«а вчера я весь вечер защищала вас, с рыцарским пылом, над которым смеялась сама. все, в чем вас обвиняют, верно, но это моя забота, не других — ни у кого, кроме меня, не хватит духа (простодушия!) страдать из-за вас».
в мире нет ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека.
я вас бесконечно люблю (по линии отвеса, ибо иначе вы этого принять не можете, не вдоль времени а вглубь не-времени) — бесконечно, вы мне дали так много: всю земную нежность, всю возможность нежности во мне, вы мой человеческий дом на земле, сделайте так чтобы ваша грудная клетка (дорогая !) меня вынесла, — нет ! — чтобы мне было просторно в ней, расширьте ее — не ради меня: случайности, а ради того, что через меня в вас рвется.
одиночество — это независимость, его я хотел и его добился за долгие годы. оно было холодным, как то холодное тихое пространство, где вращаются звезды.
перед дулом внезапно направленного на меня пистолета сердце мое, за миг до смерти, не колотилось бы так бешено, как при встрече с тобой.
это старейшая история в мире. тебе семнадцать, и ты планируешь будущее, а потом совершенно неожиданно для себя понимаешь, что будущее сегодня, а прошлое позади.
и это твоя жизнь.
и это твоя жизнь.
неверно говорить, будто я познал слова «я люблю тебя».
я познал лишь тишину ожидания, которую должны были нарушить мои слова «я люблю тебя».
только это я познал, ничего другого.
я познал лишь тишину ожидания, которую должны были нарушить мои слова «я люблю тебя».
только это я познал, ничего другого.