В магазине готовой еды:

Я: - Девушка, дайте мне самый большой контейнер.
Д: ( Даёт.)
Я: - Насыпьте в него готовой еды до краев.
Д: (насыпает)
Я: - Спасибо.
Д: - (кокетливо) Между прочим, это еще не самый большой контейнер, у нас еще больше есть.

Когда в Екатеринбурге решали строить ли храм в сквере, вся Россия вовлеклась в спор, мнение было даже у тех, кто в ЕКБ никогда не был и быть не собирается. Хотя история невероятно скучная: храм, сквер, забор, муниципалитет, урбанистика, деторождение и утренние пробежки.
В Одессе рейдеры атакуют луна-парк. Мне кажется, я видел подобное в какой-то части Безумного Макса. Для всех желающих поучаствовать в истории, по городу развешены афиши, практически иммерсив сим, дополненная реальность, 5D. Набери номер и поучаствуй в обороне каруселей от безжалостных подручных лорда Хумангуса. Но для одесситов эта история скучновата. Аттракцион для детей до 12-ти лет. Кто-то что-то хочет спиздить, подумаешь. Позовите, когда начнутся гонки на боевых фурах.

В Украине у меня свободный доступ к куче новостных сайтов, но зонтиком услуг яндекса и вконтактом приходится пользоваться через ВПН. Я свободно могу искать эффективные методы суицида, но не могу зайти на мэйл.ответы и узнать народные методы. В Украине я не могу пользоваться продуктами 1С, а в России, к сожалению, могу. Но, к счастью, не умею. Неизвестно, можно ли ловить покемонов в украинских храмах. В России тоже до какого-то момента было неизвестно, а потом стало известно. Украинцы не горят желанием проверять. Их устраивает волнующая неопределенность. Если так хотите свежих покемонов из храма, пиздуйте в Камбоджу: там в храме Шивы живёт легендарный протопокемон Мью, его можно ловить и это никого не оскорбляет. Я вообще не представляю, как можно оскорбить Шиву. Где ты, а где Шива.

В Гонконге Pokemon Go использовали для координации несогласованных митингов. В России так пока тоже можно, но может быстро стать нельзя. Еще в Гонконге для распространения информации о митингах использовался тиндер. Мы очень не хотим заходить так далеко.

В Турции нельзя в википедию. Ужасно. Никогда не ощущал себя настолько угнетенным режимом.

В зонах влияния Фейсбука, Гугла, Амазон и других Злых Корпораций цензура устанавливается Злыми Корпорациями. Там никто толком сам не знает, что можно, а что нельзя, все говорят, что хотят, но некоторых потом банят. После этого специальные авгуры по полету птиц предполагают какую именно черту пересек забаненный, и таким вот эвристическим методом определяется сфера дозволенного. Иногда приходят массовые рассылки с новыми буллами ex machina.

Хочется закончить словами из песни, но ни один поэт-песенник ещё не упился до такой степени, чтобы писать музыку про такую ебалу.

— А как ты узнала, что хочешь стать стриптизершей?
— А у меня бабушка стриптизерша.

Знаменитые минские династии.

Вчера мне сказали, что приедет егерь с песцом и заберёт меня. Страшно. Непонятно. Я не шалил.

Но так и вышло. Приехал ГАЗ-3308 "Егерь", выгрузил автописец, погрузил меня и увез.

Я уже пять лет езжу в тундру, а суровым так и не стал.

