(Архив)-Патрик-
Ну... Это странновато на вкус, но... Мне нравится! Патрик ощутил легкий гул в голове, и глазам его стало труднее фокусироваться на окружающей среде. А... Что за чай вы готовите?
Шут настороженно наблюдал за пьющим молодым человеком, иногда неодобрительно и еле заметно качая головой.
– Странновато – не то слово.
Опомнился он только сейчас – а правда, что за чай..?
– Не знаю. В шкафу нашёл какой-то...
Шут прислонился к стенке, отхлебнул ещё глоток кипятка.
Надо бы поговорить с этим недотепой, пока он ещё не совсем пьяный. А то за время готовки это сделать так и не удалось.
– Ты же король, вроде как..? – начал он, – и как тебе, а? Я вот вроде пол жизни при короле служу, а такие детали не знаю. Чем вообще занимаешься? Что там.. Интересного?
– Странновато – не то слово.
Опомнился он только сейчас – а правда, что за чай..?
– Не знаю. В шкафу нашёл какой-то...
Шут прислонился к стенке, отхлебнул ещё глоток кипятка.
Надо бы поговорить с этим недотепой, пока он ещё не совсем пьяный. А то за время готовки это сделать так и не удалось.
– Ты же король, вроде как..? – начал он, – и как тебе, а? Я вот вроде пол жизни при короле служу, а такие детали не знаю. Чем вообще занимаешься? Что там.. Интересного?
(Архив)-Патрик-
Патрик отхлебнул ещё водки, уже без закуси. Возможно, если бы меня воспитывали специально для этого, с раннего детства готовили к престолу, и сейчас я был бы официально коронован, и при мне был бы советник - это было бы легко. Но я один. Я сам пишу законы…
Шут слушал, и даже про чай забыл – так искренне и печально это звучало, что не до чего другого ему сейчас не было дела. Патрик ведь молодой совсем, а уже такая ответственность...
Внутри было какое-то чувство жалости и грусти за парня, на которого так много взвалили. И ведь никакой помощи, даже от единственного оставшегося человека, который мог бы эту помощь предоставить... Это какая-то катастрофа.
Так он был увлечён рассказом, что сначала не заметил, как Патрик заикается. Лишь по окончанию диалога, его осенило – а сколько этот король уже успел выпить..? Он хоть закусывает, или так хлещет??
– Сочувствую... – рассеянно ответил Шут, – парень, тебе не пора ли заканчивать с алкоголем? Понимаю, ситуация сложная, но давай я хотя б тебе тоже чаю сделаю? А то если сейчас тебе плохо морально, на утро станет плохо физически, если продолжишь в том же духе.
Внутри было какое-то чувство жалости и грусти за парня, на которого так много взвалили. И ведь никакой помощи, даже от единственного оставшегося человека, который мог бы эту помощь предоставить... Это какая-то катастрофа.
Так он был увлечён рассказом, что сначала не заметил, как Патрик заикается. Лишь по окончанию диалога, его осенило – а сколько этот король уже успел выпить..? Он хоть закусывает, или так хлещет??
– Сочувствую... – рассеянно ответил Шут, – парень, тебе не пора ли заканчивать с алкоголем? Понимаю, ситуация сложная, но давай я хотя б тебе тоже чаю сделаю? А то если сейчас тебе плохо морально, на утро станет плохо физически, если продолжишь в том же духе.
(Архив)-Патрик-
Патрик отхлебнул ещё водки, уже без закуси. Возможно, если бы меня воспитывали специально для этого, с раннего детства готовили к престолу, и сейчас я был бы официально коронован, и при мне был бы советник - это было бы легко. Но я один. Я сам пишу законы…
Почему-то для Шута казалось чем-то немыслимым то, что все взвалили на одного человека, который в жизни никогда не правил.
– Прям совсем помочь некому..? Ни министров, никого..? – сочувственно уточнил он.
– Прям совсем помочь некому..? Ни министров, никого..? – сочувственно уточнил он.
(Архив)-Патрик-
Патрик всхлипнул. Рядом с первой, уже опустевшей бутылкой водки, стояла вторая, уже полупустая. НИКОГО! Практически выкрикнул он. Я же с-сказал... У меня есть о-окружение, но... ОНИ НИЧЕГО НЕ СМЫСЛЯТ В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ! Это... С-слишком. Я пытаюсь, я п-пытаюсь…
Шут даже немного испугался, а не довёл ли он человека своим допросом..? Слов уже не хватало, так что вместо них он подошёл к Патрику и попытался вернуть его к реальности, потрогав молодого человека за плечо.
