(Архив)-Патрик-
Патрик отвернулся к стене, подтянув колени к груди. Н-не нужно. Всё тем же сиплым голосом ответил он.
Шута это дело не устраивало ни разу. Судя по голосу, Патрику было явно плохо, и вряд ли бы справился без какой-то помощи, так что, несмотря на просьбы, Шут всё-таки зашёл в комнату.
– Уж извини, сынок. Нужно.
Он так и остался стоять у двери, ибо раз уж вошёл вопреки просьбе, то пусть хоть не мешает. Тем не менее, беспокойство и любопытство взяли верх.
– Ты как себя чувствуешь?.. Тошнит? Голова болит?
– Уж извини, сынок. Нужно.
Он так и остался стоять у двери, ибо раз уж вошёл вопреки просьбе, то пусть хоть не мешает. Тем не менее, беспокойство и любопытство взяли верх.
– Ты как себя чувствуешь?.. Тошнит? Голова болит?
(Архив)-Патрик-
Патрик не повернулся к нему. Я же сказал, н-ничего не нужно... З-зачем?.. Голова вспыхнула новой болью, поэтому он резко замолчал.
Шут поморщился – и от чувства вины за то, что он зашёл без спросу, и от того, что страдал сам Патрик.
– Затем. Беспокоюсь за тебя, вот и всё, – вздохнул он. – Чего, больно? Может, мне тебе воды принести? Ну, или компресс сделать?
– Затем. Беспокоюсь за тебя, вот и всё, – вздохнул он. – Чего, больно? Может, мне тебе воды принести? Ну, или компресс сделать?
(Архив)-Патрик-
Воды... Пожалуйста...
Шут больше ничего не сказал. Больная голова – это ужас, который он и сам недавно испытал на себе. Он вышел из комнаты, торопясь за стаканом воды. Разве может он в таком состоянии оставить это чудо в перьях надолго? М-да, напился пацан, а теперь мучается. Бедняга.
Шут быстро вернулся со стаканом прохладной воды. Для приличия он снова постучался в комнату, почти сразу же зашёл и оставил стакан неподалёку от "страдальца".
– Держи.
Он присел на край кровати.
Шут быстро вернулся со стаканом прохладной воды. Для приличия он снова постучался в комнату, почти сразу же зашёл и оставил стакан неподалёку от "страдальца".
– Держи.
Он присел на край кровати.
(Архив)-Патрик-
Патрик сел в постели. С-спасибо... Дрожащими пальцами взял стакан и выпил одним духом.
– Ещё что-нибудь болит? Как самочувствие? – обеспокоенно поинтересовался Шут. – Тебе, по-хорошему, поесть что-то надо.
(Архив)-Патрик-
Нет, я н-не хочу... Патрик вздохнул. П-простите меня... Я совершил непростительную глупость...
Шут печально вздохнул. Патрику плохо, а он ещё и прощения просит… Эх.
– Эта глупость была бы непростительной, если бы была непоправимой. А ты тут, цел и почти невредим, – он слабо улыбнулся. – Так что не расстраивайся. Кто глупостей по молодости не совершал?
Шут на секунду задумался над его словами и усмехнулся.
– Парень, ты сам себя-то слышишь?.. Просишь прощения за "непростительное". Определись уж, чего ты хочешь.
– Эта глупость была бы непростительной, если бы была непоправимой. А ты тут, цел и почти невредим, – он слабо улыбнулся. – Так что не расстраивайся. Кто глупостей по молодости не совершал?
Шут на секунду задумался над его словами и усмехнулся.
– Парень, ты сам себя-то слышишь?.. Просишь прощения за "непростительное". Определись уж, чего ты хочешь.
(Архив)-Патрик-
Патрик совсем запутался, и сумел сказать только: И-извините...
– Если тебе от этого станет легче – извиняю, – сдался Шут.
