Собственно, к чему был пост выше про Монголию? Всё дело в том, что 19-20 августа я принял участие в интереснейшем мероприятии – 16-м Международном симпозиуме по корееведению, организованном Международным обществом корееведения (ISKS) в Улан-Баторе при поддержке Монгольского национального университета и Института международных исследований Академии наук Монголии.
Ключевым словосочетанием нынешнего форума, как и многих прочих в этом десятилетии, стал «многополярный мир». Участники мероприятия пытались не только насладиться красотами Улан-Батора и окрестностей, но и по-новому взглянуть на место и роль Кореи в глобальном академическом дискурсе.
Именно Кореи, а не КНДР или Республики Корея, так как само научное общество называется по-корейски «Кукче корё хакхве» (국제고려학회), чтобы избавиться от пресловутого маркера «хангук» (한국) или «чосон» (조선), демонстрирующего, какая Корея в данном случае ближе.
Проведение симпозиума в Улан-Баторе стало продолжением богатой истории организации, учреждённой ещё в 1990 году на конференции в Осаке, после ряда встреч и дискуссий, начавшихся в 1988 году в Пекине. С тех пор ISKS проводит регулярные международные симпозиумы (примерно раз в 2 года) и научные мероприятия в разных странах мира – от Нью-Йорка, Пхеньяна и Сеула до Вены, Лондона, Окленда и Праги.
Организация также развивает региональные отделения (сейчас их семь, в том числе в Пхеньяне), выпускает академические издания и поддерживает исследования, посвящённые Корее в самом широком контексте – от истории и языка до политики, философии, религии и диаспоры.
На симпозиуме было представлено более 150 докладов в секциях, посвящённых истории, образованию, экономике, культуре, литературе, обществу, политике, лингвистике, фольклору и искусству. Один из пленарных докладов, как раз посвящённый развитию глобального корееведения в контексте многополярности, представил видный российско-южнокорейско-норвежский кореевед В. М. Тихонов, также известный как Пак Ночжа.
Я же прочитал небольшое сообщение о результатах исследования феномена мест компактного проживания корё-сарам в Южной Корее, т. н. «корёин маыль», в очередной раз убедившись, что тема миграции русскоговорящих корейцев в Южную Корею пока не очень широко известна в корееведческих кругах, хотя изучению корейцев, проживающих в Японии или Китае, как и на территории бывшего СССР, посвящено немало хороших и подробных работ.
Ключевым словосочетанием нынешнего форума, как и многих прочих в этом десятилетии, стал «многополярный мир». Участники мероприятия пытались не только насладиться красотами Улан-Батора и окрестностей, но и по-новому взглянуть на место и роль Кореи в глобальном академическом дискурсе.
Именно Кореи, а не КНДР или Республики Корея, так как само научное общество называется по-корейски «Кукче корё хакхве» (국제고려학회), чтобы избавиться от пресловутого маркера «хангук» (한국) или «чосон» (조선), демонстрирующего, какая Корея в данном случае ближе.
Проведение симпозиума в Улан-Баторе стало продолжением богатой истории организации, учреждённой ещё в 1990 году на конференции в Осаке, после ряда встреч и дискуссий, начавшихся в 1988 году в Пекине. С тех пор ISKS проводит регулярные международные симпозиумы (примерно раз в 2 года) и научные мероприятия в разных странах мира – от Нью-Йорка, Пхеньяна и Сеула до Вены, Лондона, Окленда и Праги.
Организация также развивает региональные отделения (сейчас их семь, в том числе в Пхеньяне), выпускает академические издания и поддерживает исследования, посвящённые Корее в самом широком контексте – от истории и языка до политики, философии, религии и диаспоры.
На симпозиуме было представлено более 150 докладов в секциях, посвящённых истории, образованию, экономике, культуре, литературе, обществу, политике, лингвистике, фольклору и искусству. Один из пленарных докладов, как раз посвящённый развитию глобального корееведения в контексте многополярности, представил видный российско-южнокорейско-норвежский кореевед В. М. Тихонов, также известный как Пак Ночжа.
