Сама Рэнд стремилась именно к такой власти, но все её усилия встречали лишь насмешки. Она искренне верила, что «Атлант» превратит мир в рационально-эгоистическую утопию Джон-Голтовского ущелья. Когда этого не произошло, она замкнулась в себе и пристрастилась к лекарствам.
В конечном итоге она выпустила в мир Гринспена. В нём она создала своего последнего разрушительного героя — наследника Рахметова Чернышевского, преемника собственного Джона Голта, — освободив его со страниц своих книг, чтобы он мог беспрепятственно действовать на просторах истории. Гринспен стал плотью от плоти её разума, воплощённой идеей, и она, должно быть, мечтала жить через него, когда он начал применять объективизм на национальной и мировой арене. Интересно, что сказала бы его наставница, доживи она до времён его работы в ФРС, где он принёс экономику США в грандиозную гекатомбу во имя объективизма. Интересно и то, что подумал бы Чернышевский, увидев во что превратилась начатая им ошеломляющая история. Вот и вся мистика.
#SavoirFaire
В конечном итоге она выпустила в мир Гринспена. В нём она создала своего последнего разрушительного героя — наследника Рахметова Чернышевского, преемника собственного Джона Голта, — освободив его со страниц своих книг, чтобы он мог беспрепятственно действовать на просторах истории. Гринспен стал плотью от плоти её разума, воплощённой идеей, и она, должно быть, мечтала жить через него, когда он начал применять объективизм на национальной и мировой арене. Интересно, что сказала бы его наставница, доживи она до времён его работы в ФРС, где он принёс экономику США в грандиозную гекатомбу во имя объективизма. Интересно и то, что подумал бы Чернышевский, увидев во что превратилась начатая им ошеломляющая история. Вот и вся мистика.
#SavoirFaire
Налоги: вечная борьба между государством и уклонистами
#ЛФП_чтиво
С древнейших времён налоги считались важным способом пополнения казны. Можно даже утверждать: подати появились одновременно с образованием первых разумных государств — Древнего Египта и Шумер. Всю историю человечества одни исправно платили, а другие переписывали имущество на родственников или даже рабов, дабы избежать столь ненавистных выплат государству. Понятное дело: в обществе образовались настроения за отмену «налоговой кабалы», «обдираловки» и возврат к нормальному образу жизни, возможно, с одним налогом или вовсе без них. Настроения лишь крепли со временем, порождая бунты, революции и всё новые хитроумные схемы уклонения от выплат. Однако вместо отмены налогов власть в той или иной стране совершенствовала систему их сбора, отчего вновь находились те, кто обходил правила, заставляя честных плательщиков компенсировать недополучение денег в казну.
Если посмотреть на ситуацию объективно, то окажется: количество налогов менять можно, как и желаемую сумму сбора, но отменять выплаты нельзя. Налоги — важная статья доходов государства. Конечно, можно убрать все акцизы, сборы, подобные им вещи. Даже зарплаты вырастут (работодатель отдаёт государству около 51-53% всего вашего заработка, это не секрет), может, и цены снизятся. Вот только последствия окажутся ужаснейшими. Готовы ли обычные граждане платить за ремонт дорог, постройку новых заведений? Готовы ли они обеспечивать себя базовыми потребностями, которые ранее от них не зависели? Что уж говорить о содержании иных структур, таких как полиция и вооружённые силы. С высокой вероятностью ответ будет отрицательный, поскольку достичь компромисса среди разных интересов граждан достаточно сложно. Одному нужна новая библиотека, а другому музыкальная школа, третий вообще интересуется покупкой личного автомобиля. По итогу деньги направятся во все сферы жизни одновременно, но результата не будет, пока жители не договорятся.
То есть отмена каких-либо сборов к улучшению ситуации не приведёт. Она, напротив, поспособствует расширению ран экономической системы. Скандинавские, некоторые европейские страны славятся высокими налогами и полным социальным обеспечением. Смешанная система, состоящая из умеренных налогов, — Россия, Китай, Сингапур — гарантирует базу: бесплатную медицину и школьное образование, пенсии — но при подобном финансовом укладе качество услуг варьируется, иногда требуются доплаты. А в относительно безналоговой стране, такой как Объединённые Арабские Эмираты, экспаты не получают никаких социальных гарантий, однако коренные жители обладают льготным жильём, образованием, медициной за счёт нефтяных доходов. На Багамах и Кайманах прямых налогов нет, зато существуют высокие косвенные сборы, соцгарантии минимальны. В Монако 0% НДФЛ для не-французов, высокие цены на жильё, соцподдержка ограничена. Получается: в странах с высокими налогами социальные гарантии полны, в смешанных системах базовые, в относительно безналоговых государствах они перекладываться на плечи самих жителей.
