Черепашка, черепашка
Отчего ты не гребешь?
Как пустая полторашка кверху пузиком плывешь.
Не шевелишь даже щечкой на морщинистом лице
Ты похожа на грибочек
В холодце.
Ты кувшинками качаешь, как Офелия в пруду
И совсем не изъявляешь ты стремления к труду
Нет в тебе ни воли к власти, ни энергии, ни сил.
Тебе хвостик головастик
Откусил.
Почему на лапках когти, отчего не плавники?
Сразу видно, не знаток ты корневых основ реки.
Чтобы быть в ней конкурентной, надобно уметь грести,
А иначе помереть мо.... Аа...
Прости.
Отчего ты не гребешь?
Как пустая полторашка кверху пузиком плывешь.
Не шевелишь даже щечкой на морщинистом лице
Ты похожа на грибочек
В холодце.
Ты кувшинками качаешь, как Офелия в пруду
И совсем не изъявляешь ты стремления к труду
Нет в тебе ни воли к власти, ни энергии, ни сил.
Тебе хвостик головастик
Откусил.
Почему на лапках когти, отчего не плавники?
Сразу видно, не знаток ты корневых основ реки.
Чтобы быть в ней конкурентной, надобно уметь грести,
А иначе помереть мо.... Аа...
Прости.
В. рассказала майскую историю:
— ...в 2011-м, во время Медведевской оттепели, я снимала курсовую, и там по улице должны были идти Гитлер и Индира Ганди. И беседовать за жизнь. Я нашла на матмехе отличного Гитлера, сшила ему мундир, сделала повязку со свастикой, нарисовала усы, челочку начесала. Индиру Ганди тоже нашла. Собрала всех, пошла в Дикси за кефирчиком. Возвращаюсь с кефирчиком - никого нет.
Вижу — оператор мой из-за угла выглядывает: — Уехали? Они уехали?
— Кто, — говорю, — уехал? Где все? Где Гитлер?
— Забрали Гитлера. Приехала полиция и всех забрала, и Гитлера, и Ганди. А я спрятался, потому что у меня приписного удостоверения нет.
Пошла по ближайшим отделениям спасать Гитлера. У одного отделения нашла Индиру Ганди с потекшей тушью.
— Гитлер где?
— В КПЗ сидит, ему менты дело шьют. Зря мы десятого мая пошли снимать. Надо было подождать недельку.
Епт, думаю, и правда. Медведевская оттепель - это одно, а 10-е мая - это совсем другое.
Пошли на прорыв. Видим, в КПЗ сидит Гитлер, в трусах и сапогах, и козявки ест.
— Ты чего голый? — Спрашиваем.
— Они мне свастику порвали и мундир отобрали. А усы сказали оставить.
— Ну ты пока сиди, пиши книгу. Мы тебя спасем. — Подбодрили его и пошли преподам звонить.
Так и так, мол, у нас Гитлера арестовали. Помогите, а то вчера оказывается был день победы, и это большой скандал. Надо сокрыть эту историю от глаз общественности.
В общем, преподы приехали, как-то историю замяли. Гитлера вернули на матмех. А курсач потом пришлось с Лениным снимать.
— А чего не со Сталиным?
— Да хуй его знает. Медведевская оттепель ж. Тогда и Сталина могли замести.
— ...в 2011-м, во время Медведевской оттепели, я снимала курсовую, и там по улице должны были идти Гитлер и Индира Ганди. И беседовать за жизнь. Я нашла на матмехе отличного Гитлера, сшила ему мундир, сделала повязку со свастикой, нарисовала усы, челочку начесала. Индиру Ганди тоже нашла. Собрала всех, пошла в Дикси за кефирчиком. Возвращаюсь с кефирчиком - никого нет.
Вижу — оператор мой из-за угла выглядывает: — Уехали? Они уехали?
— Кто, — говорю, — уехал? Где все? Где Гитлер?
— Забрали Гитлера. Приехала полиция и всех забрала, и Гитлера, и Ганди. А я спрятался, потому что у меня приписного удостоверения нет.
Пошла по ближайшим отделениям спасать Гитлера. У одного отделения нашла Индиру Ганди с потекшей тушью.
— Гитлер где?
— В КПЗ сидит, ему менты дело шьют. Зря мы десятого мая пошли снимать. Надо было подождать недельку.
Епт, думаю, и правда. Медведевская оттепель - это одно, а 10-е мая - это совсем другое.
Пошли на прорыв. Видим, в КПЗ сидит Гитлер, в трусах и сапогах, и козявки ест.