Я же прочитал небольшое сообщение о результатах исследования феномена мест компактного проживания корё-сарам в Южной Корее, т. н. «корёин маыль», в очередной раз убедившись, что тема миграции русскоговорящих корейцев в Южную Корею пока не очень широко известна в корееведческих кругах, хотя изучению корейцев, проживающих в Японии или Китае, как и на территории бывшего СССР, посвящено немало хороших и подробных работ.
👍29🔥9👏7❤5
Не могу не написать пару слов и про саму Монголию. Признаюсь, что я давно хотел туда поехать по разным причинам. В первую очередь – из-за желания понять, какая географическая среда породила первую известную нам попытку глобализации в истории человечества – Монгольскую империю.
Определённо, мой интерес подстегнули лекции Н.Н. Крадина, которые я прослушал, когда был магистрантом. Немаловажным фактором стала транспортная доступность Улан-Батора (из Кореи туда ежедневно отправляется по несколько воздушных судов), а также отсутствие визовых ограничений.
Мои первые впечатления – это огромные просторы, которые, возможно, сами по себе формируют определённый образ мыслей. Широкая бескрайняя равнина буквально говорит: куда хочешь идти – там и дорога.
С другой стороны, Улан-Батор почему-то очень напомнил родной Владивосток. Немного хаотичная застройка - «сталинки» и «хрущёвки» перемежаются с ультрасовременными блестящими фасадами новостроек, и абсолютное превосходство автомобиля (чаще всего японского, праворульного) над пешеходом. Причём с огромным отрывом лидируют всевозможные формы гибридов от тойоты.
Но, безусловно, есть и своя чисто монгольская (или улан-баторская) специфика. Например, никогда не знаешь наперёд, на каком языке произойдёт коммуникация с местными. Это может быть русский (как правило, у людей постарше), английский или даже корейский (!!).
Кроме того, тут просто огромное число южнокорейских туристов. Куда бы я ни пошёл, я везде слышал корейскую речь и встречал большие или малые группы отдыхающих и их южнокорейских гидов. Во Владивостоке в 2017–2019 годах, к слову, была очень похожая ситуация, так как немалую долю потока туристов из Южной Кореи обслуживали южнокорейские компании и гиды, которые часто рассказывали такую ахинею об истории Владивостока, Приморья и даже России, что хоть святых выноси… Тут, к слову, тоже без упоминания Кореи к месту и не к месту не обходится даже в святая святых – Национальном музее Чингисхана.
Между прочим, очень рекомендую его посетить. Он гораздо интереснее одной из главных местных туристических достопримечательностей – гигантской конной статуи того же Чингисхана, расположенной недалеко от Улан-Батора. Вместо неё я бы также рекомендовал посетить Мемориал в память советских воинов на юге города, в том числе из-за шикарного вида, который оттуда открывается на монгольскую столицу.
Что касается местных гастрономических изысков, то монгольская кухня – это, как правило, мясо, мясо и ещё раз мясо. И это очень вкусно. Я, к примеру, полюбил суп с пельменями, в который кладут ещё и большое количество мяса. Чебуреки с бараниной – это просто топ. Но моё любимое – это солёный чай с молоком «суутэй цай» и сладковатые сладости из сушёного творога «ааруул».
Про алкоголь, наверное, тоже можно написать. Я, конечно, попробовал всё местное пиво из масс-маркета и с уверенностью могу сказать, что лучше всего из него выглядит «Золотая Гоби» (Алтан Говь). Отведал я и традиционного айрага (ферментированный напиток из кобыльего молока), но его вкус оказался уж очень специфическим.
Определённо, мой интерес подстегнули лекции Н.Н. Крадина, которые я прослушал, когда был магистрантом. Немаловажным фактором стала транспортная доступность Улан-Батора (из Кореи туда ежедневно отправляется по несколько воздушных судов), а также отсутствие визовых ограничений.
Мои первые впечатления – это огромные просторы, которые, возможно, сами по себе формируют определённый образ мыслей. Широкая бескрайняя равнина буквально говорит: куда хочешь идти – там и дорога.
