я сломал свои рёбра,
чтобы вырезать в груди
место для
рамки
с твоей фотографией.

мне, раз уж ты хочешь знать правду до конца,
до самого конца,
все теперь противно и отвратительно.

не только ты — всё.
а уж любовь — особенно.
и твоя, и вообще.

судьба взяла моё сердце

и тебя вложила мне в грудь.

помнить до конца своих дней.

мы всё понимаем, только этого мало.

не пускайтесь в объяснения, если хотите быть понятыми.

но зачем ты жалуешься, что горишь в аду,
если сама продолжаешь танцевать там с дьяволом,
моя дорогая ?

ты пиши, я действительности все читаю,
только иногда слов не нахожу для ответа.
если честно, я до сих пор не знаю,
как в твоих глазах — умещается столько света.
мне бы стать как волны у моря
и топить у берегов корабли —
и ни чуть не жаль, что я стал как корабль,
а моим морем стала — ты.

la collectionneuse, 1967

мы никогда не узнаем почему и чем мы раздражаем людей, чем мы милы им и чем смешны; наш собственный образ остается для нас величайшей тайной.

они пробовали жить друг без друга, отдалялись и снова воссоединялись, словно края незаживающей раны.

если я чувствую, что я лишний, я спокойно окутываюсь своей независимостью, как плащом, прикрываюсь своей гордостью, как вуалью, и удаляюсь в уединение.

несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства.
управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем.