но какое дело до чужих страданий тому, кто сам пребывает в их власти ?
разве открытая рана в груди другого облегчает зияющую рану в нашей груди ?
разве кровь, пролившаяся рядом с нашею, останавливает нашу кровь ?
нет, каждый страдает сам по себе, каждый борется со своей мукой, каждый плачет своими собственными слезами.
разве открытая рана в груди другого облегчает зияющую рану в нашей груди ?
разве кровь, пролившаяся рядом с нашею, останавливает нашу кровь ?
нет, каждый страдает сам по себе, каждый борется со своей мукой, каждый плачет своими собственными слезами.
найти любовь, от которой хочется вернуться домой.
смотреть в их глаза и чувствовать, что они видят твою душу.
переплетать свои руки с их и чувствовать тепло в своем сердце.
смотреть в их глаза и чувствовать, что они видят твою душу.
переплетать свои руки с их и чувствовать тепло в своем сердце.
нет ничего более романтичного чем то, когда кто-то намеривается изучать тебя. аккуратно переворачивает страницы в твоей душе и осмысливает главы непредвзято. независимо от того, насколько трудны или неудобны некоторые моменты чтения, относится к каждой закладке без осуждения, но — с чистой любовью.
самый твой жуткий страх сбывается: сколько бы ты не твердила, что меня нет, жмурясь, закрывшись, разбив зеркала, шептала, что меня нет.
сколько бы ты не молила,
я есть.
сколько бы ты не молила,
я есть.
определенно, тщеславие — мой самый любимый из грехов.
он так фундаментален, самолюбие — это естественный наркотик.
он так фундаментален, самолюбие — это естественный наркотик.
я мертв, потому что у меня нет устремления;
у меня нет устремления, потому что я думаю, что обладаю;
я думаю, что обладаю, потому что не пытаюсь дать.
пытаясь дать, понимаешь, что у тебя ничего нет;
поняв, что у тебя ничего нет, пытаешься отдать себя;
пытаясь отдать себя, понимаешь, что ты ничто;
поняв, что ты ничто, ты стремишься стать;
стремясь стать, ты начинаешь жить.
у меня нет устремления, потому что я думаю, что обладаю;
я думаю, что обладаю, потому что не пытаюсь дать.
пытаясь дать, понимаешь, что у тебя ничего нет;
поняв, что у тебя ничего нет, пытаешься отдать себя;
пытаясь отдать себя, понимаешь, что ты ничто;
поняв, что ты ничто, ты стремишься стать;
стремясь стать, ты начинаешь жить.
единственный человек, по которому ты по-настоящему скучаешь – это ты.
человек, который может решить все твои проблемы – это ты. человек, способный найти решение, утешить, развеселить – это тоже ты. человек, который может любить и наполняться этим чувством – это ты.
это не значит, что ты останешься в одиночестве, не нуждающийся ни в ком. это значит, что ты перестаешь зависеть от внешних факторов, и твоя жизнь начинает подчиняться тебе.
и тогда появится все, чего ты так хотела, но не могла получить. жизнь меняется кардинально, когда ты перестаешь предлагать ей формировать тебя и формируешь ее самостоятельно, потому что единственный человек, который может принести в твою жизнь счастье – это ты.
человек, который может решить все твои проблемы – это ты. человек, способный найти решение, утешить, развеселить – это тоже ты. человек, который может любить и наполняться этим чувством – это ты.
это не значит, что ты останешься в одиночестве, не нуждающийся ни в ком. это значит, что ты перестаешь зависеть от внешних факторов, и твоя жизнь начинает подчиняться тебе.
и тогда появится все, чего ты так хотела, но не могла получить. жизнь меняется кардинально, когда ты перестаешь предлагать ей формировать тебя и формируешь ее самостоятельно, потому что единственный человек, который может принести в твою жизнь счастье – это ты.
это даже удивительно — ты попросила назвать поступок, после которого я могу перестать с тобой разговаривать, и я его не нашёл.
с распростертыми объятиями перед тобой, самый что ни на есть уязвимый. я ни секунды в тебе не сомневаюсь. и это не требование и не груз на тебя, это мое бескорыстное доверие.
даже пуля в моей голове мне будет от тебя не страшна.
с распростертыми объятиями перед тобой, самый что ни на есть уязвимый. я ни секунды в тебе не сомневаюсь. и это не требование и не груз на тебя, это мое бескорыстное доверие.
даже пуля в моей голове мне будет от тебя не страшна.
в вечность мы возьмём то, что потрогать нельзя, — то, что уступили, простили, отдали.