— Ты чего голый? — Спрашиваем.
— Они мне свастику порвали и мундир отобрали. А усы сказали оставить.
— Ну ты пока сиди, пиши книгу. Мы тебя спасем. — Подбодрили его и пошли преподам звонить.
Так и так, мол, у нас Гитлера арестовали. Помогите, а то вчера оказывается был день победы, и это большой скандал. Надо сокрыть эту историю от глаз общественности.
В общем, преподы приехали, как-то историю замяли. Гитлера вернули на матмех. А курсач потом пришлось с Лениным снимать.
— А чего не со Сталиным?
— Да хуй его знает. Медведевская оттепель ж. Тогда и Сталина могли замести.
У меня ощущение, что где-то вылупился дракон, и в мир вернулась магия. Все, что раньше было простым, стало магическим. Иду мимо вокзала, там кафешка, закрытая на карантин. Рядом с кафешкой на бетонном блоке сидит джинн в зауженных джинсах.
- Закрыто? - спрашиваю.
- Закрыто, дорогой. Ну, а если бы было открыто, что бы ты купил?
Нарратив немного подозрительный, в духе "а если бы я был японской школьницей, что бы ты со мной сделал?".
Говорю: - Я бы купил расстегайчик с курицей и кококолу.
Джинн дематериализовался. Потом материализовался с расстегайчиком и бутылочкой кококолы. И банковским терминалом. Хорошо, что джинны принимают карты.
Че делать в Петербурге во время карантина непонятно. Я ходил по улицам в разные стороны. Белые ночи Петербурга без туристов - уникальный экспириенс.
Наткнулся на мужичка.
Мужичок говорит: - Скажите, а можно мне домой?
- Можно.
Я всегда всем все разрешаю, еще с тех времён, когда мне позвонили с неизвестного телефона и спросили можно ли разгружать навоз перед воротами.
- Как хорошо! - сказал мужичок, проклятие над ним развеялось и он стал свободен.
На другой улице видел как счастливый бомж читает газету с фотографиями ебущихся людей. Каким образом такая печатная продукция существует во времена интернета - загадка. Возможно, это какая-то благотворительная газета для бомжей.
Сидел на лавочке. Ко мне подсела девушка.
- Я Катя.
- Здравствуйте, Катя.
- А что тут происходит? Почему все закрыто и все в масках? Война идёт?
- Нет. Карантин. Пандемия. А вы откуда, Катя, если вы не в курсе?
- Я из сумасшедшего дома сбежала.
Располагайся, Катя, тебе у нас понравится.
- Закрыто? - спрашиваю.
- Закрыто, дорогой. Ну, а если бы было открыто, что бы ты купил?
Нарратив немного подозрительный, в духе "а если бы я был японской школьницей, что бы ты со мной сделал?".
Говорю: - Я бы купил расстегайчик с курицей и кококолу.
Джинн дематериализовался. Потом материализовался с расстегайчиком и бутылочкой кококолы. И банковским терминалом. Хорошо, что джинны принимают карты.
Че делать в Петербурге во время карантина непонятно. Я ходил по улицам в разные стороны. Белые ночи Петербурга без туристов - уникальный экспириенс.
Наткнулся на мужичка.
Мужичок говорит: - Скажите, а можно мне домой?
- Можно.
Я всегда всем все разрешаю, еще с тех времён, когда мне позвонили с неизвестного телефона и спросили можно ли разгружать навоз перед воротами.
- Как хорошо! - сказал мужичок, проклятие над ним развеялось и он стал свободен.
На другой улице видел как счастливый бомж читает газету с фотографиями ебущихся людей. Каким образом такая печатная продукция существует во времена интернета - загадка. Возможно, это какая-то благотворительная газета для бомжей.
Сидел на лавочке. Ко мне подсела девушка.
- Я Катя.
- Здравствуйте, Катя.
- А что тут происходит? Почему все закрыто и все в масках? Война идёт?
- Нет. Карантин. Пандемия. А вы откуда, Катя, если вы не в курсе?
- Я из сумасшедшего дома сбежала.
Располагайся, Катя, тебе у нас понравится.
Статистика утверждает, что у усредненного человека к 30-ти годам двое друзей или знакомых должны доехать до конечной или перейти в подземный отдел.
Мне уже 31 и у меня острая танатальная недостаточность. Никто из моего круга общения не заказывал оркестр. Не принимал ислам. Никто не кормит червей. Не смотрит на цветочки снизу. Меня не приглашают на похороны. Я не читал речей у гроба. Не жал F. Не снимал шляпу. Не развеивал прах.
