«вспоминаю вашу голову: по утрам — вьющуюся барашком, днем — укрощенную, перечеркнутую пробором; по глубоким вечерам — растрепанную, самую юную. и всю вашу небрежную нежность».
«а вчера я весь вечер защищала вас, с рыцарским пылом, над которым смеялась сама. все, в чем вас обвиняют, верно, но это моя забота, не других — ни у кого, кроме меня, не хватит духа (простодушия!) страдать из-за вас».
в мире нет ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека.
я вас бесконечно люблю (по линии отвеса, ибо иначе вы этого принять не можете, не вдоль времени а вглубь не-времени) — бесконечно, вы мне дали так много: всю земную нежность, всю возможность нежности во мне, вы мой человеческий дом на земле, сделайте так чтобы ваша грудная клетка (дорогая !) меня вынесла, — нет ! — чтобы мне было просторно в ней, расширьте ее — не ради меня: случайности, а ради того, что через меня в вас рвется.
одиночество — это независимость, его я хотел и его добился за долгие годы. оно было холодным, как то холодное тихое пространство, где вращаются звезды.