АНОНС

Начиная с 7 октября мы (Кооператив распределенного сознания) начинаем на платформе "Среды обучения" бесплатный курс "(Пост)колониальное знание и искусство":

В рамках курса «(Пост)колониальное знание и искусство» мы изучим взаимоотношения постколониальных теорий и художественной практики, исходя из позиции России в отношениях колониальности. Мы разберем не только разные понятия колониализмов, но также определения расы и расизма в их связи с рабством, и разные феминистские подходы к анализу и работе с этими явлениями. Это позволит нам совместно разработать основные термины, с помощью которых мы охватим центральные темы постколониального подхода: память и архивация, колониальность как пространственная категория, деколониальный подход к конструированию будущего. Курс ставит своей задачей децентрализацию знания об искусстве и обсуждение способов практической дестабилизации существующих позиций «центра» и «периферии». Каждое занятие будет состоять из лекции преподавательниц, публичного разговора с приглашенными эксперт_ками (анонсируем позднее) и коллективного обсуждения текста.

Записаться и посмотреть программу можно здесь

Мы сделали розовое интернет кафе по приглашению Сергея Бабкина и Анны Журба на спец проекте "группа поддержки" молодёжной биеннале. Дело происходит в пространстве CUBE. Вот тут можно найти ссылки для регистрации, чтобы прийти в гости в наш компьютерный клуб: https://facebook.com/cube.moscow.space/

Канал триумфально возвращается из спячки с текстом про инфраструктурный подход к языку из выпуска Tank magazine, который скинула Алекс Аникина и на который были надежды у Анны, но так получилось, что я его успела прочитать раньше.

At my table, was the head of a huge charitable foundation. She didn’t seem to know what decolonisation of AI meant, not decolonisation. On the last day, a few women stood up, and said, “You can’t decolonise, when you don’t ever mention the term”. It was clear that we, all 200 or so of us, did not have a shared understanding of the concept in the noscript. Any infrastructure of potential shared meaning was non-existent. It took silence to figure this.

Мне тут интересно то, как понимание языка как инфраструктуры может пересекаться с пониманием рациональности. Как кажется, это примерно так и работает: через постепенное обсуждение, что для кажд_ой из причастных значит то или иное слово и каким образом их сочетания воздействуют на конкретные политики. Это может ощущаться как нечто слишком "лингвистически-ориентированное", но Нора Н. Кхан довольно четко формулирует, о чем идет речь:

What do they want of our discipline, of art, of design, of publishing, they seem to be asking; isn’t what they have good enough? When someone asks this kind of thing, I usually share the seminal text by Eve Tuck and K. Wayne Yang, “Decolonization is Not a Metaphor”. Decolonising AI would, in their formulation, mean deploying AI to literally give back land. Not metaphorically giving back land, or space, or power. Metaphors open us up to the possibility of change, but also need to lay groundwork for repatriation, redistribution of resources.

Выбор метафор (или отказ от их использования ) это политическое действие, которое структурирует интерфейс отношений с реальностью

а вот нганасанский (коренные народы Таймыра) художник Мотюмяку Тургадин

Нашла по ссылкам текст Анны Матвеевой 2015 года с вот таким вот выводом:

"Тема будущего, кажется, ушла из искусства, и вовсе не только усилиями Минкульта: в последние годы мне приходилось смотреть много проектов о будущем, но все эти проекты были дизайнерские, архитектурные или естественнонаучные. То, что они помимо своей основной принадлежности были «на стыке с искусством», скорее, их как раз приземляло и успокаивало, возвращало в современность. Последняя утопия, точнее, стеб над утопией, была представлена на Венецианской биеннале в 2009 году Павлом Пепперштейном. Россия сейчас переживает период «жизни без будущего», который — судя по происходящему в мире, а не локально в России — обречен скоро закончиться, если не закончился уже.

И тема будущего, соответственно, обречена стать главной темой следующего десятилетия как минимум."

Довольно удачно напророчивающий и мои собственные исследовательские интересы.

💟 Не является ли актом фотонной апроприации присвоение культурной индустрией сине-красного агроиндустриального биколора (фиолетовый, сиреневый свет), составленного для взаимодействия с метаболизмом растений, и для человеческих глазок, кстати, довольно неблагоприятного?

Сыны* движения и феминистская маскулинность

Пока кругом бушевали споры и ссоры вокруг транс* людей и трансфобии, я вспоминал один текст, который очень помог мне в трудную минуту. Там говорилось, что конфликт вокруг трансгендерности — ключевой и важнейший для современного феминизма. Но помог он мне даже не этим.

А было это так. Сначала я придумал делать исследование про феминистские движения. И вроде даже начал его делать. А потом у меня сломалась идентичность. И поскольку накал страстей вокруг трансгендерности и феминизма тогда был не меньше, чем сейчас, то конечно, передо мной встал вопрос: как мне из транс* маскулинной позиции говорить о феминизме? Мне вообще можно о нем говорить?

