» и его спутники были убиты фашистскими солдатами. Убиты выстрелом в затылок и увезены, их тела так и не были найдены. Это было 6 августа 1936 года.

Сегодня автострада Ла-Корунья ведет из испанской столицы к горному хребту Гвадаррама, мимо Долины павших, гигантского мавзолея генерала Франсиско Франко с его стопятидесятиметровым крестом. NVI, старая дорога, отделяется от автострады и вьется в гору, круто поднимаясь через лес. На вершине, в четырех километрах дальше, находится Альто-дель-Леон, перевал, который контролирует большую часть сьерры. Точка огромного стратегического значения, 1511 метров над уровнем моря, именно сюда устремились войска, когда в июле 1936 года неудачный военный переворот перерос в гражданскую войну в Испании. И именно здесь на ранних стадиях конфликта, унесшего почти полмиллиона жизней, происходили одни из самых ожесточенных и суровых боев.

В ясный день виды открываются потрясающие, но зимой эта точка находится над облаками, серая и мрачная. Здесь мало что есть: автостоянка, придорожный ресторан, военный дот и одинокий каменный крест, окутанный жутким холодным туманом. Там, где сейчас 51,3 километр, ниже облака, находится поворот дороги. Внизу вдалеке расстилается Мадрид: Далеко на горизонте теперь возвышаются над городом четыре гигантских небоскреба, построенных на бывшей тренировочной базе мадридского «Реала». На обочине дороги находится санаторий. Построенный вскоре после гражданской войны и названный, как и многое другое, в честь Генералиссимуса, его еще не было в августе 1936 года. А вот что было там, так это прямо противоположное — маленький каменный дом-превращенный-в-перевалочный-пункт, известный как Casilla de la Muerte. Дом смерти. Теперь от него не осталось и следа, лишь заросший сорняками и мхом вал на обочине дороги.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3065884.html

#LALIGA
4. Забытый президент

Представлять «Мадрид» командой Франко, а «Барселону» жертвами гражданской войны — значит раздвигать границы времени и проецировать на период между 1936 и 1939 годами события, которые на самом деле произошли позже, в разные годы и при разных обстоятельствах. Это чрезмерное упрощение сложных событий и искажение простых; это грубое искажение Гражданской войны в Испании и опыта двух городов в ней; это игнорирование того факта, что последним демократически избранным президентом мадридского футбольного клуба был республиканец, осужденный как «красный» и приговоренный к пожизненному заключению режимом Франко или тем фактом, что, когда сотрудники «Барселоны» были вынуждены действовать быстро, чтобы обеспечить выживание клуба, именно анархистская CNT-FAI, борющаяся за Республику, в первую очередь подвергла их опасности, а не режим Франко. Также упускается из виду тот факт, что аналогичный, но в конечном счете более глубокий захват произошел в Мадриде, и тот факт, что Суньоль был убит не потому, что он представлял Барсу, а потому, что он случайно пересек линию фронта и представлял Республику, точно так же, как представлял Республику и Санчес Герра.

Есть причина, по которой Суньоль был убит на мадридском фронте, и это не потому, что он стал жертвой Мадрида. Именно там в основном велась война, а не в Барселоне. Есть причина, по которой республиканское правительство в конце концов покинуло Мадрид — это был лучший способ убежать от войны. «Дань уважения Каталонии», вызывающий воспоминания портрет воюющей Барселоны Оруэлла, помог создать образ города как сцены, на которой разыгрывалась гражданская война, само название книги закрепляет Каталонию в коллективном сознании как центр сопротивления. Но сам Оруэлл писал, что в Барселоне фронт стал восприниматься как «мифическое далекое место, в котором исчезали молодые люди», и выражал свое отвращение к равнодушию к войне в Барселоне, отвращение, разделяемое теми, кто приехал из Мадрида, где опасность была более реальной. «Отчасти, — писал он, — [это] было связано с удаленностью Барселоны от реальных боевых действий... отчасти это было результатом безопасности жизни в Барселоне, где мало что напоминало о войне, кроме случайных воздушных налетов. В Мадриде все было совершенно иначе».