С другой стороны, Улан-Батор почему-то очень напомнил родной Владивосток. Немного хаотичная застройка - «сталинки» и «хрущёвки» перемежаются с ультрасовременными блестящими фасадами новостроек, и абсолютное превосходство автомобиля (чаще всего японского, праворульного) над пешеходом. Причём с огромным отрывом лидируют всевозможные формы гибридов от тойоты.
Но, безусловно, есть и своя чисто монгольская (или улан-баторская) специфика. Например, никогда не знаешь наперёд, на каком языке произойдёт коммуникация с местными. Это может быть русский (как правило, у людей постарше), английский или даже корейский (!!).
Кроме того, тут просто огромное число южнокорейских туристов. Куда бы я ни пошёл, я везде слышал корейскую речь и встречал большие или малые группы отдыхающих и их южнокорейских гидов. Во Владивостоке в 2017–2019 годах, к слову, была очень похожая ситуация, так как немалую долю потока туристов из Южной Кореи обслуживали южнокорейские компании и гиды, которые часто рассказывали такую ахинею об истории Владивостока, Приморья и даже России, что хоть святых выноси… Тут, к слову, тоже без упоминания Кореи к месту и не к месту не обходится даже в святая святых – Национальном музее Чингисхана.
Между прочим, очень рекомендую его посетить. Он гораздо интереснее одной из главных местных туристических достопримечательностей – гигантской конной статуи того же Чингисхана, расположенной недалеко от Улан-Батора. Вместо неё я бы также рекомендовал посетить Мемориал в память советских воинов на юге города, в том числе из-за шикарного вида, который оттуда открывается на монгольскую столицу.
Что касается местных гастрономических изысков, то монгольская кухня – это, как правило, мясо, мясо и ещё раз мясо. И это очень вкусно. Я, к примеру, полюбил суп с пельменями, в который кладут ещё и большое количество мяса. Чебуреки с бараниной – это просто топ. Но моё любимое – это солёный чай с молоком «суутэй цай» и сладковатые сладости из сушёного творога «ааруул».
Про алкоголь, наверное, тоже можно написать. Я, конечно, попробовал всё местное пиво из масс-маркета и с уверенностью могу сказать, что лучше всего из него выглядит «Золотая Гоби» (Алтан Говь). Отведал я и традиционного айрага (ферментированный напиток из кобыльего молока), но его вкус оказался уж очень специфическим.
🔥46👍18❤12
А тем временем во Владивостоке появились пивные изыски от соседей из Северной Хемгён!
Интересно, что когда я был там в 2018 году, то меня потчевали «Тэдонганом», на этикетке которого (на фото) не было написано, что оно сделано в Расоне… хотя, стоит отметить, что и на китайском «Тэдонгане» в Яньцзы была такая же стандартная этикетка.
https://news.1rj.ru/str/kimchi_by_reeksha/57
Интересно, что когда я был там в 2018 году, то меня потчевали «Тэдонганом», на этикетке которого (на фото) не было написано, что оно сделано в Расоне… хотя, стоит отметить, что и на китайском «Тэдонгане» в Яньцзы была такая же стандартная этикетка.
https://news.1rj.ru/str/kimchi_by_reeksha/57
👍30🕊5😍5❤3🤪3🥰1
Политикой я интересуюсь не слишком активно. Даже вопросы выборов и эксцентричные выходки отдельных политиков в Южной Корее начинают занимать меня лишь тогда, когда в них проступают явные исторические параллели. Но когда решают наехать на «братьев по цеху», трудно оставаться в стороне.
Да и за антимигрантскими активистами я, признаться, поглядываю — исключительно в силу специфики моего нынешнего исследовательского интереса и положения в Южной Корее.
Поэтому, когда господа из Партии национального возрождения (조국혁신당) внезапно решили, что «с волками жить — по-волчьи выть» и заявили, что неплохо бы ответить на массовое задержание более трёхсот корейских рабочих на стройке завода Hyundai–LG в США проверкой законности пребывания американских учителей английского языка, работающих по туристическим визам… я насторожился.
