Отличный лекционный курс преподавателя кафедры социологии и антропологии в Назарбаев Университете Алимы Бисеновой «Постколониальная теория и ее применение в Евразии». Автор выкладывает лекции на своем YouTube-канале. Уже доступны две: вводная про ключевые понятия и лекция про Франца Фанона.

Приведу цитату из статьи Алимы Бисеновой «O проблемах региональных исследований в/по Центральной Азии» (написана в соавторстве с Кульшат Медеуовой):

В плане колонизации знания советская Центральная Азия попала из «огня да в полымя» в том смысле, что, только освободившись от навязанных советских дискурсов о цивилизации и развитии в рамках теории марксизма-ленинизма, она попала в другой глобальный теоретический фреймворк, где зацикленность на «отсталости» и «феодализме» сменилась зацикленностью на «коррупции», «авторитарном режиме» и «исламизме».

Этот дискурс (если упрощать) предполагает такой же колониально-эволюционный подход к развитию общества «с Востока на Запад»: чтобы попасть в современность (на Запад), нужно преодолеть коррупцию, авторитарный режим и исламизм. Эти темы стали настолько превалирующими в центральноазиатских исследованиях, что очень сложно описывать то, что можно было бы назвать «нормальностью». Потому что всегда подразумевается, что всё не нормально.

~~

Колониальность выражается еще и в презумпции, что все сообщества и страны Центральной Азии должны быть «открыты» для зарубежных исследований, что бы они ни пожелали исследовать. Т.е. предполагается, что люди в Центральной Азии всегда готовы стать объектом. Но если люди не хотят быть «объективированными», то это может восприниматься как нарушение режима «академической свободы».

Например, имамы в Казахстане отказались говорить с западной исследовательницей, изучающей отношения между государством и религией. Она обратилась в «Назарбаев Университет» за институциональной поддержкой. Мы понимаем фрустрацию коллег, когда отказывают в доступе, и мы как дружественная исследовательская структура вынуждены выступать в качестве посредников для поддержки наших зарубежных коллег. Но давайте представим зеркальную ситуацию: допустим, исследовательница из Евразийского университета или из «Назарбаев Университета» приехалa на грант Министерства образования и науки Республики Казахстан изучать отношения между Англиканской церковью и государством, имея разрешение только своего университета в Казахстане, сильный акцент, не будучи специалистом в теологических вопросах «местной церкви», но настаивая на своих «правах» исследователя.

Мы знаем, что это сложно, но мы должны представить такую «дестабилизацию устоявшихся отношений субъекта и объекта» [Tlostanova 2015: 40] и понять, что появление на горизонте тех, кто хочет тебя исследовать, может быть подозрительным и неприятным вне зависимости от режима политических свобод в твоем государстве.

Если у кого-то были вопросы как главред The Art Newspaper Милена Орлова оказалась модератором круглого стола. то ответ в списке инфо-партнеров ГМИИ (источник) .

Дискуссия абсолютное позорище со стороны кураторов Немосквы, директоров музеев и других обладателей ресурсов. За три часа мы все выяснили что "директрисса" это оскорбление, задаваться вопросом о происхождении денег это "плевать в колодец" и еще много всего интересного, чего знать не хотелось никогда. Но быть в курсе теперь полезно
Из крутого: отличный манифест объединения культурных работ_ниц.

https://artguide.com/posts/2071

Надеюсь, получится его воплотить хотя бы частично и отдельно интересно, что его свели во время дискуссии к тому, что кто-то что-то требует от конкретных людей, тогда как речь шла о необходимости пересмотра всей системы. Хотелось бы напомнить мысль, Ив Так и К Уэйн Янг, что "деколонизация это не метафора, а всегда болезненный для кого-то процесс".
У Бори Клюшникова было высказывание про инфраструктуру, которое в числе прочего, как мне показалось, указывало на необходимость уйти от патерналистской концепции "заботы" и "поддержки", в которой художни_ца это такая пассивная получательница это поддержки.
Мне также показалась принципиальной критика Леной Ищенко необходимость "большого проекта", но тут я где-то между нею и Борей, потому что для меня расположенное знание, о котором говорит Лена не может существовать без сложной системы связанности, но которая в то же время не может мыслиться в логике "мега-проекта", а может быть только процессом.
Но это мне, конечно, удобно сидеть за чашкой чая размышлять, а в ситуации формулировать что-то весьма непросто.

