железо так говорило магниту:

«больше всего я тебя ненавижу за то, что ты притягиваешь, не имея достаточно сил, чтобы тащить за собой !»

трагедия не в том, что ты один, а в том, что ты не можешь быть один. иногда, кажется, я отдал бы все на свете, лишь бы не иметь никаких связей с миром людей. но я часть этого мира, а значит, мужественнее всего — принять его, и трагедию с ним вместе.

будет счастье после тебя,

но было счастье
из-за тебя тоже.

«да», — говорит он просто. «с тех пор как я тебя встретил, я только о тебе и думаю. я сражен наповал».

мне нужно влюбиться, я больно очерствел и на человека перестал быть похожим за последнее время.

я встану,

пусть они дрожат.

душу никогда не будут любить так, как плоть, в лучшем случае — будут восхвалять. тысячами душ всегда любима плоть. кто хоть раз обрек себя на вечную муку во имя одной души ?
да если б кто и захотел — невозможно: идти на вечную муку из любви к душе — уже значит быть ангелом.⠀

«и завтра я непременно умру, если волшебный звук твоего голоса и нежное прикосновение твоих обожаемых губ не вдохнут в меня жизнь».

из письма виктора гюго — адель фуше, 1820

блеснула боль в
твоём прощальном
взоре, покрылись сумраком
любимые черты, никто
не дал мне столько горя
и столько радости,

как
ты.

в этот раз я не сдамся.

«я... глаз её боюсь».