Однако политическое руководство страны, в лице министра иностранных дел Чо Хёна, предпочло занять более осторожную позицию, понимая, что подобные шаги грозят серьёзно осложнить отношения с Вашингтоном.
Всё-таки хочется надеяться, что горячие головы в южнокорейском обществе не станут призывать сводить счёты с внешнеполитическими оппонентами за счёт носителей соответствующего языка или гражданства. Тем более преподавателей…
Да и за антимигрантскими активистами я, признаться, поглядываю — исключительно в силу специфики моего нынешнего исследовательского интереса и положения в Южной Корее.
Поэтому, когда господа из Партии национального возрождения (조국혁신당) внезапно решили, что «с волками жить — по-волчьи выть» и заявили, что неплохо бы ответить на массовое задержание более трёхсот корейских рабочих на стройке завода Hyundai–LG в США проверкой законности пребывания американских учителей английского языка, работающих по туристическим визам… я насторожился.
Однако политическое руководство страны, в лице министра иностранных дел Чо Хёна, предпочло занять более осторожную позицию, понимая, что подобные шаги грозят серьёзно осложнить отношения с Вашингтоном.
Всё-таки хочется надеяться, что горячие головы в южнокорейском обществе не станут призывать сводить счёты с внешнеполитическими оппонентами за счёт носителей соответствующего языка или гражданства. Тем более преподавателей…
👀36❤21🕊4👎2
Бурное начало семестра и полное возвращение в преподавание подорвали мои душевные и физические силы настолько, что я пробежал мимо одной из важнейших для меня дат – 2 октября исполнилось 30-лет со дня создания ансамбля корейских барабанщиков ДВГУ, которому я отдал без малого 15 лет своей не вполне сознательной жизни в качестве студента ВКК (Высшего колледжа корееведения) ДВГУ, а затем и ассистента кафедры корееведения ДВФУ.
Согласно устным приданиям, которые передавались из уст в уста несколькими поколениями барабанщиков, идею организации ансамбля подсказал глава южнокорейской корпорации «Кохап» Чан Чхихёк, известный также как один из инициаторов создания ВКК ДВГУ. Он и подарил студентам-корееведам набор традиционных корейских барабанов.
В первоначальном составе ансамбля было всего семь человек, причём не все из них занимались исключительно корейским языком, были среди них и этнические корейцы, обучавшиеся на других факультетах ДВГУ.
Однако иметь барабаны совсем не означает уметь на них играть. Поэтому первый декан ВКК В.В. Верхоляк попросил у директора Корейского образовательного центра Хан Мунсу педагога, способного обучить первый состав ансамбля. Его довольно быстро нашли и уже весной 1996 года коллектив дал свой первый отчётный концерт.
Бессменным руководителем барабанщиков стала Тина Александровна Сон. В своих воспоминаниях она отмечала, что ВКК стал её домом, коллектив преподавателей – семьёй, а барабанщики – детьми. И эти чувства между Т.А. Сон и студентами были взаимными.
К началу 2000-х годов ансамбль стал не только визитной карточкой ДВГУ, но и Приморского края. К примеру, в августе 2006 года барабанщики ВКК ДВГУ представляли Дальневосточное отделение РЖД на юбилее естественной монополии, который проходил в Москве.
После этого коллектив стали всё чаще приглашать на различные мероприятия, так или иначе связанные с корейской тематикой, в том числе городские, краевые и всероссийские фестивали корейской культуры.
Несколько раз барабанщики ВКК ДВГУ принимали участие в фестивале Студенческая весна (2013, 2014, 2015), становясь его лауреатом. Наконец, мы всегда возглавляли колонну Восточного института, а иногда и ДВФУ во время праздничных шествий (день ДВГУ, 1 мая и тп).
В эти годы родилось и его нынешнее название – «Хэдон», как ранее поэтично называлась вся Корея. Такой нейминг должен был подчеркнуть единство корейской культуры несмотря на нынешнее разделение Корейского полуострова.
