(Архив)-Патрик-
Патрик был без сознания. Нервы его не выдержали, да к тому же удушение, хоть и не смертельное, успело произойти, и он находился в обмороке.
В состоянии невыносимого страха, Шут не придумал ничего лучше, кроме как потрясти этого несчастного, чтобы помочь ему очнуться. Не сказать, что он был силен, но в каком-то адреналиновом угаре, он смог приподнять Патрика за плечи, весьма неплохо его встряхнуть, так ещё и пару раз надавать по щекам.
(Архив)-Патрик-
Ч-то... Патрик приоткрыл глаза, в голове его шумело, и он ощущал себя ужасно. Зачем... Вы это с-сделали...
– Я? – Шут выдохнул, наконец с облегчением, – это ТЫ зачем это сделал. Что тебе в голову такое ударило, Патрик?
(Архив)-Патрик-
Он не ответил, а лишь отвёл глаза. Вы не должны были меня спасать.
У Шута до сих пор дрожали руки, но выпускать Патрика из своей хватки он пока что не планировал. Он прекрасно видел, что состояние у молодого человека не лучшее – опьянение, да ещё и стресс… И Шуту совершенно не хотелось его ругать, злиться или спорить.
Несмотря на тощее телосложение, он предпринял попытку встать и как-нибудь дотащить своего горе-подопечного до его комнаты, а там уж уложить спать. И возможно, немного посидеть с ним, чтобы, не дай бог, Патрику не пришла в голову ещё одна такая же "гениальная" идея.
– Пойдём, сынок. Хватит тебе на сегодня… – прокряхтел он.
Адреналина у Шута поубавилось, зато осталось стремление помочь любыми способами.
С трудом, Бог знает как, оба оказались в комнате у Патрика. Заняло это занятие минут пятнадцать, явно не меньше. Шут чувствовал, что надорвал спину. По крайней мере, ощущения были не из лучших.
Уже с меньшим трудом он умудрился уложить Патрика в постель и почти машинально подоткнул одеяло.
Сам Шут остался сидеть на краю его кровати, уставившись в одну точку и неудержимо дрожа всем телом. Он чувствовал, как к глазам подкатили слёзы. Обычно он отшучивался о своих проблемах, пытался быть оптимистичным, как и положено Шуту… Но сейчас он чуть не потерял своего друга. Думать о том, что бы случилось, если б Шут пришёл хотя бы на минуту позже, ему не хотелось. Слёзы потекли по щекам. Он старался не всхлипывать громко, чтобы не мешать спящему, но выходило это с трудом…
Неясно, сколько времени провёл там Шут. Но он помнил, что когда он вернулся к себе, за окном начинало светлеть. И пускай он сильно устал, нормально заснуть в ту ночь у Шута так и не получилось.
Несмотря на тощее телосложение, он предпринял попытку встать и как-нибудь дотащить своего горе-подопечного до его комнаты, а там уж уложить спать. И возможно, немного посидеть с ним, чтобы, не дай бог, Патрику не пришла в голову ещё одна такая же "гениальная" идея.
– Пойдём, сынок. Хватит тебе на сегодня… – прокряхтел он.
Адреналина у Шута поубавилось, зато осталось стремление помочь любыми способами.
С трудом, Бог знает как, оба оказались в комнате у Патрика. Заняло это занятие минут пятнадцать, явно не меньше. Шут чувствовал, что надорвал спину. По крайней мере, ощущения были не из лучших.
Уже с меньшим трудом он умудрился уложить Патрика в постель и почти машинально подоткнул одеяло.
Сам Шут остался сидеть на краю его кровати, уставившись в одну точку и неудержимо дрожа всем телом. Он чувствовал, как к глазам подкатили слёзы. Обычно он отшучивался о своих проблемах, пытался быть оптимистичным, как и положено Шуту… Но сейчас он чуть не потерял своего друга. Думать о том, что бы случилось, если б Шут пришёл хотя бы на минуту позже, ему не хотелось. Слёзы потекли по щекам. Он старался не всхлипывать громко, чтобы не мешать спящему, но выходило это с трудом…
Неясно, сколько времени провёл там Шут. Но он помнил, что когда он вернулся к себе, за окном начинало светлеть. И пускай он сильно устал, нормально заснуть в ту ночь у Шута так и не получилось.