Спасибо aroundart и деятельности Егора Софронова, которая позволила сделать далеко не сегодня и даже не с началом Немосквы ситуацию, более широко обсуждаемой

Самое главное, чего я не понимаю по результатам дискуссии: а что теперь? что-то изменится?
Кирилл Савченков обращает внимание, что Елизавета Кашинцева задавала те же вопросы и ей никто не ответил

Можно начинать перепись атлантов (которые расправляют плечи) от современного искусства.

[Наталья Серкова/Цветник спорит с текстом обращения]

Основная мысль: не требуйте ничего, научитесь жить при неолиберализме, берите кредиты, добивайтесь успехов и устраивайтесь поудобнее (если доживете, конечно)

⚪ очень важно! максимальный репост!

🔴 сегодня в Минске задержали участницу наших проектов художницу Надежду Саяпину. её увезли в отделение утром из дома, телефон уже несколько часов недоступен

⚪ на нашем сайте опубликован текст про женские марши в Беларуси, который Надя прислала нам на прошлой неделе. пожалуйста, читайте его и делитесь!

АНОНС

Начиная с 7 октября мы (Кооператив распределенного сознания) начинаем на платформе "Среды обучения" бесплатный курс "(Пост)колониальное знание и искусство":

В рамках курса «(Пост)колониальное знание и искусство» мы изучим взаимоотношения постколониальных теорий и художественной практики, исходя из позиции России в отношениях колониальности. Мы разберем не только разные понятия колониализмов, но также определения расы и расизма в их связи с рабством, и разные феминистские подходы к анализу и работе с этими явлениями. Это позволит нам совместно разработать основные термины, с помощью которых мы охватим центральные темы постколониального подхода: память и архивация, колониальность как пространственная категория, деколониальный подход к конструированию будущего. Курс ставит своей задачей децентрализацию знания об искусстве и обсуждение способов практической дестабилизации существующих позиций «центра» и «периферии». Каждое занятие будет состоять из лекции преподавательниц, публичного разговора с приглашенными эксперт_ками (анонсируем позднее) и коллективного обсуждения текста.

Записаться и посмотреть программу можно здесь

Мы сделали розовое интернет кафе по приглашению Сергея Бабкина и Анны Журба на спец проекте "группа поддержки" молодёжной биеннале. Дело происходит в пространстве CUBE. Вот тут можно найти ссылки для регистрации, чтобы прийти в гости в наш компьютерный клуб: https://facebook.com/cube.moscow.space/

Канал триумфально возвращается из спячки с текстом про инфраструктурный подход к языку из выпуска Tank magazine, который скинула Алекс Аникина и на который были надежды у Анны, но так получилось, что я его успела прочитать раньше.

At my table, was the head of a huge charitable foundation. She didn’t seem to know what decolonisation of AI meant, not decolonisation. On the last day, a few women stood up, and said, “You can’t decolonise, when you don’t ever mention the term”. It was clear that we, all 200 or so of us, did not have a shared understanding of the concept in the noscript. Any infrastructure of potential shared meaning was non-existent. It took silence to figure this.