– Ты лучше отоспись, а я пойду. Не буду мешать, – он почти по-отечески погладил Патрика по голове, подоткнул ему одеяло и встал, направляясь к двери. Пожалуй, и самому Шуту не помешало бы поспать, но об этом потом…
– Ты лучше отоспись, а я пойду. Не буду мешать, – он почти по-отечески погладил Патрика по голове, подоткнул ему одеяло и встал, направляясь к двери. Пожалуй, и самому Шуту не помешало бы поспать, но об этом потом…
Сам Шут ушёл в коридор – посидеть на подоконнике, понаблюдать за происходящим, может, даже "случайно" подслушать что-то. В целом, просто занять себя чем-нибудь, чтобы не отключиться после бессонной ночи.
Шут сбился со счёта, сколько минут (хотя, нет, наверное, часов…) он уже сидит на подоконнике. В какой-то момент его организм решил, что хватит мучиться, отчего Шут достаточно быстро заснул, с прижатыми к груди коленями и прислоненной к окну седой головой.
[архив] 𝙘𝙤𝙪𝙣𝙩 𝙙𝙚 𝙡𝙖 𝙁𝙚𝙧𝙚.
С первого дня, как компания очутилась здесь, Шут проводил почти всё своё время в коридоре, на подоконнике, ибо виды из окна – это прямой источник вдохновения, которого ему часто не хватало. Вот и сейчас он очень вовремя оказался в этом самом коридоре – ровно в тот момент, когда ещё один, пока что незнакомый ему человек, вышел… Нет, скорее, выпал из своей комнаты.
Он высунул голову из-за стены, чтобы увидеть, что стало причиной шума, и застыл – он только успел привыкнуть к Шарапову, а тут внезапно появляется кто-то ещё. Кто это был? С какими намерениями?..
"Пожалуй, нужно позвать кого-то ещё." – тут же подумал он.
Под "кем-то" подразумевался, конечно, Патрик. Его Шут знал лучше всего.
Он скользнул с подоконника, почти бесшумно дошёл до нужной двери и постучался, надеясь, что молодой человек не занят.
Он высунул голову из-за стены, чтобы увидеть, что стало причиной шума, и застыл – он только успел привыкнуть к Шарапову, а тут внезапно появляется кто-то ещё. Кто это был? С какими намерениями?..
"Пожалуй, нужно позвать кого-то ещё." – тут же подумал он.
Под "кем-то" подразумевался, конечно, Патрик. Его Шут знал лучше всего.
Он скользнул с подоконника, почти бесшумно дошёл до нужной двери и постучался, надеясь, что молодой человек не занят.
(Архив)-Патрик-
Патрик открыл глаза. Голова не болела, тело не ломило, соображал он ясно. Сколько же я спал?.. Услышав стук, он тут же поднялся, подошёл к двери и открыл её. А, Шут, здравствуйте. Еще раз простите меня за вчерашнее... Или позавчерашнее, не суть. Вам что-то…
Шут кивнул в знак приветствия и слабо улыбнулся.
– Здравствуй-здравствуй. И брось уже извиняться, ничего страшного.
Он вдруг вспомнил, зачем пришёл за Патриком, и замялся.
– Там… Как тебе объяснить… Ещё один человек. И… Я его первый раз вижу.
– Здравствуй-здравствуй. И брось уже извиняться, ничего страшного.
Он вдруг вспомнил, зачем пришёл за Патриком, и замялся.
– Там… Как тебе объяснить… Ещё один человек. И… Я его первый раз вижу.
(Архив)-Патрик-
Что, ещё один?! Да сколько ж можно... Где он?
Шут вздрогнул, будто пришёл в себя, и кивнул на дверь.
– В коридоре. По крайней мере, был. Надеюсь, он не ушёл ещё...
– В коридоре. По крайней мере, был. Надеюсь, он не ушёл ещё...
(Архив)-Патрик-
Покажи, где он.
Шут тихонько выскользнул за дверь и дождался Патрика. Показывать было уже не нужно, ибо человек, о котором он говорил, был в поле видимости.