– Ну-ну-ну... Не раскисай, парень. Сейчас чаю сделаю. С сахаром, а..? Полегчает сразу же. Не расстраивайся...
Не дожидаясь ответа, Шут вернулся к ещё не остывшему чайнику, стараясь делать все как можно быстрее, ибо тянуть нельзя – у бедного Патрика, судя по всему, сдали нервы.
– Ну-ну-ну... Не раскисай, парень. Сейчас чаю сделаю. С сахаром, а..? Полегчает сразу же. Не расстраивайся...
Не дожидаясь ответа, Шут вернулся к ещё не остывшему чайнику, стараясь делать все как можно быстрее, ибо тянуть нельзя – у бедного Патрика, судя по всему, сдали нервы.
(Архив)-Патрик-
Патрик пьяным взглядом проводил ушедшего Шута. Потом встал, стараясь не скрипеть стулом, и пошёл, стараясь сохранить координацию, в ту сторону дома, где, вроде, находился чердак. Кое-как забравшись наверх, в тех ящиках, в которых рылись Урри с Шараповым, она…
Закончив приготовление чая, Шут обернулся и понял, что того, кому он предназначался, в комнате не было. Сидеть одному в комнате, в практически незнакомом месте было страшно. А потом он услышал шорох...
Стало ещё страшнее, но Шут решил проверить источник звука. Мало ли, что могут сделать люди по пьяни, верно..? Может, дебоширят.
Он быстро осознал, что звук доносится с уже давно нелюбимого им чердака, и собрав всю свою смелость, вскарабкался по лестнице и влез на чердак.
От картины, которую он увидел, у Шута закружилась голова так сильно, что какие-то пару секунд он не мог думать. К счастью, быстро поняв то, что медлить тут нельзя, он оглянулся, в поисках того, чем можно было бы помочь Патрику.
На полу лежали осколки стекла, будто ждавшие своего часа.
Верёвка наверняка режется стеклом, так что если поторопиться, можно спасти беднягу. Сейчас главное, чтобы хватило силы это сделать.
Шут сделал все так, как и задумал – подставил ящик, встал на него, и быстро, но осторожно, чтоб не дай бог не поранить Патрика, перерезал злосчастную верёвку. Руки тряслись, в ушах стоял звон... Но вот, послышался грохот.
Король Абидонии был спасен. По крайней мере, он дышал.
Стало ещё страшнее, но Шут решил проверить источник звука. Мало ли, что могут сделать люди по пьяни, верно..? Может, дебоширят.
Он быстро осознал, что звук доносится с уже давно нелюбимого им чердака, и собрав всю свою смелость, вскарабкался по лестнице и влез на чердак.
От картины, которую он увидел, у Шута закружилась голова так сильно, что какие-то пару секунд он не мог думать. К счастью, быстро поняв то, что медлить тут нельзя, он оглянулся, в поисках того, чем можно было бы помочь Патрику.
На полу лежали осколки стекла, будто ждавшие своего часа.
Верёвка наверняка режется стеклом, так что если поторопиться, можно спасти беднягу. Сейчас главное, чтобы хватило силы это сделать.
Шут сделал все так, как и задумал – подставил ящик, встал на него, и быстро, но осторожно, чтоб не дай бог не поранить Патрика, перерезал злосчастную верёвку. Руки тряслись, в ушах стоял звон... Но вот, послышался грохот.
Король Абидонии был спасен. По крайней мере, он дышал.
(Архив)-Патрик-
Патрик был без сознания. Нервы его не выдержали, да к тому же удушение, хоть и не смертельное, успело произойти, и он находился в обмороке.
В состоянии невыносимого страха, Шут не придумал ничего лучше, кроме как потрясти этого несчастного, чтобы помочь ему очнуться. Не сказать, что он был силен, но в каком-то адреналиновом угаре, он смог приподнять Патрика за плечи, весьма неплохо его встряхнуть, так ещё и пару раз надавать по щекам.
(Архив)-Патрик-
Ч-то... Патрик приоткрыл глаза, в голове его шумело, и он ощущал себя ужасно. Зачем... Вы это с-сделали...
– Я? – Шут выдохнул, наконец с облегчением, – это ТЫ зачем это сделал. Что тебе в голову такое ударило, Патрик?
(Архив)-Патрик-
Он не ответил, а лишь отвёл глаза. Вы не должны были меня спасать.