😭1
Шут, вечер добрый! Кого из героев в общем и целом ты бы хотел видеть в сетке?
Доброй ночи
Если честно, я про это не задумывался. Главное, чтобы не Кривелло, а так – со всеми сдружусь.
🕊1
(Архив)-Патрик-
Патрик проснулся от солнечного луча, светящего ему в глаза. Ясны очи воспринимали всё чересчур остро, из-за чего сей луч казался как минимум лазером, прожигающим его глаза, к тому же голова его раскалывалась, и совершенно отказывалась генерировать какие-либо…
Как мы уже знаем, заснуть у Шута не получилось. Так что идти завтракать ему пришлось сонным и обалдевшим от ночных происшествий.
Сил что-то готовить совсем не было, но он прекрасно помнил, что в холодильнике остался сыр, а на столе стоял забытый во вчерашней суматохе чайник. В целом, позавтракать можно и так. Если найдётся хлеб, то вообще праздник: бутерброды обеспечены. К счастью, и хлебом его не обделили. Позавтракав в тишине, спокойствии и одиночестве, он вспомнил про Патрика. Как он там?.. Отсыпается, наверное… Надо бы пойти его проведать.
Шут негромко постучал костяшками пальцев в дверь комнаты – мало ли, может, Патрик спит, а его так бесцеремонно будят. Он замер, прислушиваясь к звукам и ожидая ответа.
Сил что-то готовить совсем не было, но он прекрасно помнил, что в холодильнике остался сыр, а на столе стоял забытый во вчерашней суматохе чайник. В целом, позавтракать можно и так. Если найдётся хлеб, то вообще праздник: бутерброды обеспечены. К счастью, и хлебом его не обделили. Позавтракав в тишине, спокойствии и одиночестве, он вспомнил про Патрика. Как он там?.. Отсыпается, наверное… Надо бы пойти его проведать.
Шут негромко постучал костяшками пальцев в дверь комнаты – мало ли, может, Патрик спит, а его так бесцеремонно будят. Он замер, прислушиваясь к звукам и ожидая ответа.
(Архив)-Патрик-
Услышав стук, Патрик очень сильно пожалел о том, что после вчерашнего ноги его плохо слушались, и он не могу встать и нормально запереть дверь. К-кто бы это ни был, н-не входите... Боже, и это его голос?! Патрик не узнал себя. Это не голос, а странный осипший…
Что ж…
Шут был готов к такому ответу, а может, и к чему похуже. Больше всего его удивил голос молодого человека, хотя он и знал, что ничего другого ожидать от человека с похмельем нельзя. Заходить он не стал, а только спросил:
– Ты там в порядке? Я просто проведать… – и зачем-то добавил: – Ругаться не буду.
Шут был готов к такому ответу, а может, и к чему похуже. Больше всего его удивил голос молодого человека, хотя он и знал, что ничего другого ожидать от человека с похмельем нельзя. Заходить он не стал, а только спросил:
– Ты там в порядке? Я просто проведать… – и зачем-то добавил: – Ругаться не буду.
(Архив)-Патрик-
Патрик отвернулся к стене, подтянув колени к груди. Н-не нужно. Всё тем же сиплым голосом ответил он.
Шута это дело не устраивало ни разу. Судя по голосу, Патрику было явно плохо, и вряд ли бы справился без какой-то помощи, так что, несмотря на просьбы, Шут всё-таки зашёл в комнату.
– Уж извини, сынок. Нужно.
Он так и остался стоять у двери, ибо раз уж вошёл вопреки просьбе, то пусть хоть не мешает. Тем не менее, беспокойство и любопытство взяли верх.
– Ты как себя чувствуешь?.. Тошнит? Голова болит?
– Уж извини, сынок. Нужно.
Он так и остался стоять у двери, ибо раз уж вошёл вопреки просьбе, то пусть хоть не мешает. Тем не менее, беспокойство и любопытство взяли верх.
– Ты как себя чувствуешь?.. Тошнит? Голова болит?
(Архив)-Патрик-
Патрик не повернулся к нему. Я же сказал, н-ничего не нужно... З-зачем?.. Голова вспыхнула новой болью, поэтому он резко замолчал.
Шут поморщился – и от чувства вины за то, что он зашёл без спросу, и от того, что страдал сам Патрик.