Я стал искать информацию про транс* маскулинность и феминизм. И нашел Бобби Нобла.

Бобби Нобл — канадский гендерный исследователь, трансмужчина и феминист. Его текст, который меня невероятно поддержал, называется «Сыны движения: феминизм, женская маскулинность и ФТМ-транссексуальные мужчины» (Sons of the Movement: Feminism, Female Masculinity and Female To Male (FTM) Transsexual Men). Это эссе вышло аж в 2004 году и использует устаревший язык, но ничего не поделаешь, в транс* исследованиях вообще все развивается (а значит, и устаревает тоже) слишком быстро для академии.

Если коротко, в этом тексте автор объясняет, в чем ценность (транс*) маскулинных голосов и позиций для феминизма. Он доказывает, что появление в феминизме транс* мужчин и маскулинности — это не только не провал и не конец феминизма, но и единственно возможный путь, если феминизм хочет дальше развиваться как теория и как политика. Там есть много увлекательных рассуждений про гендер, расу и интерсекциональность, есть критика таких звезд, как Халберстам, но для меня важнее всего оказалась лично-политическая сторона.

⬇️⬇️⬇️

⬆️⬆️⬆️

Бобби Нобл сделал свой лесбийский камин-аут в 1978 году. Он — ветеран лесбофеминистского движения города Эдмонтон (штат Альберта). Он волонтерил в кризисном центре для переживших изнасилование, организовывал марши против насилия «Верни себе ночь» (Take Back The Night) и первый в Эдмонтоне прайд в 1987 году, вел группу поддержки для секс-работни_ц и делал еще много чего. Он — плоть от плоти феминистского движения. Как он пишет в этом тексте, он не стучится в дверь феминистского движения и не спрашивает, можно ли ему войти. Он уже здесь и всю свою сознательную жизнь был здесь.

Именно из позиции человека, выращенного и пропитанного лесбийским феминизмом и его ценностями, Бобби Нобл формулирует свою феминистскую трансмаскулинность. Важная часть этой маскулинности — сознательный отказ от того, что традиционно предписывает образ взрослого мужчины. Это преднамеренное, стратегическое лузерство на поле мужественности, отказ брать и использовать мужскую власть. Из этих соображений Нобл не стал менять гендерный маркер в документах, и из этих соображений он выбрал себе детское, смешное имя Бобби (взрослых мужчин зовут Роберт или Боб). Феминистская маскулинность — это не занимать пространство так, как это обычно делают мужчины, не соревноваться с ними за позицию «альфа-самца», побуждать и поддерживать мальчиков не становиться взрослыми мужчинами в политическом смысле, а оставаться «мальчиками». И еще это последовательная антирасистская солидарность и борьба, и конечно, всегда — последовательная поддержка женщин* и ЛГБТИК.

Вот вам и позитивная программа. Когда я все это читал, у меня было такое чувство, как будто Бобби Нобл протянул мне руку и вытащил меня из липкой холодной трясины моих тоскливых сомнений. Я узнал себя и в его истории, и в его решениях. Я тоже давно в феминистском движении, и много чего организовывал, и точно не пришел в него извне. И я интуитивно и естественно выбрал для себя именно такую стратегию лузерской и мальчиковой маскулинности. История с именем меня просто привела в восторг, потому что меня зовут Ваня ровно по той же причине.Пожалуй, слабое место в аргументации Нобла — это опора на послужной активистский список. Точнее, это то, что работает для него (и сработало для меня — по крайней мере в плане разрешения внутренних сомнений), но, конечно, это не универсальный довод. Право находиться и участвовать в феминистских пространствах не должно определяться предыдущими активистскими заслугами точно так же, как оно не должно определяться идентичностью, медицинским статусом и гендерным маркером в документах. Потому что иначе это получается опора на иерархию того, что считается правильным активизмом, достаточно престижным, протестным и/или публичным. Критерий тут должен быть один — политические решения, которые человек принимает сейчас, и политические действия, которые человек совершает — сейчас, а не когда-то в прошлом.

P.S.: Ну, и мне лично с моей небинарной идентичностью не по душе слово «сын», даже если прилепить к нему звездочку. «Дети движения» — так мне нравится больше.

Рубрика "феминистские фактоиды"

Recent research suggests that there is an interesting relation between the documentation of recipes and the emergence of procedural knowledge in the early modern period – such that practices of writing down processes for cooking and craft are entangled with the history of the emergence of scientific method.

////

The Fox girls’ rapping intertwined with the itineraries of the Posts’
guests. The spirits increasingly spoke of social justice and the rights of women and blacks. Over the course of the 1850s, suffragettes and abolitionists responded in kind as they incorporated spiritualist channeling into their travelling lectures across the country.28 Spirit-rapping and spinoffs such as trance speaking lent a formal coherency to performances that
varied widely, meeting the demands of audiences with diverse desires and expectations.