- Сева, пришли мне ППУшку завтра.
- Нет, Стёпа, ППУшку я тебе завтра не пришлю. Ты, Стёпа, человек великих достоинств, но невеликих нужд. Поэтому ППУшка уедет завтра к людям без достоинства, чьи нужды велики. Этот концепт, Стёпа, изобрёл один еврей из Назарета, он называется "Справедливость"
- Сева, ну будь другом, ну пришли с утра на пару часиков.
- Стёпа, а сколько платят твоим друзьям? А дают ли твоим друзьям оплачиваемые отпуска, медицинскую страховку и туристические путевки в страны совлагеря? Стёпа, я не буду твоим другом. Мне почему-то кажется, что если я останусь начальником участка, то я выиграю больше. Я шкурный человек, Стёпа.
- Сева, ну ты же хороший человек...
- Стёпа, я был когда-то хорошим человеком, когда мне было 35, у меня были кудри, должность директора предприятия, баня рядом с цехом и секретарша, оформленная сварщиком. А сейчас у меня на голове волос нет, на спине и в ушах есть, а вместо секретарши у меня теперь ты, Стёпа. Стёпа, я, если разобраться - говно, а не человек. Да и ты говно, честно говоря. Михаил Ломоносов был хороший человек, но он отсюда ушёл пешком, и с тех пор тут одни дегенераты.
- Сева, ну вот Александр Борисович тоже просит ППУшку, уважь Александра Борисовича.
- Стёпа, Александр Борисович и так весьма уважаемый, он в пьянке не замечен, но по утрам пьет воду, много воды. Это подозрительно. Не для того мы эту воду сюда возим вертолетами, чтобы ей заливать душевный пожар уважаемого Александра Борисовича. Я считаю, что человек сам может решать, сколько конечностей ему нужно для ходьбы, но чтобы считаться ценным сотрудником, нужно, когда судьба бросит вызов, суметь освободить как минимум одну конечность для труда и не упасть. А судьба может бросить вызов и после ужина, это я вам заявляю как ее уполномоченный представитель.
- Сева, ну ничего же не случится, если ППУшка завтра в первой половине дня у меня будет.
- Стёпа, на меня навалилось. Я очень напряжен в последнее время. Я ем проволоку, а сру пружинами. Я себя ощущаю гостем телепередачи "Заслужи эвтаназию". Мне раньше было сорок с небольшим и я был беспечный и ласковый, а теперь мне пятьдесят с большим, и я перестраховываюсь. Знаешь, что такое "перестраховываться"? Это когда в Советском Союзе преподавали научный атеизм, а вождей хоронили на третий день, по православному обычаю. Стёпа, я тебя прошу, ради всего что между нами было. Я сейчас аккуратно трубочку положу, а ты мне, пожалуйста, не перезванивай. Хорошо? Спасибо, Стёпа.

Новый Уренгой похож на ржавый лист металла

Короче, всем Грета Тунберг.

Возьмем Австралию. Там очень жарко, настолько жарко, что вместо леса сразу растут дрова. Поэтому пожары. А хищные австралийские птицы - черные коршуны да бурые ястребы - обратили внимание, что всякая лесная вкуснятина, типа сумчатых мышей, сумчатых хомяков, квокк и утконосов, съебывает от пожара сразу всем табором и вверх не смотрит. Ну и коршуны смекнули, что дым на горизонте обещает не только величественное зрелище, но еще и банкет со шведским столом.

А потом орнитологи заметили, что некоторые ястребы находят тлеющие веточки и кидают их в сухую траву, чтобы вызвать пожар, а потом ловят ужиков, которые пытаются сделать ноги.

БЛЯЦЦКИЕ ПТИЦЫ НАУЧИЛИСЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ОГОНЬ.

<МУЗЫКА ИЗ ОДИССЕИ 2001>

Пока сознательное человечество думает, как спасти живую природу, эта ебучая живая природа научилась жечь себя саму сама.

Вывод: Какой нахуй вывод, здесь нет вообще никакого смысла во всем этом, бардак, энтропия и флуктуации.

Вообще, Грета Тунберг, конешно, молодец. Обратила внимание на важную сферу деятельности. Люди постоянно занимаются спасением друг друга. Мы ездили спасать население Ирака от диктаторского режима, сейчас вот Сирию спасаем. Мы любим спасать, но в основном мы любим спасать людей.

А можно же спасать природу! Скажем, у Бразилии снова загорится что-то — мы этого не потерпим. Срочно ввести войска, окружить территорию, занять почту и телеграф, джунгли залить пенобетоном и спасти. В России леса тушить экономически не выгодно, но когда Трамп поинтересовался "не нужна ли вам помощь?", то сразу стало выгодно.

Я вам говорю: спасать природу — это золотое дно. Грета будет нашим новым Гитлером. Кто тут у нас несознательно относится к природным богатствам?Кто тут щекочет нежное подбрюшье экологического баланса? Пиздец вам, уважаемые, соединенный союзнический флот уже выехал.

Разумеется, мы не будем ждать от матушки-природы милостей и скучать, пока она загорится. Австралийские Ястребы нам очень пригодятся для наших целей. Наш президент лично поведет звено ястребов над заповедниками потенциального противника, а когда все заполыхает — хуярим спасательной артиллерией и высаживаем эколого-наступательный десант.

Я бы на месте природы поджал яйца. Если мы начнем ее как следует спасать, то камня на камне не останется. Не надо нас провоцировать, падла.

Доброе утро, в эфире Плохое Радио. Сегодня 25-е октября — день таможенника. Поэтому мы сегодня обсуждаем границы.