Каталония отчаянно страдала. Один хроникер описал ее как «город мертвых», место, которое каталонский виолончелист Пау Касальс сравнил с Адом Данте, и она отбила восстание в течение трех дней жестоких уличных боев после переворота. Но это было не последнее павшее место. Им был Мадрид. Предположение, что Мадрид выиграл от гражданской войны, не поддается вере; намекать на то, что Мадрид был базой Франко во время войны, неверно; намекать на то, что Мадрид не воевал с Франко, абсурдно и оскорбительно. Оруэлл писал о революции в Барселоне, но это не делает ее более антифашистской. После того, как первый бой был выигран, Барселона жила в нескольких километрах от линии фронта; а у Мадрида война была на пороге. В Мадриде перепуганные мирные жители рыли на дорогах ямы, в которые могли попасть танки, и строили баррикады поперек своих улиц.

Гражданская война в Испании была классовой войной, идеологической войной, религиозной войной и националистической войной. Войска Франко питали жгучую ненависть к каталонскому и баскскому сепаратизму, и эта ненависть жестоко проявится, когда они получат контроль; было политическое ликование в уничтожении и отвоевании этих территорий, в то время как восстание против Республики было спровоцировано также страхом распада Испании. Но периферийный национализм не объясняет начало войны, и Мадрид, конечно, не был городом Франко, пока тот не установил там свое правительство, как с 1561 года это делало каждое испанское государство.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3066142.html

Сегодня не будет перевода очередной главы книги о противостоянии испанских грандов, зато будет кое-что другое: вчера стало известно, что Джордан Хендерсон объявил о выходе своей автобиографии, это случится 27 октября (и я ее тоже обязательно переведу).

В комментариях к этой новости в других телеграм-каналах я увидел скепсис, мол, надо закончить карьеру и потом писать мемуары — он понятен, играй в футбол, а не занимайся посторонней деятельностью, но, во-первых, надо помнить, что подобные «автобиографии» обычно пишут «литературные негры» или гострайтеры, а сам игрок обычно только либо надиктовывает, либо делает заметки, которые потом тщательно обрабатываются, а во-вторых, обычное дело — ковать железо пока горячо, о Джордане это вообще не первая книга, да и куча других легенд спорта и «Ливерпуля» в частности писали свои книги еще активно играя, тот же Джеймс Милнер, с чьей книги я и начал все свои переводы...

Так что спокойно ждем октября-ноября в ожидании этой книги, надеюсь, интересной!

#LALIGA
5. Экзорцизм

«Лес Кортс» вновь открыл свои ворота 29 июня 1939 года в матче «Барселона» - «Атлетик Бильбао». Это было нечто больше, чем просто футбольный матч, это был сеанс экзорцизма. Билеты на стоячие трибуны продавались по две песеты, на главную трибуну — по три, и стадион был переполнен. В пять вечера судья вывел обе команды на поле, где они выстроились в ряд под послеполуденным солнцем лицом к ложе директоров — «Барселона» в сине-бордовом, «Атлетик» в красно-белом. Среди присутствовавших представителей власти были президент «Барселоны» Жоан Соле Хулия, генерал Альварес Аренас, капитан гражданской гвардии Мануэль Браво Монтеро, католический фашистский интеллектуал Эрнесто Хименес Кабальеро и представители итальянского военно-морского флота, чей корабль был пришвартован в порту. Команды стояли, когда на центральном шесте был поднят новый испанский флаг — красно-золотой, с тисненым черным имперским орлом режима Франко. Рядом с ним развеваются флаги фашистской Италии и нацистской Германии, которые СМИ называют «дружественными нациями», с которыми «мы боролись за спасение цивилизации».
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3066405.html

