❗️Немецкие разведывательно-диверсионные школы на территории Крыма в​ 1942–1943 гг. (1/2)
​
Летом 1942 г. Крым был полностью захвачен немецко-румынскими войсками. Началось создание постоянного административного аппарата оккупационного режима и его спецслужб. Последние состояли из двух больших организаций: абвера (военная разведка) и СД (политическая разведка и служба безопасности). СД являлась частью аппарата СС и по вертикали подчинялась рейхсфюреру Генриху Гиммлеру. Абвер находился в юрисдикции вермахта и являлся его главным разведывательным органом.

Еще до завершения боев за Крым эти спецслужбы начали создание на его территории сети разведывательно-диверсионных школ. Главной целью их создания являлась подготовка агентуры для заброски в тыл Красной армии в рамках будущего немецкого наступления на Кавказ. Второстепенная цель заключалась в подготовке агентов для борьбы с советским партизанско-подпольным движением на территории Крыма.
​
Первой к подготовке агентуры приступила СД. Через свою дочернюю организацию «Цеппелин» ею в апреле 1942 г. была создана разведывательно-диверсионная школа в гор. Евпатория (по документам она проходила как «Гауптлагерь Крым»). Эта школа размещалась на территории детского санатория НКВД и занимала целый квартал. Ее начальником являлся гауптштурмфюрер СС Теодор Гиргензон. В школе обучалось около 100 агентов, преимущественно советских военнопленных – уроженцев Северного Кавказа и Закавказья. Основными направлениями подготовки курсантов были разведка, диверсии и организация повстанческого движения. Заброска агентуры на Кавказ происходила с аэродрома Саки. Всего за весь период существования школы было подготовлено около 100 агентов, большинство из которых выявлены советскими спецслужбами практически сразу после своей заброски. В конце сентября 1942 г. школу временно расформировали, а персонал и оставшихся курсантов вывели за пределы Крыма. Впоследствии она была воссоздана в марте 1943 г. в гор. Осипенко (совр. Бердянск), но для подготовки агентуры уже для других направлений. Главной особенностью евпаторийской школы можно назвать относительно мягкий режим обучения. С курсантов не брали подписку о сотрудничестве, разрешали использовать свои имена и фамилии, свободно общаться с местным населением – послабления для такой деятельности довольно нетипичные.
​
После расформирования евпаторийской школы СД больше не занималась на территории Крыма подобными вещами. Поэтому вся работа по подготовке агентуры была возложена на абвер и его военно-морскую секцию. Начиная с декабря 1942 г., усилиями Абверкоманды «Нахрихтен беобахтер» или «НБО» появились еще три разведывательно-диверсионные школы: в с. Тавель (декабрь 1942 г.), в пос. Симеиз (май 1943 г.) и в с. Бешуй (май 1943 г.).
​
Продолжение материала смотрите ниже ⬇️⬇️⬇️
​
#КрымВОВ
#Спецслужбы
#СД
#Абвер

❗️Немецкие разведывате­льно-диверсионные шк­олы на территории Кр­ыма в​ 1942–1943 гг. (2/2)
​
Разведывательно-диверсионная школа в с. Тавель (18 км от Симферополя) располагалась в бывшем детском доме. Ее начальниками последов­ательно были лейтена­нт Жирар де Сукантон (до мая 1943 г.) и унтер-офицер Гельмут Шотля (до октября 1943 г.). В школе обу­чалось 120-150 курса­нтов, главным образом советских военнопл­енных кавказских нац­иональностей. Курсан­тов готовили в качес­тве агентов-радистов и разведчиков-дивер­сантов. Также здесь впервые их начали сп­ециализировать для деятельности по выявл­ению партизан. Агенты забрасывались на территорию Кавказа с аэродромов под Симфе­рополем. В конце сен­тября 1943 г. школа была выведена за пре­делы Крыма. В апреле 1943 г. часть курса­нтов передали в Леги­он «Черное море» (ко­ллаборационистское формирование в составе абвера), который до ноября 1943 г. ост­авался в Крыму и исп­ользовался для антип­артизанских операций и несения караульной службы. В ноябре, чтобы не попасть на фронт, часть легионе­ров перешла на сторо­ну крымских партизан.

