«люблю ничевошеньки, кроме одной кошеньки».

я между дьяволом и богом разорван весь.

целую тебя, моя любовь, глубоко, до обморока, жду письма, люблю тебя, двигаюсь осторожно, чтобы не разбить тебя, звенящую во мне, – так хрустально, так упоительно.

но если уж приходится вести себя дурно, лучше уж быть дурным и элегантно одетым, нежели дурным и одетым неэлегантно.

единственный вопрос, который меня интересует:

«успею ли я ?»

помните, что у бога нет других рук, кроме ваших собственных.

его поразили две перемены в ней:
она необыкновенно похорошела, а так же беспредельно охладела к нему.

тягучая, липкая, беспросветная пустота, отождествленная твоим именем.

я в любви рассыпаюсь, громко и без стыда.

я хочу снова чувствовать мир так же, как и все остальные, но я омертвел и оцепенел. я могу смеяться или плакать, но это умственное усилие. мои мышцы двигаются, а сам я ничего не ощущаю. кажется, что я не здесь, что летаю вокруг. только часть меня в курсе всех моих движений, я будто бы покинул собственное тело. даже когда разговариваю, я не ощущаю слова своими. разум и тело вроде бы не связаны: разум говорит одно, а тело делает другое. как будто разум где-то позади тела, а не внутри него. на глаза как будто надеты очки, и я смотрю сквозь абсолютно плоский двухмерный туман. чувствую, что я не совсем здесь, что я в стороне. двигаюсь как робот.