ухудшается

Разумеется, нельзя просто купить собаку и снабжать ее питательной биомассой. Собака - это нейросетка мощностью с трехлетнего ребенка, и ей нужны русский язык, этика и ОБЖ. Математика факультативно. К сожалению, не у всех хозяев есть время заниматься со своим псом, но специально для таких людей существуют наемные кинологи, которые могут настроить вам собаку. Они заранее знают, какие навыки и привычки полезны собаке, как сделать собаку более приспособленной для жизни, например, в квартире, помогут конвертировать немного кинетической энергии в хоть какой-то профит.

Часто кинологи объединяются в собачьи школы, где собак распределяют по факультетам и обучают сразу массово. Тут класс охотничьих собак, там пастушьих. Класс реабилитации бойцовских. Курсы переквалификации в комнатную. Лучшие собачьи годы проходят там.

Разумеется, престижные собачьи школы сами растят себе кадры. Они открывают школы для собачьих учителей. В лучшие из них принимают только тех, кто отчислен не раньше третьего курса педагогического.

Кроме образования важен еще и талант. Некоторые кинологи имеют не только корочки, но еще и какую-то внутреннюю предрасположенность. Обычно собачьи стаи воспитывают альфа-самцы. Так вот лучшие кинологи могут воспитать альфа-самца из любого пуделя. Талант и увлеченность позволяют кинологам обучать псов так хорошо, что их ученики могут работать в школе кинологов преподавателями для преподавателей. Никто же не обучит человека учить собаку быть собакой лучше собаки. Лучшие псы могут научить кинолога как перевести собачью стаю на матриархат. К таким псам приезжают учиться кинологи со всего мира. С помощью таких псов обкатываются самые передовые техники обучения собак. Испытываются новинки мнемотехник, лингвистического кодирования, мемовирусов.

В конце концов, мозговая пластичность псов-преподавателей превращается в мозговую разработанность и псы начинают проваливаться вниз по уровням абстракции, все сильнее теряя связь с реальностью. Они начинают забывать кого кто чему должен учить. Таких псов отправляют в санаторий для псов-преподавателей.

Там работают терапевты псов-преподавателей для преподавателей кинологов. Эти люди много работали с собаками, которые много работали. Но у этих терапевтов работают особые санитары. А санитары, даже особые, везде одинаковые, поэтому на псов забивают болт и те целыми днями играют в покер.

Не очень понимаю что это, но такое чувство, что я создал что-то прекрасное

Своих не хватает.

Раньше были Свои. Раньше просыпаешься ночью от звуков. Идешь на кухню с битой. А там Свои. Сами пришли, будить не стали. Сидят, чай пьют. Булочку где-то нашли. Молодцы.

Сейчас Своих и не найти уже больше. Осталось штук семь Своих. Но и то - какие же это Свои. Та феминистка, тот шовинист. Она ковид-диссидентка, он ковид-истеричка. Тот пидор, этот гомофоб. Одна авторка, вторая поэт. Один слегка левый, второй всегда правый. Те цельные, эти бесцельные. Те томные, другие многотомные. Это ж не Свои нихуя, это шайка потенциальных предателей.

Сегодня все Свои из Этих. Да сейчас вообще все из Этих. Любого на улице спроси - ты чо, из Этих? Он скажет - Да. И дальше пойдет. Потом Этим про тебя расскажет, мол, очередного мудака встретил.

Иногда, бывает, сложится такая компания, что хочется сказать - да мы ж все тут Свои! Но в голове-то держишь, что в определенных семантических полях мы рядом срать не сядем. А в тех, в которых сядем, уже насрано. Этими.

Разумеется, этот тренд не вечен. В какой-то момент произойдет щелчок и запустится обратный процесс освоения. Усвоевления.

Не знаю, когда будет щелчок. Предполагаю, для этого потребуется мощное столкновение нарративов.

Например, антимайдан на площади Восстания. Да, это будет заебись.

Что там у одесситов. Одесситы побросали курить и сидят на балконе, жгут свечки с запахом табака.

Иуда, скажем. Вот Левий Матфей был всеми презираемым сборщиком податей, и так заебался, что ушел хипповать с Христом. А Иуда среди апостолов был кем? Хранителем кассы.

Иуда собирал деньги с апостолов на бытовуху. Он вел бюджет. Он планировал траты. Он искал для всей этой кодлы хостелы. Договаривался с концертными залами.