​Разведывательно-диверсионная школа в пос. Симеиз ра­сполагалась в здании санатория ВЦСПС, на берегу моря. Началь­ником школы являлся капитан Крамер. В ней обучалось до 120 курсантов, преимущест­венно грузин, из час­тей Грузинского леги­она вермахта, а также грузин-­военнопленных. Основ­ная специализация ку­рсантов: разведчики-­диверсанты, морские разведчики и радисты. В конце сентября 1943 г. школа в полном составе была вывед­ена за пределы Крыма. Главной особенност­ью этого учебного за­ведения являлось то, что подготовленных агентов так и не исп­ользовали по прямому назначению по причи­не проникновения в школу партизанских ра­зведчиков.

​Разведывательно-диверсионная школа в Бешуе располаг­алась в одном из кре­стьянских домов этого села. Начальник – фельдфебель Карл Мур­бах. В школе обучало­сь до 200 агентов, преимущественно бывших коллаборантов (пол­ицейские, старосты), а также советских военнопленных. Особен­ностью национального состава агентов было то, что в нем прео­бладали карачаевцы, при наличии некоторо­го количества балкар­цев, осетин и русски­х. Из них, прежде вс­его, готовили развед­чиков-диверсантов. Заброска агентуры на Кавказ происходила с аэродрома в мест. Сарабуз (под Симфероп­олем). В конце сентя­бря 1943 г. школу ра­сформировали, а ее агентов направили в распоряжение Карачаев­ского национального комитета (находился на территории Герман­ии).

​Обучение в разведывательно-диверсионных школах осуще­ствляли представители немецких спецслужб, эмигранты, коллабо­ранты и специально отобранные выпускники этих или других школ (особую роль играли представители наци­ональных комитетов, которые занимались политической подготов­кой обучающихся).

​В целом, итоги деяте­льности крымских разведывательно-диверсионных школ, которые создавали абвер и СД, следует признать ма­лоэффективными. За весь период своего су­ществования они успе­ли подготовить около 600 агентов, однако никто из них не доб­ился каких-либо знач­имых успехов. Разведывательно-диверсионные школы бы­ли практически сразу инфильтрованы совет­ской агентурой, что приводило к постоянн­ым провалам сразу по­сле заброски. Также значительная часть агентов сами шли с по­винной в советские органы, даже не прист­упив к выполнению за­данию. Все это, впос­ледствии, явилось не­маловажной причиной (в комплексе с другими, конечно) расформирования школ и вывода их за пред­елы Крыма.
​
#КрымВОВ
#Спецслужбы
#СД
#Абвер

#мероприятия #политика_памяти

Дорогие друзья и коллеги!

Приглашаем вас на выступление Ксении Сак (МГМУ им. И.М. Сеченова) с докладом на тему "От глобального мира к локальной памяти: создание Советского комитета ветеранов войны и ветеранское движение в СССР (сер. 1950-х – сер. 1960-х гг.)". Мероприятие пройдёт 9 октября в 18.30 (офлайн).

Аннотация:

К концу советской эпохи Советский комитет ветеранов войны был достаточно влиятельной общественной организацией. Он имел 43 секции на территории Союза и объединял более миллиона активистов, хотя изначально в 1956 г. создавался исключительно как инструмент "мягкой силы" на международной арене. Тогда в условиях "мемориальных войн" Советскому Союзу предстояло сохранить свой символический капитал, в основе которого была память о решающем вкладе СССР в победу над фашизмом. Это предусматривало налаживание контактов с влиятельными организациями участников движения Сопротивления в Европе, проведение мемориальных акций за рубежом, создание мемориальной инфраструктуры для приема зарубежных делегаций в СССР. Однако бывшие участники войны, неожиданно для руководства комитета, стали активно включаться в его деятельность. Это касалось не только попыток решить назревшие социальные вопросы, но и увековечить историю войны в текстах и памятниках. Изменение международной повестки и мемориальный поворот начала 1960-х гг., который окончательно оформился с приходом к власти коллективного руководства во главе с Л.И. Брежневым, привел к изменению работы комитета. В республиках, краях, областях и в городах-героях создавались его секции, что предусматривало расширение деятельности. Важной ее составляющей стала мемориализация военных событий и имен, которая не только отвечала моральным запросам ветеранов, но и репрезентировала ветеранское движение.