Продолжалось и творческое развитие «Хэдона».
Барабанщики до начала пандемии неоднократно проходили стажировку в Южной Корее. Чаще всего – в Национальный центр музыки южных провинций на о. Чиндо. Продолжали приезжать к нам и южнокорейские педагоги.
К сожалению, первого руководителя и вдохновителя создания и развития коллектива Т.А. Сон уже нет с нами, однако все мы верим, что покуда в репетиционном зале стучит хотя бы одна барабанная палочка, её дело живёт.
Согласно устным приданиям, которые передавались из уст в уста несколькими поколениями барабанщиков, идею организации ансамбля подсказал глава южнокорейской корпорации «Кохап» Чан Чхихёк, известный также как один из инициаторов создания ВКК ДВГУ. Он и подарил студентам-корееведам набор традиционных корейских барабанов.
В первоначальном составе ансамбля было всего семь человек, причём не все из них занимались исключительно корейским языком, были среди них и этнические корейцы, обучавшиеся на других факультетах ДВГУ.
Однако иметь барабаны совсем не означает уметь на них играть. Поэтому первый декан ВКК В.В. Верхоляк попросил у директора Корейского образовательного центра Хан Мунсу педагога, способного обучить первый состав ансамбля. Его довольно быстро нашли и уже весной 1996 года коллектив дал свой первый отчётный концерт.
Бессменным руководителем барабанщиков стала Тина Александровна Сон. В своих воспоминаниях она отмечала, что ВКК стал её домом, коллектив преподавателей – семьёй, а барабанщики – детьми. И эти чувства между Т.А. Сон и студентами были взаимными.
К началу 2000-х годов ансамбль стал не только визитной карточкой ДВГУ, но и Приморского края. К примеру, в августе 2006 года барабанщики ВКК ДВГУ представляли Дальневосточное отделение РЖД на юбилее естественной монополии, который проходил в Москве.
После этого коллектив стали всё чаще приглашать на различные мероприятия, так или иначе связанные с корейской тематикой, в том числе городские, краевые и всероссийские фестивали корейской культуры.
Несколько раз барабанщики ВКК ДВГУ принимали участие в фестивале Студенческая весна (2013, 2014, 2015), становясь его лауреатом. Наконец, мы всегда возглавляли колонну Восточного института, а иногда и ДВФУ во время праздничных шествий (день ДВГУ, 1 мая и тп).
В эти годы родилось и его нынешнее название – «Хэдон», как ранее поэтично называлась вся Корея. Такой нейминг должен был подчеркнуть единство корейской культуры несмотря на нынешнее разделение Корейского полуострова.
Продолжалось и творческое развитие «Хэдона».
Барабанщики до начала пандемии неоднократно проходили стажировку в Южной Корее. Чаще всего – в Национальный центр музыки южных провинций на о. Чиндо. Продолжали приезжать к нам и южнокорейские педагоги.
К сожалению, первого руководителя и вдохновителя создания и развития коллектива Т.А. Сон уже нет с нами, однако все мы верим, что покуда в репетиционном зале стучит хотя бы одна барабанная палочка, её дело живёт.
❤101❤🔥33👍19🥰6💘2🔥1🤝1
Не могу не поделиться тёплыми поздравлениями от прекраснодушных ребят из Чынсандо. Имел счастье взять у них буклет про «Хвандан коги» в Тэчжоне, за что был вынужден оставить им свой телефонный номер. По причине крайней ненаходчивости и, видимо, природной честности (нет) я не стал выдумывать и просто вписал свой личный. Но ни разу об этом не пожалел. Собственно, это единственные люди, кроме президента АКРК, кто удостоил меня поздравлениями в эти праздничные дни.
🔥38🥰18❤12👍2😁2
А что там за корона-то, о которой столько говорят?
На самом деле незаслуженно мало говорят, поэтому руки чешутся о ней написать, хотя дедлайны горят и в целом ряде проектов ещё не то что конь, даже пони не валялся.