Если совсем упрощать, вывод станет таким: в капитализме чем выше налоги, тем обширней список бесплатно доступных вещей для граждан. Стоит учесть: этот итог работает там, где нет коррупции, самодурства региональных властей, иначе правило будет работать с точностью да наоборот. От высоких налогов население будет уклоняться, ибо система непрозрачна. Житель не сможет с уверенностью сказать, что его честно заработанные деньги не пойдут в карман вору, а будут направлены на реально полезные проекты. Яркими примерами считаются Аргентина, где по информации CEPA 40% экономики скрывается в тени, Греция из-за взяточничества в отделениях налоговой, Италия с переводом бизнеса в южные регионы с льготами.
Список стран с подобным порочным кругом недоверие → граждане скрывают доходы → бюджет недополучает → налоги растут достаточно велик. В него включена и Россия, и Китай, и США. Теневые схемы вывода денег присутствуют абсолютно везде, кроме стран с прозрачной статистикой расходов (в расчёт не берутся государства-офшоры).
#ЛФП_чтиво
С древнейших времён налоги считались важным способом пополнения казны. Можно даже утверждать: подати появились одновременно с образованием первых разумных государств — Древнего Египта и Шумер. Всю историю человечества одни исправно платили, а другие переписывали имущество на родственников или даже рабов, дабы избежать столь ненавистных выплат государству. Понятное дело: в обществе образовались настроения за отмену «налоговой кабалы», «обдираловки» и возврат к нормальному образу жизни, возможно, с одним налогом или вовсе без них. Настроения лишь крепли со временем, порождая бунты, революции и всё новые хитроумные схемы уклонения от выплат. Однако вместо отмены налогов власть в той или иной стране совершенствовала систему их сбора, отчего вновь находились те, кто обходил правила, заставляя честных плательщиков компенсировать недополучение денег в казну.
Если посмотреть на ситуацию объективно, то окажется: количество налогов менять можно, как и желаемую сумму сбора, но отменять выплаты нельзя. Налоги — важная статья доходов государства. Конечно, можно убрать все акцизы, сборы, подобные им вещи. Даже зарплаты вырастут (работодатель отдаёт государству около 51-53% всего вашего заработка, это не секрет), может, и цены снизятся. Вот только последствия окажутся ужаснейшими. Готовы ли обычные граждане платить за ремонт дорог, постройку новых заведений? Готовы ли они обеспечивать себя базовыми потребностями, которые ранее от них не зависели? Что уж говорить о содержании иных структур, таких как полиция и вооружённые силы. С высокой вероятностью ответ будет отрицательный, поскольку достичь компромисса среди разных интересов граждан достаточно сложно. Одному нужна новая библиотека, а другому музыкальная школа, третий вообще интересуется покупкой личного автомобиля. По итогу деньги направятся во все сферы жизни одновременно, но результата не будет, пока жители не договорятся.
То есть отмена каких-либо сборов к улучшению ситуации не приведёт. Она, напротив, поспособствует расширению ран экономической системы. Скандинавские, некоторые европейские страны славятся высокими налогами и полным социальным обеспечением. Смешанная система, состоящая из умеренных налогов, — Россия, Китай, Сингапур — гарантирует базу: бесплатную медицину и школьное образование, пенсии — но при подобном финансовом укладе качество услуг варьируется, иногда требуются доплаты. А в относительно безналоговой стране, такой как Объединённые Арабские Эмираты, экспаты не получают никаких социальных гарантий, однако коренные жители обладают льготным жильём, образованием, медициной за счёт нефтяных доходов. На Багамах и Кайманах прямых налогов нет, зато существуют высокие косвенные сборы, соцгарантии минимальны. В Монако 0% НДФЛ для не-французов, высокие цены на жильё, соцподдержка ограничена. Получается: в странах с высокими налогами социальные гарантии полны, в смешанных системах базовые, в относительно безналоговых государствах они перекладываться на плечи самих жителей.
Если совсем упрощать, вывод станет таким: в капитализме чем выше налоги, тем обширней список бесплатно доступных вещей для граждан. Стоит учесть: этот итог работает там, где нет коррупции, самодурства региональных властей, иначе правило будет работать с точностью да наоборот. От высоких налогов население будет уклоняться, ибо система непрозрачна. Житель не сможет с уверенностью сказать, что его честно заработанные деньги не пойдут в карман вору, а будут направлены на реально полезные проекты. Яркими примерами считаются Аргентина, где по информации CEPA 40% экономики скрывается в тени, Греция из-за взяточничества в отделениях налоговой, Италия с переводом бизнеса в южные регионы с льготами.