#LALIGA
6. Дон Сантьяго

Автобус «Бареселоны» отъехал от «Чамартина» тем вечером, когда случились 1:11 и направился напрямик в Каталонию, полицейский сказал водителю: «Езжай на Кастеллану и ни за что не останавливайся». «Мы сделали именно так, как он сказал», — вспоминал Франсеск Кальве. Четыре месяца спустя он вернулся, и на этот раз вряд ли могло быть что-то более необычное — по крайней мере, на первый взгляд. Луиса Миро, вратаря, пропустившего одиннадцать мячей, больше с ними не было, но были Курта, Райх, Розаленх, Эскола, Мартин и Сезар. Когда они прибыли в Мадрид, их встретил Альберто Алькосер, мэр, и отвез на скачки на ипподроме Сарсуэла, а оттуда в Толедо, в восьмидесяти километрах к югу, чтобы посетить Алькасар. В тот вечер они присутствовали на банкете в отеле «Палас» под председательством генерала Москардо, где к ним присоединился мадридский «Реал». Игроки ели вместе; звучали тосты и заявления о взаимном уважении.

Перед матчем между двумя командами на следующий день были розданы букеты цветов, а после президент «Мадрида» подарил каждому игроку «Барселоны» по зажигалке, а клубу презентовал серебряную вазу. Два месяца спустя мадридцы отправились в Каталонию на ответный матч. Команды провели совместную тренировку и вместе сфотографировались перед, тем как Барса победила со счетом 4:0. Мэр Барселоны и Москардо были почетными гостями. Мадридских футболистов принял городской совет, их отвезли на представление в театр Лисео, подарили часы и они посетили базилику Монсеррат, духовный дом Каталонии с ее черной Мадонной, для того, чтобы поцеловать которую они выстроили в очередь. В конце игры был вручен трофей. Они назвали его Кубок мира.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3066958.html

#LALIGA
7. Дом, который построил Ласло

А потом появился он — человек, которого Сегер называет «наш Месси». Венгерский форвард Ласло Кубала. «Он сам руководил командой, и у него было все: скорость и сила, техника, контроль, харизма», — говорит Сегер. Сегодня статуя Кубалы стоит перед «Камп Ноу», домом, который построил Ласло. Именно гениальность Кубалы, его способность собирать «Лес Кортс» вынудили «Барселону» построить новый стадион, и пошло-поехало.

На самом деле «Барселона» уже обратила внимание на строительство нового «Чамартина» и за сумму чуть менее 10,1 миллиона песет купила огромный участок земли в сентябре 1950 года, еще до того, как Кубала сыграл за них хотя бы одну игру. Но, получив разрешение на строительство от городского совета, а также после того, как президенту «Барселоны» Франческо Миро-Сансу в сентябре 1953 года Бернабеу показал окрестности «Чамартина», первый камень был заложен только 28 марта 1954 года, и официально он был открыт только 24 сентября 1957 года, в день Девы Марии Милосердия, La Mercè, фестиваль города Барселоны. Он стоил чуть менее 230 миллионов песет. Хосе Солис, генеральный секретарь Movimiento, политической ветви режима, присутствовал на открытии; стадион был освящен; 1500 человек исполнили огромную Сардану, традиционный каталонский танец, и было выпущено 10 000 голубей.

Запретив называть стадион в честь основателя Жоана Гампера — иностранца и протестанта, который покончил с собой в 1930 году после краха его деловых интересов и запрета на его участие в делах клуба — «Барселона» выбрала простое название Estadio del Club de Fútbol Barcelona — «Стадион футбольного клуба "Барселона"». Большинство людей, однако, придерживались названия, которое неофициально использовалось на протяжении всего его строительства: «Камп Ноу», новая площадка. И на референдуме, проведенном в 2001 году, 68,5% сторонников проголосовали за то, чтобы придерживаться этого названия. Когда он открылся в 1957 году, в нем помещалось 93 053 человека. Достаточно для всех, кто хотел посмотреть на Кубалу.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3067763.html