В общем, нашему любителю «цыганского барокко» Дональду (очень понравилось это выражение в одном из ТГ-каналов), была вручена копия одного из самых известных символов государства Силла – золотой короны из кургана Чхонмачхон, расположенного в бывшей столице этого государства – городе Кёнчжу.
Время создания оригинала оценивается примерно V–VI веками. Она считается одной из самых крупных и роскошных из всех известных силласких золотых корон.
Обнаружили её в ходе раскопок в 1973 году, а в 1978 году признали национальным сокровищем под номером 188. Согласно проведённым исследованиям, изделие это выполнено из почти чистого золота (около 83,5%) и украшено многочисленными нефритовыми и золотыми подвесками, которые звенят при малейшем движении.
При этом некоторые археологи уверены, что сам усопший этого прекрасного звона никогда не слышал, так как корона была создана и использована исключительно как погребальный ритуальный атрибут.
По своей форме корона представляет собой классический пример силлаского ювелирного искусства. На передней части обода возвышаются три древообразные вертикали, а на задней – ещё две, стилизованные под оленьи рога. Важным декоративным элементом выступают нефритовые подвески.
Современную копию короны, преподнесённую Трампу, изготовил мастер Ким Чжинбэ, который уже четвёртый десяток лет выполняет подобные заказы в своей мастерской «Самсонбан» в Кёнджу. В работе над подарком американскому президенту ему помогал сын – Ким Чжунён.
Реплика выполнена из сплава меди с золотом и покрыта слоем позолоты.
Примечательно, что сам мастер Ким до последнего момента не знал, кому вручат результат его двадцатидневной работы.
Он также отметил, что специальной подгонкой короны под краниологические особенности американского президента он не занимался, так что в случае, если Трамп захочет ненадолго сменить свою MAGA-бейсболку на силласкую корону, могут возникнуть некоторые трудности.
(на фото корона сразу после обнаружения)
На самом деле незаслуженно мало говорят, поэтому руки чешутся о ней написать, хотя дедлайны горят и в целом ряде проектов ещё не то что конь, даже пони не валялся.
В общем, нашему любителю «цыганского барокко» Дональду (очень понравилось это выражение в одном из ТГ-каналов), была вручена копия одного из самых известных символов государства Силла – золотой короны из кургана Чхонмачхон, расположенного в бывшей столице этого государства – городе Кёнчжу.
Время создания оригинала оценивается примерно V–VI веками. Она считается одной из самых крупных и роскошных из всех известных силласких золотых корон.
Обнаружили её в ходе раскопок в 1973 году, а в 1978 году признали национальным сокровищем под номером 188. Согласно проведённым исследованиям, изделие это выполнено из почти чистого золота (около 83,5%) и украшено многочисленными нефритовыми и золотыми подвесками, которые звенят при малейшем движении.
При этом некоторые археологи уверены, что сам усопший этого прекрасного звона никогда не слышал, так как корона была создана и использована исключительно как погребальный ритуальный атрибут.
По своей форме корона представляет собой классический пример силлаского ювелирного искусства. На передней части обода возвышаются три древообразные вертикали, а на задней – ещё две, стилизованные под оленьи рога. Важным декоративным элементом выступают нефритовые подвески.
Современную копию короны, преподнесённую Трампу, изготовил мастер Ким Чжинбэ, который уже четвёртый десяток лет выполняет подобные заказы в своей мастерской «Самсонбан» в Кёнджу. В работе над подарком американскому президенту ему помогал сын – Ким Чжунён.
Реплика выполнена из сплава меди с золотом и покрыта слоем позолоты.
Примечательно, что сам мастер Ким до последнего момента не знал, кому вручат результат его двадцатидневной работы.
Он также отметил, что специальной подгонкой короны под краниологические особенности американского президента он не занимался, так что в случае, если Трамп захочет ненадолго сменить свою MAGA-бейсболку на силласкую корону, могут возникнуть некоторые трудности.
(на фото корона сразу после обнаружения)
❤68👍17❤🔥4😁4