Список стран с подобным порочным кругом недоверие → граждане скрывают доходы → бюджет недополучает → налоги растут достаточно велик. В него включена и Россия, и Китай, и США. Теневые схемы вывода денег присутствуют абсолютно везде, кроме стран с прозрачной статистикой расходов (в расчёт не берутся государства-офшоры).
🕊7
Даже Швецию с социал-демократической экономикой, где якобы абсолютно всё продумано, не обошла стороной эта проблема. Всем известная IKEA использует компании в Нидерландах, Люксембурге и Лихтенштейне для избежания высоких налогов Родины. Видно, как система, построенная на доверии друг другу, даёт трещину при желании кого-то заработать побольше.
Причём уклонистов от уплаты сборов прошлого ещё можно было понять. Налог на бороды (Россия, 1698), на тень (Венеция), на воробьёв (Германские земли, XVIII в.), на окна (Англия, 1696-1851) показывали всю суть выплат тогдашним государствам. Новые налоги вводились для пополнения казны, при этом никаких социальных гарантий в то время, понятное дело, не давалось. К примеру, Пётр I вводил сборы для войны со Шведским королевством и изменении российского общества под европейские стандарты. Очевидно, мало кому захочется платить деньги государству при фискальном самодурстве. Однако в современности столь большого количества ненужных сборов просто нет. Налог на шум Швейцарии, на жир Дании, на розовое — единичные случаи. Общая картина мира состоит из честного налогооблажения, когда населению ясно, зачем нужна, к примеру, эта пошлина или тот акциз. Другой разговор начинается, когда речь заходит о региональном правительстве. В появлении новых налогов виноваты, прежде всего, уклонисты от выплат и коррупционеры. Местные власти могут «крышевать» бизнес, уводя деньги по серым схемам в офшоры, отчего финансы не вливаются обратно в экономику, потому страна теряет ресурсы для развития, зато государства, где прячут ворованные деньги, получают их. Оттого небольшие страны богатеют, а перечисленные ранее беднеют с каждой новой «тёмной темкой».
В таком случае даже прогрессивные налоги, направленные на перераспределение ресурсов, теряют силу. Такие сборы лишь увеличивают пропасть между бедными и богатыми. Бедные — не прибавляют в капитале, богатые — уходят от сборов разными путями, а средний класс теряет мотивацию к работе. В самом деле, какой смысл честно трудиться, если опять кто-нибудь скроется от фискалов, а финансовая нагрузка перераспределится между всеми слоями населения, кроме нарушителей?
Проблема неплательщиков налогов приобрела в недавнее время общемировой масштаб. Но важно отметить: с этим борются и иногда даже успешно. В Норвегии публичные декларации чиновников, бизнесменов сократили уклонение на 40%, в США IRS возвращает в бюджет около 100 миллиардов долларов в год благодаря цифровому следу, в России всё чаще мелькает информация о задержании беглецов от налогового законодательства. Да, не все схемы удаётся пресечь. Там, где есть коррупция или лазейка в реформах, обязательно найдётся желающий этим воспользоваться. Но ключевой вопрос не в том, кто виноват, ведь виноватые будут всегда, а в том, какие механизмы действительно работают против финансовых нарушителей. Возможно, именно сочетание прозрачности, технологий и международного сотрудничества — как в случае с автоматическим обменом налоговой информацией (CRS) — постепенно изменит правила игры. Тогда у «волков» из мира офшоров станет меньше возможностей скрываться в тени.
История показывает: налоговая система хорошо функционирует лишь в тех случаях, когда граждане считают её справедливой. Технологии и наказания важны, но без доверия даже самые строгие меры окажутся недейственными. Поэтому главный вызов для государств — не просто ловить уклонистов, а создавать систему, где честность становится выгодной для всех.