Хоть в одном, блядь, евангелии есть слова благодарности Иуде? Хуй, Иисус проповедовал любовь, а не благодарность.

Иуда психанул. Братие клянется Сыном Божьим, что к шаббату вкинут свою долю. К шаббату половина проебывается, а с арендодателем дело иметь Иуде. Вечером Иисус придет с проповеди, всех простит и спать пойдет. Нахуй так жить.

В тот день Иуда подошел к Иисусу на площади, поцеловал его и сказал: "Равви. За дом уплачено на два месяца вперед. Но пришлось кое-что продать."

Следует помнить, что с выходом Cyberpunk 2077 все цивилизации официально переходят в киберпанк. Все свои долговременные мировоззрения и модусы операнди следует ориентировать согласно этому мажорирующему факту.

Число 13 несчастливое еще со времен Хаммурапи, число 4 в Китае и Японии пишется тем же иероглифом, что и "смерть" (а 14 — "верная смерть"), в Италии избегают 17-х этажей, потому что на могилах раньше писали VIXI (Значит "пожил". А VI + XI = 17 ). Ну, 666 - число Дьявола, тоже страшно.

А в Бразилии избегают числа 24, потому что оно гейское.

В 1870-м году зверолюбивый барон Жоао Драммонд открыл первый в Бразилии зоопарк. И с тех пор число 24 какое-то пидорское. Для развлечения публики барон учинил лотерею: каждый день в зоопарке за занавеской пряталось животное, и продавались билетики с пронумерованными картинками зверей на них. Угадавшие получали выигрыш. Ну и под номером 24 был олень, veado.

Дальше два процесса происходили одновременно. Во-первых, лотерея со зверями, Jogo no bicho, стала невероятно популярна по всей Бразилии. Власти практически сразу же запретили игру, но безуспешно: как сказал один бразильский дипломат - если взять две случайные хижины на задворках города, то в одной будет жить игрок, а во второй bicheiro, лохотронщик.

Во-вторых, как раз примерно в это время в прогрессивном мире гомосексуальность признали психическим отклонением и решили лечить. Соответственно, распространился психиатрический термин "transviado" - девиант. По созвучию veado стало пейоративным названием геев, ну и дальше как в русском лото: 11 - барабанные палочки, 90 - дедушка, 24 - пидор.

Тут еще на историю накладывается тот факт, что Бразилия является крупнейшим экспортером футболистов. Значительный процент бразильцев играют в футбол и, соответственно, пронумерованы. И это всегда большая проблема, кто будет играть под номером 24.

Так что для бразильского игрока футболка с номером 24 — это не просто футболка, это еще и месседж.

(На фото Габриэл Барбоза тычет свой номер в лицо общественным предрассудкам после решающего гола)

У побережья Чёрного моря, рядом с Одессой живут очень интересные рыбки, бычки-аспарагусы. Самцы бычка-аспарагуса, готовясь к сезону размножения, строят из пережеванного известняка домики для рачков. Известняк им поставляют рыбки-каменотесы, которые используют жесткую верхнюю губу для скобления ракушек и камней. Один бычок-аспарагус выстраивает пару подъездов в неделю, так что в сезон на скалах и волноломах возникают целые спальные районы рачков. Заселившийся рачок становятся источником обрывков мяса и всякой другой пищи — работящий бычок-аспарагус, построив пару доходных домов, может жить беззаботной жизнью рантье.

Чем больше общежитие, построенное самцом, тем больше самок он сможет прокормить. Сдав все апартаменты, он начинает сигнализировать самкам, что у него много ликвидных ресурсов. Самки бычка-аспарагуса приносят ему икру под осеменение в обмен на возможность кормиться.

В этот момент становится понятен альтруизм рыбок-каменотесов. Оказывается, они очень любят икру бычка-аспарагуса. И теперь они приходят забрать свои инвестиции с процентами. Они приплывают и взламывают известковые контейнеры для икры своими жесткими верхними губами.

Из морских глубин поднимается акула-саксофонист. Ее низкий минорный стон заставляет всех пригорюниться. Пригорюниваются каменотесы, перемазанные икрой. Пригорюнивается бычок-аспарагус. Пригорюниваются даже его беззаботные самки. Пригорюниваются рачки.

Потом акула-саксофонист съедает абсолютно всех и снова погружается на дно. В полуразрушенных кварталах остаются блестеть несколько икринок.

Новорожденные бычки-аспарагусы растут без отца и обречены повторить его судьбу. Акула-саксофонист поднимется из глубин еще много-много раз.