но зачем ты жалуешься, что горишь в аду,
если сама продолжаешь танцевать там с дьяволом,
моя дорогая ?
если сама продолжаешь танцевать там с дьяволом,
моя дорогая ?
ты пиши, я действительности все читаю,
только иногда слов не нахожу для ответа.
если честно, я до сих пор не знаю,
как в твоих глазах — умещается столько света.
мне бы стать как волны у моря
и топить у берегов корабли —
и ни чуть не жаль, что я стал как корабль,
а моим морем стала — ты.
только иногда слов не нахожу для ответа.
если честно, я до сих пор не знаю,
как в твоих глазах — умещается столько света.
мне бы стать как волны у моря
и топить у берегов корабли —
и ни чуть не жаль, что я стал как корабль,
а моим морем стала — ты.
мы никогда не узнаем почему и чем мы раздражаем людей, чем мы милы им и чем смешны; наш собственный образ остается для нас величайшей тайной.
они пробовали жить друг без друга, отдалялись и снова воссоединялись, словно края незаживающей раны.
если я чувствую, что я лишний, я спокойно окутываюсь своей независимостью, как плащом, прикрываюсь своей гордостью, как вуалью, и удаляюсь в уединение.
несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства.
управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем.
управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем.
я писал бы
тебе
о марсе,
об атлантиде.
и как ноги обвил противный зеленый ил.
и о том, как тебя,
конечно же, ненавидел,
если бы не любил.
тебе
о марсе,
об атлантиде.
и как ноги обвил противный зеленый ил.
и о том, как тебя,
конечно же, ненавидел,
если бы не любил.