Мероприятие пройдёт в корпусе НИУ ВШЭ по адресу: ул. Старая Басманная, д. 21/4, стр. 1 (корпус "А"), ауд. А-214.

Подробнее о мероприятии можно узнать по ссылке.
Для участия необходимо пройти предварительную регистрацию.

Постер к посту выше. Автор - Мария Иванова.

💡📰 Крымский журналист Максим Грознов сделал вот такой материал о немецких разведшколах на территории Крыма по мотивам нашей беседы на радио "Спутник" и моих недавних постов в тг-канале. Материал вышел на федеральном сайте "РИА Новости". Получилось очень неплохо. Конечно, нам до такого количества просмотров менее, чем за сутки, ещё далеко, но мы будем стремиться)))

🌐🔗 Ниже - ссылка на материал:

https://ria.ru/20231008/shkoly-1901285698.html

#КрымВОВ
#Спецслужбы
#Абвер
#ОлегРоманько

❗️Как в мае 1955 г. красиво принять в Москве американских участников встречи на Эльбе?

В организации мемориального пространства, связанного с памятью о Великой Отечественной войне, свою роль сыграло ветеранское движение. При этом до сих пор в историографии нет единого понимания того, как в этом процессе соотносились инициативы власти и «низовая» активность.

В 1950-х гг. бывшие участники войны открыто говорили о своем желании официально вступить в ветеранские организации. Такие организации существовали, но имели локальный характер и чаще всего формировались по территориальному или профессиональному принципу.

Советское руководство не придавало большого значения устремлениям своих граждан, пока не приблизилось празднование 10-летия Победы. СССР посетили иностранные делегации, в том числе представители Комитета американских участников встречи на Эльбе. Для их сопровождения, чтобы не ударить в грязь лицом, нужна была аналогичная советская организация. Так собрали нескольких бойцов – очевидцев этого эпохального события 1945 г. и выдали их за представителей никогда не существовавшего Комитета советских участников встречи на Эльбе. Об этой организации, кстати, написали даже в "Огоньке".

Справедливости ради стоит сказать, что прицел был более дальним – советское руководство планировало отправить делегацию квази-комитета с визитом в США. Но поездка эта не состоялась.

🌐🔗 Ниже по ссылке – любопытная подборка фотографий о пребывании американской делегации в СССР в 1955 г.

https://goskatalog.ru/portal/#/collections?q=%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B8%D1%8F:%20%D0%94%D0%B2%D0%B5%20%D0%B2%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%87%D0%B8&imageExists=true

👇🏻 Иллюстрация ниже - статья из "Огонька", в которой американцы поделились своими впечатлениями о поездке (1955, №20).

#ВОВ
#ВетераныВойны
#ПолитикаПамяти

❗️"Немецко-советский конфликт был, вероятно, наиболее демаскулинизирующим из всех известных" (Дж.Брукс Платт)

Это утверждение звучит непривычно, т.к. в массовой культуре образ солдата Второй мировой/Великой Отечественной войны ассоциируется с мужественностью. Здесь же речь идет, среди прочего, о женской одежде. На войне она играла особую роль. Противнику, который выменивал, а чаще всего отбирал у женщин теплые вещи, эта одежда давала возможность пережить русские морозы. Советские мужчины в оккупации с ее помощью могли спастись от физической расправы. При этом в источниках нам пока не встретились случаи, когда в женскую одежду переодевались бойцы Красной армии.

📝 Из показаний бывшей счетной работницы и переводчицы немецкой комендатуры о солдатах вермахта в пос. Хиславичи:

"Армию «приодели». Но эти приодетые солдаты представляли из себя по внешнему виду нечто среднее между женщиной и мужчиной, Плюшкина-иноземца, и часто ставили в затруднительное положение недоумевающего русского крестьянина, видевшего немецкого солдата в женской русской шубе, платье, валенках малого для него размера. Действительно, нельзя было понять, кто это: «баба или мужик»" (Без срока давности… Смоленская область. М., 2020).

💬 Из интервью жителя одной деревни Калужской области о расстреле мужского населения и спасении двух переодетых в женскую одежду мужчин:

«[За связь с партизанами не расстреливали?] Ў Ямном. Там ўсех. Женщин только оставили и кто переоделся. Два человека. Один ишшо и щас живой. Ў ригу загнали, бензином облили и подожгли. Машина немецкая ехала, и какой-то солдат бузанул в эту машину» (из материалов фольклорной экспедиции филфака МГУ).

#ВОВ
#ВоеннаяПовседневность

❗️Попытки создания Крымского университета в период немецкой оккупации 1941–1944 гг. (1/2)
​
Осенью 1941 г. все вузы Крымской АССР были эвакуированы за пределы полуострова, в тыловые районы Советского Союза. Большая часть их преподавателей и студентов также отправились в эвакуацию, либо были мобилизованы в действующую армию. Тем не менее, некоторые из профессоров и доцентов остались в оккупированном немцами Крыму, где у них, ближе к декабрю 1941 г. возникла идея воссоздать здесь высшую школу.
​
Следует сказать, что такие идеи возникли не на пустом месте и можно указать на две основные причины. Во-первых, некоторая часть научно-педагогической интеллигенции Крыма пошла на сотрудничество с оккупационной администрацией, приняв участие, например, в создании Симферопольской городской управы. Так, бывший инспектор школ Наркомпроса Крымской АССР, профессор Л.С. Севастьянов занял должность бургомистра Симферополя. А профессора – философ М.П. Поливанов и физик А.М. Михайлов – вошли в состав редколлегии главного коллаборационистского СМИ полуострова – газеты «Голос Крыма».
​
Во-вторых, по целому ряду свидетельств, крымская научная интеллигенция хотела буквально повторить опыт создания первого высшего учебного заведения в Крыму – Таврического университета. Он был торжественно открыт 14 октября 1918 г. в период первой немецкой оккупации. Оккупационная администрация кайзеровской Германии не препятствовала этому. Более того, ее глава – генерал пехоты Роберт фон Кош – даже присутствовал на этом мероприятии и сказал несколько теплых слов в адрес нового университета.
​
Один из свидетелей оккупации, экономист и известный крымский библиограф Е.Е. Гопштейн вел в эти годы дневник, куда записывал все значимые для себя события. Не мог он пройти мимо и истории с Крымским университетом, тем более что очень хорошо знал многих из тех, кто обращался к немцам по поводу его воссоздания. Так, 5 декабря 1941 г. он сделал такую запись: «Небольшая группа профессоров и преподавателей, распавшихся при приходе немцев трех бывших в городе советских высших учебных заведений, – педагогического, сельскохозяйственного и медицинского институтов, – оставшаяся здесь, несмотря на настоятельные предложения и даже требования красных, при их уходе отсюда, о выезде их из Крыма, – требования, которое делалось с такой настойчивостью и в таких тонах, что у многих из них складывалось впечатление, что в случае отказа им несдобровать, и не видящая себе теперь никакого приложения в начинающей проясняться безотрадной фашистской местной действительности, делает в настоящее время с проф. Е.В. Петуховым [историк литературы] во главе, попытку создания здесь на базе уцелевшего в кое-какой его части, не вывезенного большевиками при массовой эвакуации отсюда в сентябре и октябре, имущества, то есть оборудования, книжных фондов библиотек и более ценного оборудования лабораторий, Крымского университета». Гопштейн сделал ещё несколько записей по поводу университета, где высказал много нелицеприятных замечаний в адрес как крымской профессуры, так и немцев. В целом, он полагал, что все эти попытки закончатся ничем. Как показали дальнейшие события, Гопштейн не сильно ошибся в оценке результата всей этой истории. Однако, что она затянется почти до самого конца оккупации, он не предполагал.
​
Продолжение материала смотрите ниже ⬇️⬇️⬇️