Мне тут интересно то, как понимание языка как инфраструктуры может пересекаться с пониманием рациональности. Как кажется, это примерно так и работает: через постепенное обсуждение, что для кажд_ой из причастных значит то или иное слово и каким образом их сочетания воздействуют на конкретные политики. Это может ощущаться как нечто слишком "лингвистически-ориентированное", но Нора Н. Кхан довольно четко формулирует, о чем идет речь:

What do they want of our discipline, of art, of design, of publishing, they seem to be asking; isn’t what they have good enough? When someone asks this kind of thing, I usually share the seminal text by Eve Tuck and K. Wayne Yang, “Decolonization is Not a Metaphor”. Decolonising AI would, in their formulation, mean deploying AI to literally give back land. Not metaphorically giving back land, or space, or power. Metaphors open us up to the possibility of change, but also need to lay groundwork for repatriation, redistribution of resources.

Выбор метафор (или отказ от их использования ) это политическое действие, которое структурирует интерфейс отношений с реальностью

а вот нганасанский (коренные народы Таймыра) художник Мотюмяку Тургадин

Нашла по ссылкам текст Анны Матвеевой 2015 года с вот таким вот выводом:

"Тема будущего, кажется, ушла из искусства, и вовсе не только усилиями Минкульта: в последние годы мне приходилось смотреть много проектов о будущем, но все эти проекты были дизайнерские, архитектурные или естественнонаучные. То, что они помимо своей основной принадлежности были «на стыке с искусством», скорее, их как раз приземляло и успокаивало, возвращало в современность. Последняя утопия, точнее, стеб над утопией, была представлена на Венецианской биеннале в 2009 году Павлом Пепперштейном. Россия сейчас переживает период «жизни без будущего», который — судя по происходящему в мире, а не локально в России — обречен скоро закончиться, если не закончился уже.

И тема будущего, соответственно, обречена стать главной темой следующего десятилетия как минимум."

Довольно удачно напророчивающий и мои собственные исследовательские интересы.

💟 Не является ли актом фотонной апроприации присвоение культурной индустрией сине-красного агроиндустриального биколора (фиолетовый, сиреневый свет), составленного для взаимодействия с метаболизмом растений, и для человеческих глазок, кстати, довольно неблагоприятного?

Сыны* движения и феминистская маскулинность

Пока кругом бушевали споры и ссоры вокруг транс* людей и трансфобии, я вспоминал один текст, который очень помог мне в трудную минуту. Там говорилось, что конфликт вокруг трансгендерности — ключевой и важнейший для современного феминизма. Но помог он мне даже не этим.

А было это так. Сначала я придумал делать исследование про феминистские движения. И вроде даже начал его делать. А потом у меня сломалась идентичность. И поскольку накал страстей вокруг трансгендерности и феминизма тогда был не меньше, чем сейчас, то конечно, передо мной встал вопрос: как мне из транс* маскулинной позиции говорить о феминизме? Мне вообще можно о нем говорить?

Я стал искать информацию про транс* маскулинность и феминизм. И нашел Бобби Нобла.

Бобби Нобл — канадский гендерный исследователь, трансмужчина и феминист. Его текст, который меня невероятно поддержал, называется «Сыны движения: феминизм, женская маскулинность и ФТМ-транссексуальные мужчины» (Sons of the Movement: Feminism, Female Masculinity and Female To Male (FTM) Transsexual Men). Это эссе вышло аж в 2004 году и использует устаревший язык, но ничего не поделаешь, в транс* исследованиях вообще все развивается (а значит, и устаревает тоже) слишком быстро для академии.

Если коротко, в этом тексте автор объясняет, в чем ценность (транс*) маскулинных голосов и позиций для феминизма. Он доказывает, что появление в феминизме транс* мужчин и маскулинности — это не только не провал и не конец феминизма, но и единственно возможный путь, если феминизм хочет дальше развиваться как теория и как политика. Там есть много увлекательных рассуждений про гендер, расу и интерсекциональность, есть критика таких звезд, как Халберстам, но для меня важнее всего оказалась лично-политическая сторона.