(Архив)-Патрик-
Кажется, он сильно пьян. Патрик подошёл к мужчине, полусидевшему на полу и потряс его за плечо. Сударь?.. Сударь, проснитесь!
Шут остался тихо стоять в сторонке, на случай, если он вдруг понадобится.
[архив] 𝙘𝙤𝙪𝙣𝙩 𝙙𝙚 𝙡𝙖 𝙁𝙚𝙧𝙚.
— здравствуйте. — Атос попытался вымолвить эти слова более менее членораздельно, однако это плохо получилось. — воды, пожалуйста. — прохрипел Оливье, одновременно с этим изображая стакан в руке, прислоненный ко рту. Кроме того он поставил руки в молебном…
Шут молча кивнул и исчез на кухне. Не прошло и минуты, как он вернулся со стаканом воды и неловко протянул его новому знакомому. Или, пока ещё не до конца знакомому.
[архив] 𝙘𝙤𝙪𝙣𝙩 𝙙𝙚 𝙡𝙖 𝙁𝙚𝙧𝙚.
Чуть дрогнувшей рукой Атос взял стакан, кивая головой в знак благодарности. Две секунды и воды в ёмкости не осталось ни капли. Жидкость помогла привести горло и рот в мнимый порядок. Откашлявшись, Оливье опираясь руками об пол, приподнялся и все таки встал…
– Да, здравствуйте… Я Шут, – наконец додумался он.
– Имени нет, поэтому так и зовите.
А вот ответа на последние два вопроса он и сам не знал. Единственное, что он мог сказать: они где-то за городом.
– Э-э… Вот уж чего не знаю, того не знаю… – на неловкое движение нового знакомого он чуть дернулся.
– Вы в порядке?
– Имени нет, поэтому так и зовите.
А вот ответа на последние два вопроса он и сам не знал. Единственное, что он мог сказать: они где-то за городом.
– Э-э… Вот уж чего не знаю, того не знаю… – на неловкое движение нового знакомого он чуть дернулся.
– Вы в порядке?
[архив] 𝙘𝙤𝙪𝙣𝙩 𝙙𝙚 𝙡𝙖 𝙁𝙚𝙧𝙚.
— Искренне рад знакомству, Шут. — Оливье протянул руку, дабы пожать руку новому знакомому. — Агаа... То есть мы где-то находимся, но как мы тут оказались, в тем более как отсюда выбраться, не знает никто? Как весело... — пробурчал больше как мысли в слух…
Шут сделал ровно то же самое, пожав Атосу руку и расплывшись в счастливой улыбке. Кажется, он неплохой человек.
На риторический вопрос он нервно хихикнул и пожал плечами.
– Да-а… Весело – не то слово.
Сначала Шут не поверил, что у человека, который пару мгновений назад срочно просил воды, может быть все в порядке. Но мужчина шутил, знакомился и в целом был в здравом уме, поэтому докапываться он не стал.
На риторический вопрос он нервно хихикнул и пожал плечами.
– Да-а… Весело – не то слово.
Сначала Шут не поверил, что у человека, который пару мгновений назад срочно просил воды, может быть все в порядке. Но мужчина шутил, знакомился и в целом был в здравом уме, поэтому докапываться он не стал.
♣️🎴// дʙуᴧичᴇ || ᴋᴀнᴀᴧ / 🖤🩶
Спустившись на середину лестницы, Двуличе услышала голоса: молодой, принадлежащий парню лет 20-ти, более старший и совсем знакомый взрослый голос... До боли знакомый... Шутовской... Так вот куда он пропал, бесстыдник. Король там, в королевстве, почти при смерти…
Отвлечённый на диалог Шут сначала и не заметил даму. И, честно? Лучше б он и не замечал её дальше.
Краем глаза увидев на лестнице движение, он обернулся и больше не смог вымолвить ни слова. Он только замер с приоткрытым от шока ртом и практически против своей воли издал нервный смешок.