#КрымскийУниверситет
#КрымВОВ
#НацистскаяОккупация
#ИнтеллектуальнаяИстория

❗️Попытки создания Крымского университета в период немецкой оккупации 1941–1944 гг. (2/2)
​
Через два месяца появилась уже официальная информация. 15 февраля 1942 г. газета «Голос Крыма» опубликовала небольшую заметку, в которой говорилось, что оставшиеся в Крыму преподаватели педагогического, сельскохозяйственного и медицинского институтов поставили перед Симферопольской горуправой вопрос о восстановлении высшей школы и научной деятельности на территории полуострова. Они организовали инициативную группу - Правление университета, которое стало разрабатывать проект создания Крымского университета в составе пяти факультетов: агрономического, естественного, историко-филологического, математического и медицинского. В декабре 1941 г. был сформирован Совет университета, а 26 января 1942 г. утвержден его административно-хозяйственный аппарат. К февралю 1942 г. Правление университета, в целом, укомплектовало штаты факультетов и создало приемную комиссию, чтобы набирать студентов на пятый курс пока только медицинского факультета. Для работы в вузе планировалось привлечь 15 профессоров, 11 доцентов, а также большое количество младших научных сотрудников высокой квалификации. В целом, как говорилось в заметке, приступить к занятиям мешало только отсутствие нормальных помещений.
​
Однако дальнейшие события показали, что оккупанты негативно относятся к воссозданию высшей школы на территории Крыма. 21 марта 1942 г. состоялось очередное заседание Правления университета, на котором присутствовал д-р Манс, начальник одного из отделов Штаба пропаганды «Крым» – главного органа психологической войны на полуострове, который, в том числе, ведал системой народного образования. Этот немецкий чиновник заявил всем собравшимся, что ни о каком высшем и даже среднем образовании, пока на территории Крыма еще находятся советские войска, и речи быть не может. Со временем откроют несколько начальных школ – и не более. Те, кто обращался к администрации с подобными инициативами, конечно, достойны наказания, но по ходатайству д-ра Манса их не тронут. Правление университета распускалось. Потраченные на него 30 тыс. рублей из бюджета горуправы, постановили списать. ​ ​ ​ ​ ​ ​
​
Тем не менее, это был еще не конец истории. Почти ровно через год, 3 марта 1943 г. состоялось новое совещание по поводу Крымского университета. В нем приняли участие некоторые профессора, преподаватели и бургомистр Симферополя Л.С. Севастьянов. Присутствующие заслушали его информацию о ходе работы по организации университета и переговоров на этот счет с немецкой администрацией. Предполагалось, что количество факультетов урежут до трех: медицинского, инженерного и агрономического. Вся подготовительная работа возлагалась на трех деканов этих будущих факультетов. Университет должен был открыться 1 апреля 1943 г. Но, ни к этой дате, ни позже, так и не открылся.
​
Хотя в коллаборационистских СМИ и дальше продолжили появляться заметки, в которых шла речь о необходимости создания вуза на территории полуострова, всем заинтересованным лицам было ясно, что немецкая администрация не разрешит открыть Крымский университет. Ни на одной из оккупированных советских территорий они не позволили восстановить высшую школу. Это с одной стороны. С другой стороны, нельзя не отметить, что имели место заигрывания с крымской интеллигенцией, которая была нужна нацистам для других целей. Правда, не совсем понятно, на что надеялась инициативная группа крымских профессоров, выступая с подобным предложением? Военно-политическая и общественная обстановка в 1941 г. коренным образом отличалась от той, которая складывалась в 1918-м. Странно, что крымская профессура этого не понимала.

А уже через полгода после последнего совещания нацистам и вовсе стало не до игр вокруг Крымского университета – Красная армия стояла на подступах к полуострову и готовилась к его освобождению.
​
#КрымскийУниверситет
#КрымВОВ
#НацистскаяОккупация
#ИнтеллектуальнаяИстория