////

картинка: dreamygutss

У Moor Mother (половины Black Quantum Futurism) вышел новый альбом, посвященный нехватке комфортного (да и вообще какого-либо) жилья https://open.spotify.com/album/3sj8MlGAJzcUMIMIohz6Fm?si=r0lscLAiQ8erNemf86EIIA

Вот еще хотела статью показать Анна Спайс разбирает какие инфраструктуры и при каких обстоятельствах считаются "критическими", а какие нет и кто это решает.

It has become clear to me that spaces like Unist’ot’en Camp are doing more than blocking pipelines. The work of undoing settler colonial invasion requires blocking, resisting, and suspending the infrastructures of oil and gas and the systemic dominance of capitalism. It also
requires attending to and caring for the networks of relations that make Indigenous survival possible. These are the relations that linked my nation to the Wet’suwet’en people before our territories felt the first footsteps of white settlers. These are the relations that bring Indigenous
youth back onto the land and into material relation with the other-than-human beings that share their territories. These are the relations that connect me to other Indigenous peoples as we struggle to regain ancestral skills that we have lost. These are the Indigenous assemblages
that recognize our dependence on other-than-humans for our survival as peoples. These are the
relations threatened by invasive infrastructures and their toxic consequences. If the moose, the berry patches, the salmon, and the bears are destroyed, then so are we.


🐻🐟🍇*

*эмодзи явно делали такие же городские жители как и я, поэтому в наборе нет детализации как именно выглядят лосось и медведь, а в качестве ягод только виноград

До 21 октября молодые режиссеры и художники, работающие с движущимися изображениями, могут подать заявку на участие в образовательной программе «Внеклассные практики», придуманной командой Moscow International Experimental Film Festival для биеннале молодого искусства.

Цель — сплавить актуальную теорию и экспериментальные практики. В расписании — работа с 16-мм пленкой, компьютерная графика, телесные практики, постколониальные исследования и постгуманизм, работа с архивами и найденными изображениями. Проходить будет офлайн в ноябре в Музее Москвы.

https://mieff.com/news/opencall

Делюсь двумя полезными ссылками:

Списки для чтения факультета Медиа и коммуникаций в Голдсмите (это где раньше была Паризи и сейчас чуваки типа Мэтью Фуллера): https://gold.rl.talis.com/departments/media.html

Списки для чтения факультета Визуальной культуры в Голдсмите (это откуда мы с Сашей хахаха на самом деле там Зак Блас и Сьюзан Шупли, например): https://gold.rl.talis.com/departments/viscul.html

Cписки прикреплены не ко всем модулям, но очень ко многим. Годного там все равно более чем достаточно. Вдруг вы искали во что залипнуть в воскресенье ))

И в качестве бонуса - мой любимый курс с магистратуры "Conflicts and Negotiations as Spatial Practices": https://rl.talis.com/3/gold/lists/7976DFBB-CA13-59D6-3059-8987AC75AA39.html?lang=en-GB

Независимая организация коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России "Абориген форум" перевела и поддержала (довольно давно) "Всеобщую декларацию прав рек":

3. Устанавливаем,что все реки должны обладать, как минимум, следующими основными правами:(1) Право течь, [10
](2) Право выполнять важные функции в пределах своих экосистем, [11](
3) Право быть свободными от загрязнения,
(4) Право питать и питаться устойчивыми водоносными горизонтами,
(5) Право на естественное биоразнообразие, и
(6) Право на возрождение и восстановление;

4. Далее устанавливаем,что эти права предназначены не только для обеспечения здоровья рек, но и здоровья водосборных площадейи речных бассейнов, частью которых являются реки, а также здоровья всех экосистем и естественных существ в них, все из которых обладать, как минимум, основными правами на существование, процветание и развитие;

То, насколько это все актуальная для России проблемаика показывает, например, эта цитата координатора коалиции "Реки без границ" Евгения Симонова:

В целом, учитывая ресурсный характер нового русского капитализма, нет ничего удивительного, что с каждым годом расширяются попытки административного ограничения законных прав коренных народов на их среду обитания и её ресурсы. Коренные народы России лишены большинства прав на защиту и использование своей традиционной среды обитания, и в этом отношении Россия, вероятно, является самой колониальной из сколько-нибудь развитых стран. Договоры между общинами и государством или неотчуждаемые права на общинные земли с реально автономным управлением являются культурно-политической нормой для аборигенных племен Бразилии и Эквадора, США и Канады, но видятся как совершеннейшая ересь в контексте российской властной вертикали. Практически безболезненная ликвидация полудюжины национальных автономий под лозунгами "оптимизации" не оставляет иллюзий об отношении как правящего режима, так и региональных элит к аборигенным культурам и правам национальных меньшинств.

Источник

Завели группу на фейсбуке для нашего курса "(Пост)колониальное знание и искусство" , куда будем выкладывать списки для чтения и всю остальную информацию

Картинка: Джон Акомфра. Slave rebellion reinactment (2019)