Лучше всего мое отношение к пограничникам и границам передают работы Ричарда Серра. Этот художник-минималист своими работами критиковал предшественников: Поллока, Ньюмана, Стилла, которые в своей борьбе с тотальностью, создавали работы без четких центров и ограничений. Серра же наоборот выхолостил из своего искусства всё, кроме границ. Любимым материалом художника были гигантские, необработанные, ржавые, как Новый Уренгой, стальные плиты.

Ричард Серра, "Наклонная Арка".

Муниципалитет Манхэттена решил засандалить себе на площадь под окнами арт-объект. По совету фонда поддержки искусства NEA, чиновники обратились к Ричарду Серра. Ричард тогда был немношко в деконструктивистском настроении. Ему хотелось уничтожать пространство. А тут, значит, муниципалитет. Ну Серра взял и уничтожил им пространство нахуй единым росчерком гигантской металлической плиты.

Менее чем за год, арт-объект заебал абсолютно всех. Чиновники муниципалитета пожалели о своих меценатских амбициях и зареклись думать о чем-то, кроме актов осмотра и проектов застройки. Потом был суд, решали - можно ли демонтировать объект искусства, если он всех раздражает. В качестве экспертов пригласили историков искусства, художников, критиков и даже одного психиатра. Утверждалось, что при артиллерийском обстреле города, снаряд непременно срикошетит от искусства прямо в окна муниципалитета. В итоге, после четырех лет борьбы с художественной концепцией, стальную плиту демонтировали.

Другое произведение Серра — Twain.

Тут любопытно даже не то, что сам Серра хотел выразить этим стальным Стоунхенджем, а то, что вид на арт-объект открывается из здания государственного суда и из высотки с офисами кредитного центра. Заебанные клерки подходят к окну, чтобы отдохнуть, а тут сломанный треугольник, от которого глаза чешутся.

ДА ЙОБ ТВОЮ МАТЬ, СЕРРА.

Вот так, короче, американский художник троллил американских чиновников, уничтожая им все пространство. И тут мы волшебным образом переносимся в Санкт-Петербург, на прогулочную аллею вдоль проспекта Космонавтов.

И вот скажите, как троллить русских чиновников русским художникам? Поэтому концептуальное искусство у нас не пользуется популярностью.

Слишком смахивает на реализм.

Что-то после вчерашнего поста прибавилось читателей. Мне бы не хотелось вводить вас в заблуждение. Вы прочитали про художника, возможно, решили, что я имею какое-то отношение к искусству и подписались. Нет, не имею. Я связист. Хотите, расскажу вам, как я работаю? Я приезжаю на буровую, которая торчит из вечной мерзлоты, чаще всего посреди ледяной пустыни, захожу в вагон-рацию, подключаюсь к маршрутизатору, начинаю тестировать соединение, а потом кто-то обязательно спросит: "Ну что, получается?"

- Что, - спрошу я, - Получается?

- Ну, то, что ты делаешь. - Ответит кто-то и добродушно улыбнётся.

Мне вот интересно, задают ли этот вопрос людям других профессий. Садишься такой в такси, едешь и спрашиваешь водителя: - Ну что, получается? Мы едем?
Или, я не знаю, к тестировщику подойдите, подождите, пока он выковыряет наушник из уха и спросите его: - Чо, нормально там? Тестируется? Получится все?

Зачем ты задаешь такие вопросы? Я не знаю! Как я, блядь, узнаю, получается у меня или нет? Может быть я сейчас закончу диагностику, а потом меня убьёт антенной. Что это будет значить? Что у меня получилось?

- Ну, я так, разговор поддержать, - обычно говорят мне на моей работе.

Зачем? Он что, падает? Он вообще не стоял. Зачем его поднимать, чтобы потом поддерживать? Ты понимаешь, что мы на крайнем севере? Как ты можешь быть уверен, что я не вцеплюсь тебе зубами в горло?

- А ты сам откуда?

КАКАЯ ЛИЧНО ТЕБЕ РАЗНИЦА. Я КАЖДЫЙ РАЗ ОТВЕЧАЮ НА ЭТОТ ВОПРОС РАЗНОЕ, И РЕЗУЛЬТАТЫ ВСЕГДА ОДИНАКОВЫЕ. ТЫ КИВНЕШЬ И ЧТО-ТО СКАЖЕШЬ, И НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТСЯ. СКАЖЕМ, ОРЕНБУРГ. Я ИЗ ОРЕНБУРГА.

- У меня кум из Оренбурга.

