я прижал её к себе.

она
возьми
и растай.

ты — солнечный и тёплый свет,
что неустанно
заполняет сны.

а я — тот день, в котором света нет,
там звезды бездыханны, —
их дни там сочтены.

а потом я осознал, что это никогда не будет моей потерей, потому что у меня были самые чистые намерения, и постоянно прощающее сердце.

воедино сплетутся любовь и ненависть
и пронзят друг друга собою
навеки
срастутся
как жизнь и смерть

в каждом из нас сидит уверенность, что мы не заслуживаем того, чтобы нас любили.

мы влюбляемся в кого-то, кого не можем заполучить и кто никогда не полюбит нас. и мы мечтаем о том дне, когда он вдруг осознает и поймёт, что он теряет и все наши мечты сбудутся.

только этот день никогда не настанет.

и прежде чем ты опомнишься, уже наступает твой сороковой день рождения, пятидесятый, а ты всё ещё один.

железо так говорило магниту:

«больше всего я тебя ненавижу за то, что ты притягиваешь, не имея достаточно сил, чтобы тащить за собой !»

трагедия не в том, что ты один, а в том, что ты не можешь быть один. иногда, кажется, я отдал бы все на свете, лишь бы не иметь никаких связей с миром людей. но я часть этого мира, а значит, мужественнее всего — принять его, и трагедию с ним вместе.

будет счастье после тебя,

но было счастье
из-за тебя тоже.

«да», — говорит он просто. «с тех пор как я тебя встретил, я только о тебе и думаю. я сражен наповал».

мне нужно влюбиться, я больно очерствел и на человека перестал быть похожим за последнее время.