я смертельно устал от людей.

в принципе я согласился бы на ножевое,

пока мои губы всё ещё пахнут тобой.

а ведь мы с тобой стали лучше,

но так и не стали ближе.

всё, что ты видишь в других, — только твоё.

но какое дело до чужих страданий тому, кто сам пребывает в их власти ?
разве открытая рана в груди другого облегчает зияющую рану в нашей груди ?
разве кровь, пролившаяся рядом с нашею, останавливает нашу кровь ?
нет, каждый страдает сам по себе, каждый борется со своей мукой, каждый плачет своими собственными слезами.

светило солнце, а что ему ещё оставалось делать ?

мне не все равно.

мне всегда не все равно.

это моя проблема.

найти любовь, от которой хочется вернуться домой.

смотреть в их глаза и чувствовать, что они видят твою душу.

переплетать свои руки с их и чувствовать тепло в своем сердце.

нет ничего более романтичного чем то, когда кто-то намеривается изучать тебя. аккуратно переворачивает страницы в твоей душе и осмысливает главы непредвзято. независимо от того, насколько трудны или неудобны некоторые моменты чтения, относится к каждой закладке без осуждения, но — с чистой любовью.

из-за любви слаб,

и от любви силён.

каждый из вас — открытая рана,
и мы стоим
в луже своей крови.

пройдемте в сад, я покажу вас розам.

самый твой жуткий страх сбывается: сколько бы ты не твердила, что меня нет, жмурясь, закрывшись, разбив зеркала, шептала, что меня нет.

сколько бы ты не молила,

я есть.

определенно, тщеславие — мой самый любимый из грехов.

он так фундаментален, самолюбие — это естественный наркотик.

egon schiele, zwei sich umarmende frauen (detail), 1911