– Затем. Беспокоюсь за тебя, вот и всё, – вздохнул он. – Чего, больно? Может, мне тебе воды принести? Ну, или компресс сделать?
– Затем. Беспокоюсь за тебя, вот и всё, – вздохнул он. – Чего, больно? Может, мне тебе воды принести? Ну, или компресс сделать?
(Архив)-Патрик-
Воды... Пожалуйста...
Шут больше ничего не сказал. Больная голова – это ужас, который он и сам недавно испытал на себе. Он вышел из комнаты, торопясь за стаканом воды. Разве может он в таком состоянии оставить это чудо в перьях надолго? М-да, напился пацан, а теперь мучается. Бедняга.
Шут быстро вернулся со стаканом прохладной воды. Для приличия он снова постучался в комнату, почти сразу же зашёл и оставил стакан неподалёку от "страдальца".
– Держи.
Он присел на край кровати.
Шут быстро вернулся со стаканом прохладной воды. Для приличия он снова постучался в комнату, почти сразу же зашёл и оставил стакан неподалёку от "страдальца".
– Держи.
Он присел на край кровати.
(Архив)-Патрик-
Патрик сел в постели. С-спасибо... Дрожащими пальцами взял стакан и выпил одним духом.
– Ещё что-нибудь болит? Как самочувствие? – обеспокоенно поинтересовался Шут. – Тебе, по-хорошему, поесть что-то надо.
(Архив)-Патрик-
Нет, я н-не хочу... Патрик вздохнул. П-простите меня... Я совершил непростительную глупость...
Шут печально вздохнул. Патрику плохо, а он ещё и прощения просит… Эх.
– Эта глупость была бы непростительной, если бы была непоправимой. А ты тут, цел и почти невредим, – он слабо улыбнулся. – Так что не расстраивайся. Кто глупостей по молодости не совершал?
Шут на секунду задумался над его словами и усмехнулся.
– Парень, ты сам себя-то слышишь?.. Просишь прощения за "непростительное". Определись уж, чего ты хочешь.
– Эта глупость была бы непростительной, если бы была непоправимой. А ты тут, цел и почти невредим, – он слабо улыбнулся. – Так что не расстраивайся. Кто глупостей по молодости не совершал?
Шут на секунду задумался над его словами и усмехнулся.
– Парень, ты сам себя-то слышишь?.. Просишь прощения за "непростительное". Определись уж, чего ты хочешь.
(Архив)-Патрик-
Патрик совсем запутался, и сумел сказать только: И-извините...
– Если тебе от этого станет легче – извиняю, – сдался Шут.
– Ты лучше отоспись, а я пойду. Не буду мешать, – он почти по-отечески погладил Патрика по голове, подоткнул ему одеяло и встал, направляясь к двери. Пожалуй, и самому Шуту не помешало бы поспать, но об этом потом…
– Ты лучше отоспись, а я пойду. Не буду мешать, – он почти по-отечески погладил Патрика по голове, подоткнул ему одеяло и встал, направляясь к двери. Пожалуй, и самому Шуту не помешало бы поспать, но об этом потом…
Сам Шут ушёл в коридор – посидеть на подоконнике, понаблюдать за происходящим, может, даже "случайно" подслушать что-то. В целом, просто занять себя чем-нибудь, чтобы не отключиться после бессонной ночи.
Шут сбился со счёта, сколько минут (хотя, нет, наверное, часов…) он уже сидит на подоконнике. В какой-то момент его организм решил, что хватит мучиться, отчего Шут достаточно быстро заснул, с прижатыми к груди коленями и прислоненной к окну седой головой.
[архив] 𝙘𝙤𝙪𝙣𝙩 𝙙𝙚 𝙡𝙖 𝙁𝙚𝙧𝙚.
С первого дня, как компания очутилась здесь, Шут проводил почти всё своё время в коридоре, на подоконнике, ибо виды из окна – это прямой источник вдохновения, которого ему часто не хватало. Вот и сейчас он очень вовремя оказался в этом самом коридоре – ровно в тот момент, когда ещё один, пока что незнакомый ему человек, вышел… Нет, скорее, выпал из своей комнаты.
Он высунул голову из-за стены, чтобы увидеть, что стало причиной шума, и застыл – он только успел привыкнуть к Шарапову, а тут внезапно появляется кто-то ещё. Кто это был? С какими намерениями?..