Все мои друзья и знакомые поразительно крепко держатся за этот свет. Даже с отлетевшими почками и не соблюдая правил личной безопасности.
Усреднение работает так, что если у меня ноль, то у кого-то минус четыре. Кто-то закапывает своих друзей за меня. Сорян.
Но смерть - это не деканат, ее не наебешь. К сорока годам я буду должен уже пять отборных трупов друзей и знакомых.
Не то, что это меня сильно волнует. Я просто подумал, что должен честно предупредить вас о рисках.
Мне уже 31 и у меня острая танатальная недостаточность. Никто из моего круга общения не заказывал оркестр. Не принимал ислам. Никто не кормит червей. Не смотрит на цветочки снизу. Меня не приглашают на похороны. Я не читал речей у гроба. Не жал F. Не снимал шляпу. Не развеивал прах.
Все мои друзья и знакомые поразительно крепко держатся за этот свет. Даже с отлетевшими почками и не соблюдая правил личной безопасности.
Усреднение работает так, что если у меня ноль, то у кого-то минус четыре. Кто-то закапывает своих друзей за меня. Сорян.
Но смерть - это не деканат, ее не наебешь. К сорока годам я буду должен уже пять отборных трупов друзей и знакомых.
Не то, что это меня сильно волнует. Я просто подумал, что должен честно предупредить вас о рисках.
- Алло, Танечка, солнышко, я приехала... Что? Да, да. Что? Ой да иди ты нахуй. В пизду тебя, и семью твою.
Я в Одессе.
Я в Одессе.
В Одессу из Винницы приехали туристы-программисты. Расположились в безлюдном уголке пляжа, за камнями, отдыхают, флиртуют, духовно растут. Но оказалось, что это именно этот кусочек пляжа - летняя фазенда одесского бездомного целителя Славы Белова. Тут стоит его палатка-келья и курится его алтарь. А потом и сам Слава пришел. Слава их не прогнал, просто завладел гитарой и начал петь Романсы. А туристы-программисты оказались заперты в моральной дилемме, как токены в смарт-контракте: кто к кому пришел и кто кому навязывает свою компанию.
Все обсуждают американский расовый вопрос, потому что наш расовый вопрос не такой чёрно-белый, ха-ха.
Давайте я вас озадачу.
Я делаю игрушечную виселицу. У меня есть три деревянных человечка. Человечки с одной стороны черные, с другой белые. Если повесить их белой стороной вперед, то заднюю видно не будет.
Соответственно, состояния квантовой системы могут быть следующими:
- Три черных человечка
- Два белых и черный
- Два черных и белый
- Три белых.
Задача - не вляпаться ни в какую опасную интерпретацию или ироничным образом пройти меж струями. Вариант - "не вешать никого" не вариант, вешать - надо.
Итак, кого вешать будем?
Давайте я вас озадачу.
Я делаю игрушечную виселицу. У меня есть три деревянных человечка. Человечки с одной стороны черные, с другой белые. Если повесить их белой стороной вперед, то заднюю видно не будет.
Соответственно, состояния квантовой системы могут быть следующими:
- Три черных человечка
- Два белых и черный
- Два черных и белый
- Три белых.
Задача - не вляпаться ни в какую опасную интерпретацию или ироничным образом пройти меж струями. Вариант - "не вешать никого" не вариант, вешать - надо.
Итак, кого вешать будем?
Решение Синедриона
Anonymous Poll
24%
Трех черных
25%
Трех белых
29%
Двух белых и черного
23%
Двух черных и белого
Если сложно, то вот анонимный опрос
Anonymous Poll
32%
Трех черных
15%
Трех белых
33%
Двух белых и черного
19%
Двух черных и белого
А, лол. Они оба анонимные. Ну и ладно. Для чистоты эксперимента пусть будет два
Во всех вариантах опроса лидирует вариант "ББЧ".
Вариант "ЧЧБ" везде в аутсайдерах.
А теперь нам нужен аналитик, который сможет сделать выводы
Вариант "ЧЧБ" везде в аутсайдерах.
А теперь нам нужен аналитик, который сможет сделать выводы
"Буффонада явилась причиной рождения «Арзамаса», и с этого момента буффонство определило его характер. Мы объединились, чтобы хохотать во всё горло, как сумасшедшие; и я, избранный секретарем общества, сделал немалый вклад, чтобы достигнуть этой главной цели, т. е. смеха; я заполнял протоколы галиматьёй, к которой внезапно обнаружил колоссальное влечение. До тех пор пока мы оставались только буффонами, наше общество оставалось деятельным и полным жизни; как только было принято решение стать серьёзными, оно умерло внезапной смертью."