#LALIGA
8. Подписание века

Тысяча девятьсот пятьдесят третий год стал поворотным моментом, годом, который изменил все. Футбол можно разделить на «До Альфредо Ди Стефано» и «После Альфредо Ди Стефано». Бесчисленное множество игроков завоевали медали победителей, создали волшебные моменты, которые навсегда останутся в памяти, и даже привели команды к славе, но немногие могут по-настоящему заявить, что изменили историю. Пожалуй, никто не может утверждать, что изменил историю так, как человек, подписавший контракт с мадридским «Реалом» в сентябре 1953 года. «Ничто, - говорит Пако Хенто, единственный игрок, выигравший шесть Еврокубков, — не было бы таким же без него». Без Ди Стефано многое в футболе не имеет смысла. Он продвинул игру в современную эпоху и внес больший вклад, чем кто-либо другой, в то, чтобы сделать Кубок чемпионов самым престижным соревнованием, а «Мадрид» — крупнейшим клубом в истории.

Культура и самобытность мадридского «Реала» связаны с тем, что привнес Ди Стефано. Без него не было бы galácticos, не было бы переполненного стадиона, не было бы чувства величия или значимости, и мало что из того успеха, который делает их такими, какие они есть. Без него они не были бы самым популярным клубом в Испании и, возможно, в мире; с другой стороны, их не так бы ненавидели. «Барселона» тоже была бы другой, как и их отношения: трансфер Ди Стефано в «Мадрид» лежит в самом центре соперничества. Один-единственный игрок, возможно, никогда не символизировал так много. Можно даже привести доводы в пользу того, что без Ди Стефано сама Испания тоже была бы другой.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3068068.html

#LALIGA
9. Белокурая стрела

Хуан Сантистебан встает со стула и идет к выходу на стадионе «Сантьяго Бернабеу». Он говорил больше часа, вспоминая свое время в мадридском «Реале», семь лет в качестве игрока и тринадцать в качестве тренера первой команды и «Кастильи». Он рассказал о четырех выигранных им Кубках чемпионов, о двадцати годах руководства молодежными сборными Испании, о работе с Сеском Фабрегасом и Жераром Пике — «хорошими ребятами», по его словам, — и даже о своем недолгом пребывании в качестве игрока в США с «Балтимор Бейс». Он рассказал о тяжелом и порой несчастном детстве, о совсем другой эпохе и о том, как он нашел семью в Мадриде, о Сантьяго Бернабеу, Ференце Пушкаше, Пако Хенто и Экторе Риале. Ему было что сказать, но прежде чем он попрощается, он хочет кое-что добавить. Он делает это тихо, с почти заговорщическим видом. «Что бы люди ни говорили вам об Альфредо Ди Стефано, — говорит он практически шепотом, — не обращайте на это внимания».

Не обращать на это внимания?

«Этого недостаточно. Каким бы хорошим, по их словам, он ни был — он был лучше».

И дело в том, что они действительно говорят, что он был хорош. Спросите товарищей по команде и соперников об Альфредо Ди Стефано, и практически каждое слово прозвучит по-разному.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3068420.html

#LALIGA
10. ЭЭ: Оригинальный «Особенный»

Эленио Эррера прибыл в «Барселону» с миссией: сбить мадридский «Реал» с его насеста. Это был финал сезона 1957/58 годов, и случился своего рода психоз. Мадридцы выиграли четыре из последних пяти чемпионских титулов и первые три европейских кубка. «Барселона», не так давно доминировавшая в Испании, завоевала Кубок Генералиссимуса 1957 года, но с 1953 года не выигрывала чемпионат, до прихода Альфредо Ди Стефано. Выбор времени не мог быть хуже: не сумев выиграть титул чемпиона страны, как это было в 1948, 49, 52 и 53 годах, они не попали в недавно созданный Кубок чемпионов. В их отсутствие Мадридцы начали серию, которая обеспечила им бесспорную позицию лучшей команды континента и они затмили своих соперников, оставив «Барселону» забытой и разочарованной.

