чем ближе я узнаю вас, тем больше буду презирать.
да и вы, скорее всего, большой любви ко мне не ощутите, поэтому давайте держаться подальше друг от друга.

мы просим об освобождении, но мы не знаем, от чего именно мы хотим освободиться.

пытаюсь познать себя, не робея,
как извращенец.
детально.
как язык познаёт все неровности нёба.
кажется, слово – утроба,
и я буквально
младенец,
что покоится в ней.

я усталым таким еще не был.

а я так счастлив, я так рад,
что кто-то счастлив.

я просто благодарен тебе за твое существование — независимо от того, должен ли я быть его частью или нет.

рядом с ней я принужден напоминать себе, что нужно дышать —
чуть ли не напоминать своему сердцу, чтоб оно билось.

я буду целовать твои открытые раны.

«сегодня я проснулась без желания умереть. сегодня счастливый день,» — сказала она, проживая последний день жизни.

тьма — лишь начало рождения света.

я всегда был лучшей компанию самому себе.

конечно, встретить человека — это подарок судьбы. но люди не встречаются — они обретают друг друга. обретают мало-помалу, как потерявшийся в детстве ребёнок по одному отыскивает разбросанных по свету родных. если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет, — быть может, нам удалось бы жить в мире.

ты — другая, немая, безликая,

притаилась, колдуешь в тиши.

утешение, 1894

«почему я ?» — бормотал я, прекрасно зная, почему.