Из письма Жуковского к Ф. фон Мюллеру от 12 (24) мая 1846 года
Такие дела, Leprosorium существовал во все времена
Из письма Жуковского к Ф. фон Мюллеру от 12 (24) мая 1846 года
Такие дела, Leprosorium существовал во все времена
Первый мобильник от меня ушел в 2006-м, когда я приехал в Петербург. У метро я познакомился с человеком, которому очень нужно было иметь при себе телефон в течение дня. Он должен был встретиться с важными людьми, которые сегодня выходят из тюрьмы, а его телефон сломался. Он обещал вернуть его мне вечером в шесть часов на Чкаловской. Я ждал на Чкаловской, но он не пришел, боюсь, с ним произошло что-то нехорошее.
Второй телефон я потерял в дупле. Я ехал на велосипеде по Петергофу и увидел дерево с дуплом. Подумал: "Как бы хорошо было бы туда залезть"
Проверил — ничего и не хорошо. Уехал.
Дома обнаружил пропажу телефона.
Уже позже, сопоставил факты и приехал снова в Петергоф. Он был в дупле. Мы обнялись.
Третий мне подарила девушка из Москвы. Он был такой тонкий, что я мог держать его в заднем кармане штанов.
Однажды, на выходе из автобуса, я почувстовал приятное прикосновение деликатных тонких пальцев к моей заднице. Я замер, чтобы не спугнуть. Всё остановилось. Музыка в наушниках затихла. Потом ласки прекратились. Позже, спускаясь в метро, я пришел к выводу: музыка затихла, потому наушники больше ни к чему не подключены.
Четвертый телефон был не мой. Мне его дала одна девочка на день, чтобы я смог доехать из Оредежа на Васильевский остров и подать документы в СПбГУ. Я ворвался в кабинет приемной комиссии в последние минуты последнего дня приема, телефон выскользнул из нагрудного кармана рубашки и разбился о гранит науки. Потом мне пеняли за то, что взял телефон всего на день, но успел разъебать. Я чувствовал стыд и немножко гордость.
Пятый утонул на Дне Города. Прямо в моем кармане во время самого классного Дня Города в Петербурге, с петербургскими андеграундными группами, петербургскими уличными артистами и петербургским затяжным ливнем. Тогда на Дне Города пилили кучу бюджетных бабок, поэтому Дни Города были трехдневным бразильским фестивалем с карнавалом и шабашем. Сейчас кормушку прикрыли и стало не то.
Шестой смартфон лежит где-то в тундре. Да и хер с ним, вот бы лучше снова такие Дни Города как раньше.
Второй телефон я потерял в дупле. Я ехал на велосипеде по Петергофу и увидел дерево с дуплом. Подумал: "Как бы хорошо было бы туда залезть"
Проверил — ничего и не хорошо. Уехал.
Дома обнаружил пропажу телефона.
Уже позже, сопоставил факты и приехал снова в Петергоф. Он был в дупле. Мы обнялись.
Третий мне подарила девушка из Москвы. Он был такой тонкий, что я мог держать его в заднем кармане штанов.
Однажды, на выходе из автобуса, я почувстовал приятное прикосновение деликатных тонких пальцев к моей заднице. Я замер, чтобы не спугнуть. Всё остановилось. Музыка в наушниках затихла. Потом ласки прекратились. Позже, спускаясь в метро, я пришел к выводу: музыка затихла, потому наушники больше ни к чему не подключены.
Четвертый телефон был не мой. Мне его дала одна девочка на день, чтобы я смог доехать из Оредежа на Васильевский остров и подать документы в СПбГУ. Я ворвался в кабинет приемной комиссии в последние минуты последнего дня приема, телефон выскользнул из нагрудного кармана рубашки и разбился о гранит науки. Потом мне пеняли за то, что взял телефон всего на день, но успел разъебать. Я чувствовал стыд и немножко гордость.
Пятый утонул на Дне Города. Прямо в моем кармане во время самого классного Дня Города в Петербурге, с петербургскими андеграундными группами, петербургскими уличными артистами и петербургским затяжным ливнем. Тогда на Дне Города пилили кучу бюджетных бабок, поэтому Дни Города были трехдневным бразильским фестивалем с карнавалом и шабашем. Сейчас кормушку прикрыли и стало не то.
Шестой смартфон лежит где-то в тундре. Да и хер с ним, вот бы лучше снова такие Дни Города как раньше.