«Барселона» задавалась вопросом, а что могло бы быть, глядя на своих соперников как на узурпаторов и глазами заговорщиков. «Успех мадридского "Реала" как внутри Испании, так и за ее пределами напугал каталонцев, — вспоминал Эррера, — но у нас была команда, способная конкурировать с ними, и именно это я и хотел им показать. Тот факт, что столь выдающаяся команда, как "Барселона", до сих пор не играла в Кубке чемпионов, нуждался в немедленном исправлении». Эррера был идеальным человеком для этой работы, «Особенным» за пятьдесят лет до «Особенного», как его назвали на «Камп Ноу» за полвека до того, как Жозе Моуринью был вызван на «Сантьяго Бернабеу» с поразительно аналогичной миссией, используя аналогичные методы и в конечном итоге закончившейся аналогичным образом.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3068709.html

#LALIGA

В ассоциации ветеранов на «Сантьяго Бернабеу» на стене висят девять фотографий команд — по одной для каждой победы в Кубке чемпионов. Конечно, есть и другие, маленькие фотографии, развешанные повсюду, плюс вымпелы и баннеры, трофеи в стеклянных шкафах, книги и видео, доски объявлений с вырезками на них. Но это те команды, которые действительно имели значение. Девять из них за более чем столетнюю историю: плакаты 1998, 2000 и 2002 годов, позаимствованные из журналов, и черно-белые фотографии команд почти сорокалетней давности, первых пяти Кубков чемпионов между 1956 и 1960 годами. Затем идет la sexta, шестой мадридский кубок в 1966 году.

Игнасио Соко с гордостью смотрит на фотографии, нависая над той, на которой изображен он. «Кубок чемпионов влюбил "Реал Мадрид", а "Реал Мадрид" влюбился в Кубок чемпионов, — говорит он. — У нас все еще есть что-то особенное с ним, связь. Это чувство передалось нам с получением la sexta. Мы ждали его; оно было глубоко в нашей душе. И потом это произошло... наконец-то!»
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3068991.html

#LALIGA
12. Свистун

Они называли Карлеса Решака el Noi de Pedralbes, мальчиком из Педральбеса — одного из самых шикарных районов Барселоны, через Диагональ и вверх по холму от «Камп Ноу», на котором выстроили огромные дома и который изображенного на картине Жоана Миро 1917 года. Решак родился в 1947 году и вырос там, всегда гоняя мяч по улицам. Он присоединился к «Барселоне» в двенадцать лет и почти никогда не покидал ее. «Я войду в историю "Барселоны"», — шутит он. Он говорит это не из-за семнадцати лет, которые он провел в первой команде с 1965 по 1981 год, белокурых локонов, развивающихся по правому флангу, или полувека, которые он посвятил клубу в качестве игрока, помощника тренера, тренера, технического директора и советника президента, а потому, что однажды он пришел на тренировку и увидел крошечного тринадцатилетнего аргентинского парнишку. «Через две секунды я понял», — говорит Решак. Он подписал контракт с Лионелем Месси на бумажной салфетке.

«"Барселона" — это чувство, любовь всей моей жизни», — говорит он, опускаясь на диван в antepalco, зоне сразу за ложей директоров на «Камп Ноу». Здесь многолюдно и шумно, но далеко не так, за дверьми справа. Осталось чуть меньше часа до начала другого clásico, второго четвертьфинального матча Кубка Испании «Барселона» - «Мадрид», и атмосфера снаружи накаляется. По взлету и падению, по высоте и интенсивности звука можно определить, когда начинается и когда заканчивается разминка, когда впервые появляется Жозе Моуринью, когда появляется и Роналду. Можно сказать, когда Месси выходит из туннеля, неторопливо идя позади своих товарищей по команде. Время идет быстро. Слишком быстро. Обаятельный, веселый и преданный своему делу, его убеждения непоколебимы, но слегка поистрепались, Решаку есть что сказать. Настолько, что к тому времени, как он закончил, комната опустела. Все остальные сейчас снаружи и заняли свои места. Игра вот-вот начнется: пора бежать. Выйти за эту дверь и оказаться на арене, которую мало кто знает, как Решак.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3069738.html