"Пожалуй, нужно позвать кого-то ещё." – тут же подумал он.
Под "кем-то" подразумевался, конечно, Патрик. Его Шут знал лучше всего.
Он скользнул с подоконника, почти бесшумно дошёл до нужной двери и постучался, надеясь, что молодой человек не занят.
Он высунул голову из-за стены, чтобы увидеть, что стало причиной шума, и застыл – он только успел привыкнуть к Шарапову, а тут внезапно появляется кто-то ещё. Кто это был? С какими намерениями?..
"Пожалуй, нужно позвать кого-то ещё." – тут же подумал он.
Под "кем-то" подразумевался, конечно, Патрик. Его Шут знал лучше всего.
Он скользнул с подоконника, почти бесшумно дошёл до нужной двери и постучался, надеясь, что молодой человек не занят.
(Архив)-Патрик-
Патрик открыл глаза. Голова не болела, тело не ломило, соображал он ясно. Сколько же я спал?.. Услышав стук, он тут же поднялся, подошёл к двери и открыл её. А, Шут, здравствуйте. Еще раз простите меня за вчерашнее... Или позавчерашнее, не суть. Вам что-то…
Шут кивнул в знак приветствия и слабо улыбнулся.
– Здравствуй-здравствуй. И брось уже извиняться, ничего страшного.
Он вдруг вспомнил, зачем пришёл за Патриком, и замялся.
– Там… Как тебе объяснить… Ещё один человек. И… Я его первый раз вижу.
– Здравствуй-здравствуй. И брось уже извиняться, ничего страшного.
Он вдруг вспомнил, зачем пришёл за Патриком, и замялся.
– Там… Как тебе объяснить… Ещё один человек. И… Я его первый раз вижу.
(Архив)-Патрик-
Что, ещё один?! Да сколько ж можно... Где он?
Шут вздрогнул, будто пришёл в себя, и кивнул на дверь.
– В коридоре. По крайней мере, был. Надеюсь, он не ушёл ещё...
– В коридоре. По крайней мере, был. Надеюсь, он не ушёл ещё...
(Архив)-Патрик-
Покажи, где он.
Шут тихонько выскользнул за дверь и дождался Патрика. Показывать было уже не нужно, ибо человек, о котором он говорил, был в поле видимости.
(Архив)-Патрик-
Кажется, он сильно пьян. Патрик подошёл к мужчине, полусидевшему на полу и потряс его за плечо. Сударь?.. Сударь, проснитесь!
Шут остался тихо стоять в сторонке, на случай, если он вдруг понадобится.
[архив] 𝙘𝙤𝙪𝙣𝙩 𝙙𝙚 𝙡𝙖 𝙁𝙚𝙧𝙚.
— здравствуйте. — Атос попытался вымолвить эти слова более менее членораздельно, однако это плохо получилось. — воды, пожалуйста. — прохрипел Оливье, одновременно с этим изображая стакан в руке, прислоненный ко рту. Кроме того он поставил руки в молебном…
Шут молча кивнул и исчез на кухне. Не прошло и минуты, как он вернулся со стаканом воды и неловко протянул его новому знакомому. Или, пока ещё не до конца знакомому.
[архив] 𝙘𝙤𝙪𝙣𝙩 𝙙𝙚 𝙡𝙖 𝙁𝙚𝙧𝙚.
Чуть дрогнувшей рукой Атос взял стакан, кивая головой в знак благодарности. Две секунды и воды в ёмкости не осталось ни капли. Жидкость помогла привести горло и рот в мнимый порядок. Откашлявшись, Оливье опираясь руками об пол, приподнялся и все таки встал…
– Да, здравствуйте… Я Шут, – наконец додумался он.
– Имени нет, поэтому так и зовите.
А вот ответа на последние два вопроса он и сам не знал. Единственное, что он мог сказать: они где-то за городом.
– Э-э… Вот уж чего не знаю, того не знаю… – на неловкое движение нового знакомого он чуть дернулся.
– Вы в порядке?
– Имени нет, поэтому так и зовите.
А вот ответа на последние два вопроса он и сам не знал. Единственное, что он мог сказать: они где-то за городом.
– Э-э… Вот уж чего не знаю, того не знаю… – на неловкое движение нового знакомого он чуть дернулся.
– Вы в порядке?