#Вотяков
Причём уклонистов от уплаты сборов прошлого ещё можно было понять. Налог на бороды (Россия, 1698), на тень (Венеция), на воробьёв (Германские земли, XVIII в.), на окна (Англия, 1696-1851) показывали всю суть выплат тогдашним государствам. Новые налоги вводились для пополнения казны, при этом никаких социальных гарантий в то время, понятное дело, не давалось. К примеру, Пётр I вводил сборы для войны со Шведским королевством и изменении российского общества под европейские стандарты. Очевидно, мало кому захочется платить деньги государству при фискальном самодурстве. Однако в современности столь большого количества ненужных сборов просто нет. Налог на шум Швейцарии, на жир Дании, на розовое — единичные случаи. Общая картина мира состоит из честного налогооблажения, когда населению ясно, зачем нужна, к примеру, эта пошлина или тот акциз. Другой разговор начинается, когда речь заходит о региональном правительстве. В появлении новых налогов виноваты, прежде всего, уклонисты от выплат и коррупционеры. Местные власти могут «крышевать» бизнес, уводя деньги по серым схемам в офшоры, отчего финансы не вливаются обратно в экономику, потому страна теряет ресурсы для развития, зато государства, где прячут ворованные деньги, получают их. Оттого небольшие страны богатеют, а перечисленные ранее беднеют с каждой новой «тёмной темкой».
В таком случае даже прогрессивные налоги, направленные на перераспределение ресурсов, теряют силу. Такие сборы лишь увеличивают пропасть между бедными и богатыми. Бедные — не прибавляют в капитале, богатые — уходят от сборов разными путями, а средний класс теряет мотивацию к работе. В самом деле, какой смысл честно трудиться, если опять кто-нибудь скроется от фискалов, а финансовая нагрузка перераспределится между всеми слоями населения, кроме нарушителей?
Проблема неплательщиков налогов приобрела в недавнее время общемировой масштаб. Но важно отметить: с этим борются и иногда даже успешно. В Норвегии публичные декларации чиновников, бизнесменов сократили уклонение на 40%, в США IRS возвращает в бюджет около 100 миллиардов долларов в год благодаря цифровому следу, в России всё чаще мелькает информация о задержании беглецов от налогового законодательства. Да, не все схемы удаётся пресечь. Там, где есть коррупция или лазейка в реформах, обязательно найдётся желающий этим воспользоваться. Но ключевой вопрос не в том, кто виноват, ведь виноватые будут всегда, а в том, какие механизмы действительно работают против финансовых нарушителей. Возможно, именно сочетание прозрачности, технологий и международного сотрудничества — как в случае с автоматическим обменом налоговой информацией (CRS) — постепенно изменит правила игры. Тогда у «волков» из мира офшоров станет меньше возможностей скрываться в тени.
История показывает: налоговая система хорошо функционирует лишь в тех случаях, когда граждане считают её справедливой. Технологии и наказания важны, но без доверия даже самые строгие меры окажутся недейственными. Поэтому главный вызов для государств — не просто ловить уклонистов, а создавать систему, где честность становится выгодной для всех.
#Вотяков
🕊12
Джеймс Скотт. Благими намерениями государства
#ЛФП_книги
К каким последствиям приводят попытки государства модернизировать общество? Если, конечно, сильно обобщить, то можно выделить два взгляда на данный вопрос.
Первый следует условно назвать эволюционистским. Данная позиция содержит перспективу, согласно которой общественные институты, созданные стихийным образом, должны эволюционировать так и дальше, пока сами не будут трансформированы или исключены в результате исторической эволюции.
Второй взгляд, именующийся конструктивистским или модернистским, содержит убежденность в том, что благодаря надлежащим административным усилиям государства, возможно реализовать публичные социальные проекты, направленные на модернизацию общества. Административный аппарат может преодолеть любые препятствия на пути к прогрессу. Эта идея оказалась настолько привлекательной, что ею прониклись даже многие левые мыслители.
Представленная книга Джеймса Скотта «Благими намерениями государства» предлагает куда более критический взгляд. Автор подвергает сокрушительному анализу саму логику крупномасштабных государственных проектов модернизации, особенно тех, что основаны на вере во всесилие рационального планирования – вере, которую Скотт именует «высоким модернизмом».
Именно там, где государство, вооруженное высокомодернистской идеологией, обладает наибольшими амбициями и административными возможностями для переустройства общества и природы, оно с наибольшей вероятностью терпит катастрофические неудачи.
Почему? Ответ заключается в ограниченной рациональности — государство, создавая масштабные модернизационные проекты, неизбежно прибегает к теоретической редукции общественных отношений. Государственный аппарат, стремящийся к читаемости территории и населения для удобства управления и налогообложения, создает схемы — планы городов, сельхозугодий, лесного хозяйства, которые в своей абстрактной простоте оказываются слепы к реальной, запутанной жизни общества и среды.
Джеймс Скотт пишет:
Данные образцовые модели функционируют лишь благодаря огромным административным усилиям и ресурсам, направленным на подавление естественной вариативности и адаптации, и потому нежизнеспособны и не масштабируемы без постоянного насильственного поддержания.