#LALIGA
13. Йохан Кройфф — суперзвезда

Тайная полиция Франко вошла в приход Санта-Мария-Митьянсера утром 28 октября 1973 года и разогнала собрание, созванное подпольным движением сопротивления Asamblea de Catalunya [Асамблея Каталонии]. Было произведено сто тринадцать арестов, и большинство подозреваемых были заключены в тюрьму Модело, где они продолжали участвовать в заговорах и планировать наступление эпохи постдиктатуры. Среди них были многие, кто позже стал значимыми политическими фигурами в Каталонии, в том числе Жозеп-Луис Карод-Ровира, будущий лидер Республиканской партии и вице-президент каталонского правительства. Когда они добрались до полицейского участка, Жозеп Соле Барбера, один из ключевых членов объявленной вне закона Каталонской коммунистической партии, пожаловался, что для ареста не могло быть выбрано худшего времени. В его кармане лежали два билета на матч того вечера на «Камп Ноу».

Это также был не просто какой-то там матч. В матче «Барселона» - «Гранада» состоялся долгожданный дебют Йохана Кройффа. Как и Соле Барбера, интеллектуал-коммунист Ксавье Фольч также был арестован утром в день игры, но, по крайней мере, он получил компенсацию: через несколько дней ему в тюрьму пришел конверт с подписанной фотографией новой звезды «Барселоны». Соле Барбера и Фольч пропустили тот еще матч. «Камп Ноу» был переполнен, и «Барселона» выиграла со счетом 4:0. Кройфф забил дважды и вел игру. La Vanguardia объявила «Барсу» «возрожденной», а свой отчет о матче открыла приглашением болельщиков «представить, чего добилась бы "Барселона", если бы в их команде не было бы Кройффа».
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3069980.html

#LALIGA
14. Отряд стервятников

Они называли его Movida Madrileña [Мадридское движение]. Смерть Франко и приход демократии принесли с собой культурную революцию. Возникло другое общество, новое поколение, освобождение выражалось как в социальном, так и в политическом плане. За репрессиями почти неизбежно последовали излишества, и нигде они не были так сильны, как в Мадриде. Solo se vive una vez был неофициальным девизом — лозунгом, который в конечном итоге превратился в песню, припев которой до сих пор звучит на дискотеках с коллективным почти евангельским вызовом. Ты живешь только один раз. Испанский эквивалент свингующих шестидесятых, излияние творчества и воображения, появился в Мадриде в 1980-х годах. Это был взрыв в музыке, в литературе, в кино, в искусстве.

И в футболе.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3070239.html

#LALIGA
15. Команда мечты, часть 1

Жоан Гаспар расстегнул свой ремень, спустил брюки и глубоко вздохнул. Было почти пять часов утра. Он знал точное время, потому что видел Биг-Бен с того места, где стоял в кричащих плавках, футболке «Барселоны» и больше на нем не было ничего. Он медленно начал спускаться по каменной лестнице, неуверенно ступая, пока не добрался до самого низа. Наверху, на дороге, собралась толпа, которая смотрела вниз и гадала, действительно ли он собирается это сделать. Фотографы следовали за ним всю дорогу, и к нему присоединились два друга, один из которых был одет в шарф Барсы в комплекте с плавками. Достигнув низа, Гаспар остановился, потянул носок, а затем нырнул под воду, ненадолго исчезнув в грязно-зеленой воде Темзы.

«Лишь позже я узнал, что у реки невероятное подводное течение, — говорит Гаспар, оглядываясь на тот момент двадцать лет спустя. — Было не особенно холодно, но было грязно, и потом мне сказали, что это опасно. Ты можешь быть затянут и исчезнуть, пока, несколько веков спустя, твое тело не найдут. Точнее, твой скелет». Там, наверху, его ждали полотенца и такси. «Водитель спросил, не хочу ли я пойти позавтракать с королевой. Он, вероятно, подумал про себя: "Какой-то сумасшедший идет купаться в Темзу в 5 утра? Интересно, что еще ему приглянулось? Почему бы не заскочить во Дворец?" А я ответил: "Нет, спасибо, я промок насквозь". Водитель видел, что мы не были пьяны, и за нами следили операторы, но он ни разу не обернулся. Я даже не представился».

