...мне так хочется спать, я уже так недосыпаю. одну бы спокойную ночь, одну единственную, и всё снимет как рукой.
он взял из её рук зонтик и она ещё теснее прижалась к нему, и сверху барабанило счастье.
сердце начинает стучать так, что я чувствую его в руках, в висках... а потом оно проваливается в бездну.
я, когда люблю человека, беру его с собой всюду, не расстаюсь с ним в себе, усваиваю, постепенно превращаю его в воздух, которым дышу и в котором дышу, — в всюду и в нигде.
задыхаясь, я крикнула: «шутка
всё, что было. уйдешь, я умру»,
улыбнулся спокойно и жутко
и сказал мне: «не стой на ветру».
всё, что было. уйдешь, я умру»,
улыбнулся спокойно и жутко
и сказал мне: «не стой на ветру».
сухой, жёсткий, сверкающий, холодный январь
и
нечестивая обнажённая красота выцарапанного голубого неба.
и
нечестивая обнажённая красота выцарапанного голубого неба.
невыраженные эмоции никогда не умрут.
они похоронены заживо и выйдут наружу позже в более уродливой форме.
они похоронены заживо и выйдут наружу позже в более уродливой форме.
я любовь эту буду теплить и вынашивать так,
чтоб она разрослась во мне деревом.
чтобы кончики пальцев стали ею окрашены,
и чтобы её во мне немерено.
н е м е р е н о.
чтоб она разрослась во мне деревом.
чтобы кончики пальцев стали ею окрашены,
и чтобы её во мне немерено.
н е м е р е н о.
«он живо смекнул, что она с придурью, и, рассудив, что для него это сущий клад, внезапно и без памяти влюбился в неё».
ты большая в любви.
ты смелая.
я — робею на каждом шагу.
я плохого тебе не сделаю,
а хорошее вряд ли смогу.
всё мне кажется,
будто бы по лесу
без тропинки ведёшь меня ты.
мы в дремучих цветах до пояса.
не пойму я —
что за цветы.
не годятся все прежние навыки.
я не знаю,
что делать и как.
ты устала.
ты просишься на руки.
ты уже у меня на руках.
«видишь,
небо какое синее?
слышишь,
птицы какие в лесу?
ну так что же ты?
ну?
неси меня!»
а куда я тебя понесу?..
ты смелая.
я — робею на каждом шагу.
я плохого тебе не сделаю,
а хорошее вряд ли смогу.
всё мне кажется,
будто бы по лесу
без тропинки ведёшь меня ты.
мы в дремучих цветах до пояса.
не пойму я —
что за цветы.
не годятся все прежние навыки.
я не знаю,
что делать и как.
ты устала.
ты просишься на руки.
ты уже у меня на руках.
«видишь,
небо какое синее?
слышишь,
птицы какие в лесу?
ну так что же ты?
ну?
неси меня!»
а куда я тебя понесу?..
«я столько раз представляла себе эту нашу с тобой встречу. столько слов всяких придумывала. а встретились — и сказать нечего. по началу я еще очень сильно тебя любила. потом я тебя до смерти ненавидела. а сейчас… сейчас я думаю: если бы я не обожглась тогда так сильно, ничего бы из меня не получилось».
чтобы прекратить муки, нужно дойти до полного равнодушия, начхать на тот и на этот свет, стать безучастным, как труп.
возможно ли, глядя на живого, не представлять себе его мёртвым ? возможно ли, глядя на мёртвого, не представлять себя на его месте ?
как страшно,
как непостижимо
быть.
возможно ли, глядя на живого, не представлять себе его мёртвым ? возможно ли, глядя на мёртвого, не представлять себя на его месте ?
как страшно,
как непостижимо
быть.