У Шута до сих пор дрожали руки, но выпускать Патрика из своей хватки он пока что не планировал. Он прекрасно видел, что состояние у молодого человека не лучшее – опьянение, да ещё и стресс… И Шуту совершенно не хотелось его ругать, злиться или спорить.
Несмотря на тощее телосложение, он предпринял попытку встать и как-нибудь дотащить своего горе-подопечного до его комнаты, а там уж уложить спать. И возможно, немного посидеть с ним, чтобы, не дай бог, Патрику не пришла в голову ещё одна такая же "гениальная" идея.
– Пойдём, сынок. Хватит тебе на сегодня… – прокряхтел он.
Адреналина у Шута поубавилось, зато осталось стремление помочь любыми способами.
С трудом, Бог знает как, оба оказались в комнате у Патрика. Заняло это занятие минут пятнадцать, явно не меньше. Шут чувствовал, что надорвал спину. По крайней мере, ощущения были не из лучших.
Уже с меньшим трудом он умудрился уложить Патрика в постель и почти машинально подоткнул одеяло.
Сам Шут остался сидеть на краю его кровати, уставившись в одну точку и неудержимо дрожа всем телом. Он чувствовал, как к глазам подкатили слёзы. Обычно он отшучивался о своих проблемах, пытался быть оптимистичным, как и положено Шуту… Но сейчас он чуть не потерял своего друга. Думать о том, что бы случилось, если б Шут пришёл хотя бы на минуту позже, ему не хотелось. Слёзы потекли по щекам. Он старался не всхлипывать громко, чтобы не мешать спящему, но выходило это с трудом…
Неясно, сколько времени провёл там Шут. Но он помнил, что когда он вернулся к себе, за окном начинало светлеть. И пускай он сильно устал, нормально заснуть в ту ночь у Шута так и не получилось.
Несмотря на тощее телосложение, он предпринял попытку встать и как-нибудь дотащить своего горе-подопечного до его комнаты, а там уж уложить спать. И возможно, немного посидеть с ним, чтобы, не дай бог, Патрику не пришла в голову ещё одна такая же "гениальная" идея.
– Пойдём, сынок. Хватит тебе на сегодня… – прокряхтел он.
Адреналина у Шута поубавилось, зато осталось стремление помочь любыми способами.
С трудом, Бог знает как, оба оказались в комнате у Патрика. Заняло это занятие минут пятнадцать, явно не меньше. Шут чувствовал, что надорвал спину. По крайней мере, ощущения были не из лучших.
Уже с меньшим трудом он умудрился уложить Патрика в постель и почти машинально подоткнул одеяло.
Сам Шут остался сидеть на краю его кровати, уставившись в одну точку и неудержимо дрожа всем телом. Он чувствовал, как к глазам подкатили слёзы. Обычно он отшучивался о своих проблемах, пытался быть оптимистичным, как и положено Шуту… Но сейчас он чуть не потерял своего друга. Думать о том, что бы случилось, если б Шут пришёл хотя бы на минуту позже, ему не хотелось. Слёзы потекли по щекам. Он старался не всхлипывать громко, чтобы не мешать спящему, но выходило это с трудом…
Неясно, сколько времени провёл там Шут. Но он помнил, что когда он вернулся к себе, за окном начинало светлеть. И пускай он сильно устал, нормально заснуть в ту ночь у Шута так и не получилось.
😭1
Шут, вечер добрый! Кого из героев в общем и целом ты бы хотел видеть в сетке?
Доброй ночи
Если честно, я про это не задумывался. Главное, чтобы не Кривелло, а так – со всеми сдружусь.
🕊1
(Архив)-Патрик-
Патрик проснулся от солнечного луча, светящего ему в глаза. Ясны очи воспринимали всё чересчур остро, из-за чего сей луч казался как минимум лазером, прожигающим его глаза, к тому же голова его раскалывалась, и совершенно отказывалась генерировать какие-либо…
Как мы уже знаем, заснуть у Шута не получилось. Так что идти завтракать ему пришлось сонным и обалдевшим от ночных происшествий.
Сил что-то готовить совсем не было, но он прекрасно помнил, что в холодильнике остался сыр, а на столе стоял забытый во вчерашней суматохе чайник. В целом, позавтракать можно и так. Если найдётся хлеб, то вообще праздник: бутерброды обеспечены. К счастью, и хлебом его не обделили. Позавтракав в тишине, спокойствии и одиночестве, он вспомнил про Патрика. Как он там?.. Отсыпается, наверное… Надо бы пойти его проведать.
Шут негромко постучал костяшками пальцев в дверь комнаты – мало ли, может, Патрик спит, а его так бесцеремонно будят. Он замер, прислушиваясь к звукам и ожидая ответа.