Если бы он все же это сделал, то мог бы сказать таксисту, что он вице-президент ФК «Барселона» и что он выполняет свой долг. Он мог бы также сказать ему, что это был величайший вечер в его жизни.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3070520.html

#LALIGA
15. Команда мечты, часть 2

Тысяча девятьсот девяносто второй год был годом «Барселоны». Это был тот год, и это была та команда, по которой будут судить всех остальных. Олимпийские игры, проходившие тем летом в Барселоне, стали демонстрацией динамичного, современного, успешного города, уверенного в себе, артистичного и интернационального. Игры символизировали новую эру, и, хотя только 18% финансирования поступило от Женералитата, остальные государственные деньги были предоставлены центральным правительством, опросы показали, что к июлю 50% людей считали их успехом Каталонии, в то время как только 14% отдавали должное испанскому государству. Женералитат профинансировал кампанию в СМИ стоимостью 600 млн. песет, в которой Игры описывались как проходящие «в Каталонии, стране в составе Испании со своей собственной культурой, языком и самобытностью», в то время как Жорди Пуйоль недвусмысленно посоветовал: «Чем больше Игры будут каталанизированы, тем больше они будут выглядеть как нечто каталонское».

Олимпийские игры, казалось, также отражали новое сближение, своего рода каталонско–кастильскую гармонию; церемония открытия объединила испанские и каталонские гимны и символы. «Мы с гордостью восстановили пеструю испанскую идентичность», — объявил Паскуаль Марагалл, мэр города. Победа Фермина Качо на дистанции 1500 метров была встречена ревом толпы на Монжуике, в то время как олимпийская сборная Испании по футболу завоевала золото, когда нападающий мадридского «Атлетико» Кико забил победный гол на девяностой минуте в ворота Польши. Чемпионы Европы Пеп Гвардиола и Альберт Феррер, оба каталонцы, были в составе сборной Испании в ту теплую августовскую ночь. Когда гол был забит, стадион «Камп Ноу», который до этого принимал всего пять матчей сборной Испании в 1960, 1963, 1969, 1980 и 1987 годах и с тех пор ни одного не видел, взорвался. Повсюду были флаги Испании.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3070789.html

#LALIGA
16. Nunca positifo

Прозвучал финальный свисток первого дерби сезона 1994/95 годов, и по «Сантьяго Бернабеу» прокатился оглушительный рев. Домашние болельщики не могли в это поверить. На табло было: «Реал Мадрид» ФК - ФК «Барселона» 5:0. Мадридцы вернули manita. Руки подняты, пальцы растопырены. Дальше по туннелю, вверх по лестнице, команды разделены прочным металлическим забором, клеткой, которая отделяет зверей друг от друга, и налево, в раздевалку «Мадрида», где раздаются крики и аплодисменты, торжество. Игроки обнимаются. Один человек носит свое удовлетворение более сдержанно. Новоприбывший Микаэль Лаудруп, архитектор победы, поворачивается к помощнику главного тренера мадридцев Анхелю Каппа и улыбается. Затем, мягко, он произносит: «А я выиграл 10:0».

«Микаэл был парнем, который говорил тихо, всегда благоразумный, сдержанный, — вспоминает Каппа. Но так все и было. Десять-ноль. Смена власти только что произошла перед переполненным стадионом, и никто не символизировал это так, как датчанин. 8 января 1994 года «Барселона» обыграла «Мадрид» со счетом 5:0. Почти ровно год спустя, 7 января 1995 года, они встретились снова, на этот раз с Лаудрупом по другую сторону. И вот «Мадрид» обыграл «Барселону» со счетом 5:0. Два дерби, два 5:0, колебание в десять мячей, и оба раза Лаудруп был на стороне победителей. «Лаудруп был хорош, но не настолько», — ухмыляется Каппа, но ассоциация никуда не делась. Лаудруп рассказывает такую историю: «Несколько лет назад я был в аэропорту Валенсии, и ко мне подошел отец со своим сыном. Он рассказывает своему сыну, кто я такой, и говорит ему: "Этот парень был великим игроком". Сын, который, возможно, даже не родился в 95-м, смотрит на меня и говорит: "Cinco-cero, cinco-cero. 5:0, 5:0". Я так и остался стоять с открытым ртом».
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3071563.html