– Какая встреча…
Краем глаза увидев на лестнице движение, он обернулся и больше не смог вымолвить ни слова. Он только замер с приоткрытым от шока ртом и практически против своей воли издал нервный смешок.
– Какая встреча…
♣️🎴// дʙуᴧичᴇ || ᴋᴀнᴀᴧ / 🖤🩶
— Действительно, какая встреча... Дама сложила веер и держа его двумя руками подошла ближе к Шуту, отодвигая с прохода плечами остальных двух. Смотря ему в глаза суровыми, стеклянными зрачками, Двуличе прохрипела — И как ты мог оставить короля и Чихалью?…
В мыслях у Шута не было ни единого цензурного слова. Он скрестил руки на груди и в уже привычной, жалостливо-уставшей манере попытался объясниться.
– Я даже не знаю, почему я здесь. Оставлять их я бы уж точно не стал, и…
Шут вдруг замолк и хитро улыбнулся.
– А вы-то что тут делаете, уважаемая дама треф?..
– Я даже не знаю, почему я здесь. Оставлять их я бы уж точно не стал, и…
Шут вдруг замолк и хитро улыбнулся.
– А вы-то что тут делаете, уважаемая дама треф?..
♣️🎴// дʙуᴧичᴇ || ᴋᴀнᴀᴧ / 🖤🩶
— Ах, король, значит? - Двуличе ухмыльнулась и указала закрытым веером на Шута - А вот вы полюбуйтесь тогда мерзавцем, который без спросу шастает невесть где и смеет оставлять его величество Унылио VII и его сына Чихалью на произвол судьбы, хотя кроме него…
У Шута перехватило дыхание – "мерзавцем"?! Это он-то мерзавец?! Вот падла! Эпиграмму бы на неё написать, ишь, распоясалась…
Ответить он ничего не смог – впрочем, это уже было не нужно. Патрик рассказал всё за него, на что сам Шут смог только улыбнуться – ну, выручил, сынок…
Ответить он ничего не смог – впрочем, это уже было не нужно. Патрик рассказал всё за него, на что сам Шут смог только улыбнуться – ну, выручил, сынок…
♣️🎴// дʙуᴧичᴇ || ᴋᴀнᴀᴧ / 🖤🩶
Снова обратив внимание на Шута Двуличе чуть приподняла закрытый веер. Она пробежалась взглядом по мужчине и хмыкнув ответила — Меня послал король искать тебя, так как в пределах королевства тебя не было. И как это ты не знаешь, как сюда попал? В этот мир…
Ожидая подзатыльника, Шут дернулся. К нему наконец вернулся дар речи.
– Стоило бы вам уже привыкнуть, что я всегда попадаю туда, куда мне не стоит. – вздохнул он. – я не специально...
– Стоило бы вам уже привыкнуть, что я всегда попадаю туда, куда мне не стоит. – вздохнул он. – я не специально...
♣️🎴// дʙуᴧичᴇ || ᴋᴀнᴀᴧ / 🖤🩶
Двуличе отмахнулась от юноши веером, случайно или намеренно ударив его по носу. Дама снова начала сверлить Шута взглядом. В её голове блеснула идея и она заулыбалась — Ах да, конечно, случайно... Не по своей воле, конечно... Тогда я вынуждена вернуться в…
Шут возмущенно вскинул брови – ишь, сынка его веером бьёт! Одной эпиграммы тут будет мало…
Но на её слова о том, что ей нужно возвращаться, Шут чуть не сказал: "Слава тебе, Господи!". На деле он даже прикусил губу, чтоб не сболтнуть лишнего. Шуты, конечно, неприкосновенны, но когда Двуличе это волновало?..
Но на её слова о том, что ей нужно возвращаться, Шут чуть не сказал: "Слава тебе, Господи!". На деле он даже прикусил губу, чтоб не сболтнуть лишнего. Шуты, конечно, неприкосновенны, но когда Двуличе это волновало?..