Сил что-то готовить совсем не было, но он прекрасно помнил, что в холодильнике остался сыр, а на столе стоял забытый во вчерашней суматохе чайник. В целом, позавтракать можно и так. Если найдётся хлеб, то вообще праздник: бутерброды обеспечены. К счастью, и хлебом его не обделили. Позавтракав в тишине, спокойствии и одиночестве, он вспомнил про Патрика. Как он там?.. Отсыпается, наверное… Надо бы пойти его проведать.
Шут негромко постучал костяшками пальцев в дверь комнаты – мало ли, может, Патрик спит, а его так бесцеремонно будят. Он замер, прислушиваясь к звукам и ожидая ответа.
(Архив)-Патрик-
Услышав стук, Патрик очень сильно пожалел о том, что после вчерашнего ноги его плохо слушались, и он не могу встать и нормально запереть дверь. К-кто бы это ни был, н-не входите... Боже, и это его голос?! Патрик не узнал себя. Это не голос, а странный осипший…
Что ж…
Шут был готов к такому ответу, а может, и к чему похуже. Больше всего его удивил голос молодого человека, хотя он и знал, что ничего другого ожидать от человека с похмельем нельзя. Заходить он не стал, а только спросил:
– Ты там в порядке? Я просто проведать… – и зачем-то добавил: – Ругаться не буду.
Шут был готов к такому ответу, а может, и к чему похуже. Больше всего его удивил голос молодого человека, хотя он и знал, что ничего другого ожидать от человека с похмельем нельзя. Заходить он не стал, а только спросил:
– Ты там в порядке? Я просто проведать… – и зачем-то добавил: – Ругаться не буду.
(Архив)-Патрик-
Патрик отвернулся к стене, подтянув колени к груди. Н-не нужно. Всё тем же сиплым голосом ответил он.
Шута это дело не устраивало ни разу. Судя по голосу, Патрику было явно плохо, и вряд ли бы справился без какой-то помощи, так что, несмотря на просьбы, Шут всё-таки зашёл в комнату.
– Уж извини, сынок. Нужно.
Он так и остался стоять у двери, ибо раз уж вошёл вопреки просьбе, то пусть хоть не мешает. Тем не менее, беспокойство и любопытство взяли верх.
– Ты как себя чувствуешь?.. Тошнит? Голова болит?
– Уж извини, сынок. Нужно.
Он так и остался стоять у двери, ибо раз уж вошёл вопреки просьбе, то пусть хоть не мешает. Тем не менее, беспокойство и любопытство взяли верх.
– Ты как себя чувствуешь?.. Тошнит? Голова болит?
(Архив)-Патрик-
Патрик не повернулся к нему. Я же сказал, н-ничего не нужно... З-зачем?.. Голова вспыхнула новой болью, поэтому он резко замолчал.
Шут поморщился – и от чувства вины за то, что он зашёл без спросу, и от того, что страдал сам Патрик.
– Затем. Беспокоюсь за тебя, вот и всё, – вздохнул он. – Чего, больно? Может, мне тебе воды принести? Ну, или компресс сделать?
– Затем. Беспокоюсь за тебя, вот и всё, – вздохнул он. – Чего, больно? Может, мне тебе воды принести? Ну, или компресс сделать?
(Архив)-Патрик-
Воды... Пожалуйста...
Шут больше ничего не сказал. Больная голова – это ужас, который он и сам недавно испытал на себе. Он вышел из комнаты, торопясь за стаканом воды. Разве может он в таком состоянии оставить это чудо в перьях надолго? М-да, напился пацан, а теперь мучается. Бедняга.
Шут быстро вернулся со стаканом прохладной воды. Для приличия он снова постучался в комнату, почти сразу же зашёл и оставил стакан неподалёку от "страдальца".
– Держи.
Он присел на край кровати.
Шут быстро вернулся со стаканом прохладной воды. Для приличия он снова постучался в комнату, почти сразу же зашёл и оставил стакан неподалёку от "страдальца".
– Держи.
Он присел на край кровати.
(Архив)-Патрик-
Патрик сел в постели. С-спасибо... Дрожащими пальцами взял стакан и выпил одним духом.
– Ещё что-нибудь болит? Как самочувствие? – обеспокоенно поинтересовался Шут. – Тебе, по-хорошему, поесть что-то надо.
(Архив)-Патрик-
Нет, я н-не хочу... Патрик вздохнул. П-простите меня... Я совершил непростительную глупость...