#LALIGA
17. Тридцать два года спустя

Педья Миятович устраивается в плетеном кресле на террасе к северу от Мадрида, снимает солнечные очки и кладет их на стол перед собой. «Siempre la séptima», — улыбается он. Всегда séptima. Не проходит и дня, чтобы кто-нибудь не напомнил ему об этом, не подошел пожать ему руку, не попросил автограф или фотографию или просто не захотел сказать спасибо. «Этот гол изменил мою жизнь», — говорит он. Он изменил и жизнь мадридского «Реала». Капитан Маноло Санчис называет тот вечер самым важным в истории клуба, а его партнер по центру защиты Фернандо Йерро называет его пробуждением. Наконец время пришло: Момент Миятовича.

20 мая 1998 года «Мадрид» выиграл Кубок чемпионов, одержав победу со счетом 1:0 над «Ювентусом» на «Амстердам Арена». Наконец-то у них была séptima, седьмая по счету в клубе. Черногорец забил единственный гол в игре, подобрав скрикошетивший от Марка Юлиано удар Роберто Карлоса, обойдя Анджело Перуцци и отправив мяч в пустые ворота, как раз в тот момент, когда Паоло Монтеро сместился, чтобы закрыть угол. Миятович ждал этого гола восемь месяцев; «Мадрид» ждал этого тридцать два года. Для клуба, который был определен Кубком чемпионов, это было слишком долго: три десятилетия в пустыне. В это время даже «Барселона» выиграла этот турнир.

Для Миятовича в этом моменте было что-то мистическое. В его голосе своего рода удивление, когда он объясняет: «Это была шестьдесят шестая минута, когда я забил. Мадридский "Реал" выиграл Кубок чемпионов впервые с 1966 года. Мы играли с "Ювентусом": черно-белые полосы, как у белградского "Партизана", команда, которую мадридцы обыграли в 66-м. Мою команду. Команду, в которой я играл. Судьба».
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3071853.html

#LALIGA
18. И свиньи полетели

«На втором или третьем повороте я повернулся к Луишу Фигу и сказал: "Забудь об этом, приятель. Ты сам по себе"». Мичел Сальгадо начинает смеяться. Бывший правый защитник мадридского «Реала» не быстро забудет тот вечер на «Камп Ноу», как и никто другой: 23 ноября 2002 года, возможно, был создан этот определяющий образ соперничества Барсы и «Мадрида». «Раньше я предлагал Луишу шанс разыграть угловой накоротке, приближаясь к нему вплотную у боковой линии, но не в этот раз, — объясняет Сальгадо. — С трибун сыпались файеры: монеты, нож, стеклянная бутылка из-под виски. "Джонни Уокер", я думаю. Или J&B. Лучше держаться подальше. Разыграть угловой? Нет, спасибо».

«А потом, — говорит Сальгадо, — я увидел ее».

Вот она, глядящая с газона «Камп Ноу»: cochinillo, отрубленная голова молочного поросенка, тайком пронесенная на стадион и отправленная в сторону Фигу. «После этого в раздевалке мы смеялись над этим, — вспоминает Сальгадо. — Голова свиньи! Как, черт возьми, кому-то удалось пронести сюда свиную голову? Что творилось у него в голове? Наверное, это была самая странная вещь, которую я когда-либо видел, но это же clásico. Я помню, как говорил Дэвиду Бекхэму: "Ты никогда не видел ничего подобного". И он правда не видел. Это враждебно и ожесточенно, политически, территориально. Гораздо, гораздо больше, чем футбольный матч».

Особенно когда рядом был Луиш Фигу.
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/helluo_librorum/3072150.html