⬇️⬇️⬇️

⬆️⬆️⬆️

Бобби Нобл сделал свой лесбийский камин-аут в 1978 году. Он — ветеран лесбофеминистского движения города Эдмонтон (штат Альберта). Он волонтерил в кризисном центре для переживших изнасилование, организовывал марши против насилия «Верни себе ночь» (Take Back The Night) и первый в Эдмонтоне прайд в 1987 году, вел группу поддержки для секс-работни_ц и делал еще много чего. Он — плоть от плоти феминистского движения. Как он пишет в этом тексте, он не стучится в дверь феминистского движения и не спрашивает, можно ли ему войти. Он уже здесь и всю свою сознательную жизнь был здесь.

Именно из позиции человека, выращенного и пропитанного лесбийским феминизмом и его ценностями, Бобби Нобл формулирует свою феминистскую трансмаскулинность. Важная часть этой маскулинности — сознательный отказ от того, что традиционно предписывает образ взрослого мужчины. Это преднамеренное, стратегическое лузерство на поле мужественности, отказ брать и использовать мужскую власть. Из этих соображений Нобл не стал менять гендерный маркер в документах, и из этих соображений он выбрал себе детское, смешное имя Бобби (взрослых мужчин зовут Роберт или Боб). Феминистская маскулинность — это не занимать пространство так, как это обычно делают мужчины, не соревноваться с ними за позицию «альфа-самца», побуждать и поддерживать мальчиков не становиться взрослыми мужчинами в политическом смысле, а оставаться «мальчиками». И еще это последовательная антирасистская солидарность и борьба, и конечно, всегда — последовательная поддержка женщин* и ЛГБТИК.

Вот вам и позитивная программа. Когда я все это читал, у меня было такое чувство, как будто Бобби Нобл протянул мне руку и вытащил меня из липкой холодной трясины моих тоскливых сомнений. Я узнал себя и в его истории, и в его решениях. Я тоже давно в феминистском движении, и много чего организовывал, и точно не пришел в него извне. И я интуитивно и естественно выбрал для себя именно такую стратегию лузерской и мальчиковой маскулинности. История с именем меня просто привела в восторг, потому что меня зовут Ваня ровно по той же причине.Пожалуй, слабое место в аргументации Нобла — это опора на послужной активистский список. Точнее, это то, что работает для него (и сработало для меня — по крайней мере в плане разрешения внутренних сомнений), но, конечно, это не универсальный довод. Право находиться и участвовать в феминистских пространствах не должно определяться предыдущими активистскими заслугами точно так же, как оно не должно определяться идентичностью, медицинским статусом и гендерным маркером в документах. Потому что иначе это получается опора на иерархию того, что считается правильным активизмом, достаточно престижным, протестным и/или публичным. Критерий тут должен быть один — политические решения, которые человек принимает сейчас, и политические действия, которые человек совершает — сейчас, а не когда-то в прошлом.

P.S.: Ну, и мне лично с моей небинарной идентичностью не по душе слово «сын», даже если прилепить к нему звездочку. «Дети движения» — так мне нравится больше.

Рубрика "феминистские фактоиды"

Recent research suggests that there is an interesting relation between the documentation of recipes and the emergence of procedural knowledge in the early modern period – such that practices of writing down processes for cooking and craft are entangled with the history of the emergence of scientific method.

////

The Fox girls’ rapping intertwined with the itineraries of the Posts’
guests. The spirits increasingly spoke of social justice and the rights of women and blacks. Over the course of the 1850s, suffragettes and abolitionists responded in kind as they incorporated spiritualist channeling into their travelling lectures across the country.28 Spirit-rapping and spinoffs such as trance speaking lent a formal coherency to performances that
varied widely, meeting the demands of audiences with diverse desires and expectations.

////

картинка: dreamygutss

У Moor Mother (половины Black Quantum Futurism) вышел новый альбом, посвященный нехватке комфортного (да и вообще какого-либо) жилья https://open.spotify.com/album/3sj8MlGAJzcUMIMIohz6Fm?si=r0lscLAiQ8erNemf86EIIA