сухой, жёсткий, сверкающий, холодный январь
и
нечестивая обнажённая красота выцарапанного голубого неба.
и
нечестивая обнажённая красота выцарапанного голубого неба.
невыраженные эмоции никогда не умрут.
они похоронены заживо и выйдут наружу позже в более уродливой форме.
они похоронены заживо и выйдут наружу позже в более уродливой форме.
я любовь эту буду теплить и вынашивать так,
чтоб она разрослась во мне деревом.
чтобы кончики пальцев стали ею окрашены,
и чтобы её во мне немерено.
н е м е р е н о.
чтоб она разрослась во мне деревом.
чтобы кончики пальцев стали ею окрашены,
и чтобы её во мне немерено.
н е м е р е н о.
«он живо смекнул, что она с придурью, и, рассудив, что для него это сущий клад, внезапно и без памяти влюбился в неё».
ты большая в любви.
ты смелая.
я — робею на каждом шагу.
я плохого тебе не сделаю,
а хорошее вряд ли смогу.
всё мне кажется,
будто бы по лесу
без тропинки ведёшь меня ты.
мы в дремучих цветах до пояса.
не пойму я —
что за цветы.
не годятся все прежние навыки.
я не знаю,
что делать и как.
ты устала.
ты просишься на руки.
ты уже у меня на руках.
«видишь,
небо какое синее?
слышишь,
птицы какие в лесу?
ну так что же ты?
ну?
неси меня!»
а куда я тебя понесу?..
ты смелая.
я — робею на каждом шагу.
я плохого тебе не сделаю,
а хорошее вряд ли смогу.
всё мне кажется,
будто бы по лесу
без тропинки ведёшь меня ты.
мы в дремучих цветах до пояса.
не пойму я —
что за цветы.
не годятся все прежние навыки.
я не знаю,
что делать и как.
ты устала.
ты просишься на руки.
ты уже у меня на руках.
«видишь,
небо какое синее?
слышишь,
птицы какие в лесу?
ну так что же ты?
ну?
неси меня!»
а куда я тебя понесу?..
«я столько раз представляла себе эту нашу с тобой встречу. столько слов всяких придумывала. а встретились — и сказать нечего. по началу я еще очень сильно тебя любила. потом я тебя до смерти ненавидела. а сейчас… сейчас я думаю: если бы я не обожглась тогда так сильно, ничего бы из меня не получилось».
чтобы прекратить муки, нужно дойти до полного равнодушия, начхать на тот и на этот свет, стать безучастным, как труп.
возможно ли, глядя на живого, не представлять себе его мёртвым ? возможно ли, глядя на мёртвого, не представлять себя на его месте ?
как страшно,
как непостижимо
быть.
возможно ли, глядя на живого, не представлять себе его мёртвым ? возможно ли, глядя на мёртвого, не представлять себя на его месте ?
как страшно,
как непостижимо
быть.
и если ты та, кто меня погубит,
наполнит отчаяньем и тоской.
я возьму твою руку,
и будь, что будет.
я
вечность
меняю
на день
с тобой.
наполнит отчаяньем и тоской.
я возьму твою руку,
и будь, что будет.
я
вечность
меняю
на день
с тобой.
как только мне необходимо с кем-нибудь встретиться, меня
охватывает желание уединиться.
охватывает желание уединиться.
ты — свет, благодаря которому
рождается мой дух:
моё солнце,
моя луна
и все
мои звёзды.
рождается мой дух:
моё солнце,
моя луна
и все
мои звёзды.
вы никогда не сможете понять человека, обожающего тишину внутри себя и вокруг. вы будете придумывать всевозможные объяснения тому, почему вас игнорируют: чёрствость, аморальность, недружелюбность, завышенное самомнение ? а может, всё вместе взятое ? а не может. просто пока вы ищете, куда вылить своё одиночество, чей-то сосуд уже давно наполнен чистотой мыслей, спокойствием души и собственной свободой в этом состоянии. в него нельзя влить лишнее. с него не дано пить всем подряд. вы никогда этого не поймёте, поэтому нет смысла и доказывать. а если поняли, то вы такой же, как и я. и будете чувствовать, когда и в какой мере сохранять нужную вам и мне дистанцию.
мне кажется, если однажды наступит день когда я смогу тебя коснуться — меня расплющит на атомы и произойдет второй большой взрыв который уничтожит все то, что породил первый.
не могу сказать, что я больше тебя не люблю,
но я лгал, когда говорил, что тебя никому не отдам.
я всё-таки отдаю тебя этому январю.
прошу,
навсегда оставайся там.
но я лгал, когда говорил, что тебя никому не отдам.
я всё-таки отдаю тебя этому январю.
прошу,
навсегда оставайся там.