ААААААА

Когда в Новой Гвинее двум незнакомым аборигенам доводилось случайно встретиться вдалеке от своих деревень, они начинали обстоятельно беседовать о родне — с целью найти между собой хоть какую-то связь, которая могла бы послужить им основанием не убивать друг друга. Но сейчас-то, сейчас-то зачем? ПОЖАЛУЙСТА, МЕДЛЕННО ПОЛОЖИТЕ РАЗГОВОР НА ПОЛ И ОТОЙДИТЕ НА ТРИ ШАГА НАЗАД.

Впрочем, связистом я был не всегда. До этого я сменил кучу всяческих занятий, разной степени бестолковости.

Например, я писал в один жёлтый интернет-ресурс обзоры на разных сумасшедших, которых мы с моей бывшей женой любили искать в сети. Интернет кишит культами, сектами и ячейками безумных арабов, колдунов ноосферы и адептов биорелигий, в сети они обмениваются знаниями и вместе сражаются с мировым заговором и/или невежеством. Я, например, писал про маленькую повстанческую армию борцов с гельминтами ("95 процентов людей заражены кишечными паразитами!") — они избрали единственно верный способ борьбы: химиофлаггеляцию. Чем хуже ты себе сделаешь, тем хуже будет твоим внутриутробным меньшим братьям. Они поднимали кубки с камфорным маслом за превосходство всеядности над чужеядностью и с гордостью делились фотографиями кровавого стула с запахом победы. Я писал про орден кинокритика, который обратил внимание на тайные знаки, которые встречаются во всех голливудских блокбастерах. Он понял, что это самый логичный способ донести правду до всего мира так, чтобы Мировое Правительство не заметило, и начал их толковать. Он заметил, что символы на экипировке пилотов сопротивления в Звездных Войнах напоминают шиваистские лингамы. Он нашел в Казахстане здание, выглядящее один в один, как Millenium Falcon. Он нашел все эти знаки, во всех фильмах, послания есть, точно есть, но что же они означают? Вместе со своими апостолами он пытался понять, чего же от нас хочет настоящее сопротивление, пока мировое правительство еще можно победить. Потом у них закончился оплаченный хостинг, и форум пропал. Очень жаль.

Как-то со мной связался главный редактор издания и предложил мне взять интервью у настоящего сумасшедшего. Владимир Юрьевич Тимерзяев, профессор лингвистики, акцентолог, компаративист, глыба языковедения начал странно себя вести, перестал появляться в университете и был доставлен в психиатрическую клинику Николая Чудотворца. От меня требовалось по-настоящему, как настоящий журналист, проникнуть в сумасшедший дом, с уважением выслушать человека, а потом переврать все его слова и написать сенсационный материал. Конечно же я согласился.

Почти 200 лет назад Людвиг Иванович Шарлеман-Боде Второй спроектировал и построил на Матисовом острове смирительный работный дом для умалишенных арестантов, а также "для лиц предерзостных, нарушающих благонравие и наносящих стыд и зазор обществу". Пройти внутрь таких заведений всегда проще чем кажется — нужно делать вид, что вы хотите чьей-то помощи, и тогда все будут проходить мимо с выраженим жуткой занятости. Я нашел профессора читающим школьный учебник английского.

— Интересно? — Спросил я его

— Нисколько. Но других книг мне не дают. — Он ответил, даже не посмотрев на меня.

Я сел рядом.

— Мне запрещены книги и музыка. Телевидение тоже, но оно мне и так не интересно.

— В связи с эээ...тем, что случилось?

— А вы знаете, что случилось? — Он вдруг поднял голову.

— Нет. - Честно признался я. Как настоящий гонзо-журналист я совершенно не подготовился.

— Я убил композиторов.

— Ого. - Сказал я с уважением. — Всех?

— Нет. Но многих. В первую очередь - Бетховена.

— Бетховена? Людвига Вана? - Я включил диктофон. — Как же у вас вышло? Он же уже, кажется, того.

— Это долгая история. — Он закрыл книгу и уставился в пол. — Присядьте.

— Я уже сижу.

— Хорошо. Хорошо.

Мы помолчали секунд десять.

— Начнём с Пифагора. — Его голос изменился, как будто бы он снова стоял в аудитории. — Пифагорейцы тогда пытались объяснить окружающий мир при помощи единственной доступной им тогда магии - математики. Математика работала, но не совсем точно - условия не идеальные, мир кривой. Так появилась физика - наука о том, как натянуть идеальную магию на неидеальные условия.

В конце девятнадцатого века физику собирались закрывать. Несколько больших теорий — атомно-молекулярное учение, электродинамика, ньютонова механика — объясняли почти все наблюдаемые процессы: от движения планет до работы парового двигателя.
Там оставалось буквально еще фотоэффект объяснить и заканчиваем. Но экспериментальные данные никак не