Шут печально вздохнул. Патрику плохо, а он ещё и прощения просит… Эх.
– Эта глупость была бы непростительной, если бы была непоправимой. А ты тут, цел и почти невредим, – он слабо улыбнулся. – Так что не расстраивайся. Кто глупостей по молодости не совершал?
Шут на секунду задумался над его словами и усмехнулся.
– Парень, ты сам себя-то слышишь?.. Просишь прощения за "непростительное". Определись уж, чего ты хочешь.
– Эта глупость была бы непростительной, если бы была непоправимой. А ты тут, цел и почти невредим, – он слабо улыбнулся. – Так что не расстраивайся. Кто глупостей по молодости не совершал?
Шут на секунду задумался над его словами и усмехнулся.
– Парень, ты сам себя-то слышишь?.. Просишь прощения за "непростительное". Определись уж, чего ты хочешь.
(Архив)-Патрик-
Патрик совсем запутался, и сумел сказать только: И-извините...
– Если тебе от этого станет легче – извиняю, – сдался Шут.
– Ты лучше отоспись, а я пойду. Не буду мешать, – он почти по-отечески погладил Патрика по голове, подоткнул ему одеяло и встал, направляясь к двери. Пожалуй, и самому Шуту не помешало бы поспать, но об этом потом…
– Ты лучше отоспись, а я пойду. Не буду мешать, – он почти по-отечески погладил Патрика по голове, подоткнул ему одеяло и встал, направляясь к двери. Пожалуй, и самому Шуту не помешало бы поспать, но об этом потом…
Сам Шут ушёл в коридор – посидеть на подоконнике, понаблюдать за происходящим, может, даже "случайно" подслушать что-то. В целом, просто занять себя чем-нибудь, чтобы не отключиться после бессонной ночи.
Шут сбился со счёта, сколько минут (хотя, нет, наверное, часов…) он уже сидит на подоконнике. В какой-то момент его организм решил, что хватит мучиться, отчего Шут достаточно быстро заснул, с прижатыми к груди коленями и прислоненной к окну седой головой.
[архив] 𝙘𝙤𝙪𝙣𝙩 𝙙𝙚 𝙡𝙖 𝙁𝙚𝙧𝙚.
С первого дня, как компания очутилась здесь, Шут проводил почти всё своё время в коридоре, на подоконнике, ибо виды из окна – это прямой источник вдохновения, которого ему часто не хватало. Вот и сейчас он очень вовремя оказался в этом самом коридоре – ровно в тот момент, когда ещё один, пока что незнакомый ему человек, вышел… Нет, скорее, выпал из своей комнаты.
Он высунул голову из-за стены, чтобы увидеть, что стало причиной шума, и застыл – он только успел привыкнуть к Шарапову, а тут внезапно появляется кто-то ещё. Кто это был? С какими намерениями?..
"Пожалуй, нужно позвать кого-то ещё." – тут же подумал он.
Под "кем-то" подразумевался, конечно, Патрик. Его Шут знал лучше всего.
Он скользнул с подоконника, почти бесшумно дошёл до нужной двери и постучался, надеясь, что молодой человек не занят.
Он высунул голову из-за стены, чтобы увидеть, что стало причиной шума, и застыл – он только успел привыкнуть к Шарапову, а тут внезапно появляется кто-то ещё. Кто это был? С какими намерениями?..
"Пожалуй, нужно позвать кого-то ещё." – тут же подумал он.
Под "кем-то" подразумевался, конечно, Патрик. Его Шут знал лучше всего.
Он скользнул с подоконника, почти бесшумно дошёл до нужной двери и постучался, надеясь, что молодой человек не занят.
(Архив)-Патрик-
Патрик открыл глаза. Голова не болела, тело не ломило, соображал он ясно. Сколько же я спал?.. Услышав стук, он тут же поднялся, подошёл к двери и открыл её. А, Шут, здравствуйте. Еще раз простите меня за вчерашнее... Или позавчерашнее, не суть. Вам что-то…
Шут кивнул в знак приветствия и слабо улыбнулся.
– Здравствуй-здравствуй. И брось уже извиняться, ничего страшного.
Он вдруг вспомнил, зачем пришёл за Патриком, и замялся.
– Там… Как тебе объяснить… Ещё один человек. И… Я его первый раз вижу.
– Здравствуй-здравствуй. И брось уже извиняться, ничего страшного.
Он вдруг вспомнил, зачем пришёл за Патриком, и замялся.
– Там… Как тебе объяснить… Ещё один человек. И… Я его первый раз вижу.