Настоящая книга — абсолютный must read, в настоящий момент я сожалею, что так долго откладывал её прочтение.
#SavoirFaire
#ЛФП_книги
К каким последствиям приводят попытки государства модернизировать общество? Если, конечно, сильно обобщить, то можно выделить два взгляда на данный вопрос.
Первый следует условно назвать эволюционистским. Данная позиция содержит перспективу, согласно которой общественные институты, созданные стихийным образом, должны эволюционировать так и дальше, пока сами не будут трансформированы или исключены в результате исторической эволюции.
Второй взгляд, именующийся конструктивистским или модернистским, содержит убежденность в том, что благодаря надлежащим административным усилиям государства, возможно реализовать публичные социальные проекты, направленные на модернизацию общества. Административный аппарат может преодолеть любые препятствия на пути к прогрессу. Эта идея оказалась настолько привлекательной, что ею прониклись даже многие левые мыслители.
Представленная книга Джеймса Скотта «Благими намерениями государства» предлагает куда более критический взгляд. Автор подвергает сокрушительному анализу саму логику крупномасштабных государственных проектов модернизации, особенно тех, что основаны на вере во всесилие рационального планирования – вере, которую Скотт именует «высоким модернизмом».
Именно там, где государство, вооруженное высокомодернистской идеологией, обладает наибольшими амбициями и административными возможностями для переустройства общества и природы, оно с наибольшей вероятностью терпит катастрофические неудачи.
Почему? Ответ заключается в ограниченной рациональности — государство, создавая масштабные модернизационные проекты, неизбежно прибегает к теоретической редукции общественных отношений. Государственный аппарат, стремящийся к читаемости территории и населения для удобства управления и налогообложения, создает схемы — планы городов, сельхозугодий, лесного хозяйства, которые в своей абстрактной простоте оказываются слепы к реальной, запутанной жизни общества и среды.
Джеймс Скотт пишет:
Высокий модернизм не нужно путать с научной практикой. Это существенно, поскольку термин «идеология» подразумевает веру, которая занимает место учета закономерностей науки и техники, как это и было в действительности. В результате вера была некритической, нескептической и, соответственно, ненаучно оптимистической относительно возможностей всеохватного планирования человеческого расселения и производства. Носители идеологии высокого модернизма были склонны видеть рациональный порядок в наглядных визуальных эстетических терминах. Для них эффективный, рационально организованный город, деревня или ферма был поселением, которое выглядело упорядоченным в геометрическом смысле. Носители идеологии высокого модернизма, планы которых терпели неудачу или им мешали, отступали в направлении того, что я называю миниатюризацией: к созданию легче управляемого микропорядка в образцовых городах, образцовых деревнях и образцовых фермах.
Данные образцовые модели функционируют лишь благодаря огромным административным усилиям и ресурсам, направленным на подавление естественной вариативности и адаптации, и потому нежизнеспособны и не масштабируемы без постоянного насильственного поддержания.
Настоящая книга — абсолютный must read, в настоящий момент я сожалею, что так долго откладывал её прочтение.
#SavoirFaire
🕊7
🍊Оранжевая Палестина
#ЛФП_чтиво
Мало кто знает, что оранжевый цвет является одним из национальных цветов Палестины. Особенно ярким был статус этого цвета до сионистского вторжения, в годы роста палестинского национального движения в 1920-е и 1930-е годы.
В середине XIX века недалеко от города Яффа арабскими фермерами на побережье Палестины был выведен новый сорт апельсинов – Яффский апельсин. В дальнейшем выращивание апельсинов стало одной из важнейших сфер палестинского сельского хозяйства, а яффский апельсин – национальным символом Палестины.
В ходе ранних еврейских переселений появлялись совместные арабско-еврейские предприятия по выращиванию апельсинов, внедрялись новые методы выращивания. Арабы и евреи; мусульмане, христиане и иудеи сотрудничали в выращивании и экспорте палестинских фруктов.
🇵🇸 Использование апельсина и оранжевого цвета как палестинской национальной символики можно найти на приложенных выше проектах флага Палестины, созданных в 1929 году. Однако со временем из позитивной символики апельсин стал знаком негативным, и перешедшим из главного национального символа в статус культурного символа, служащего примером потери палестинцами их земель и наследия.
«Страна печальных апельсинов» — название известного рассказа палестинского журналиста и писателя Гассана Канафани, который исследует Накбу глазами маленького ребёнка, который жил и вырос в апельсиновой роще в Палестине.
🇵🇸 После войны 1948 года в Израиле выращивание апельсинов было представлено как «первопроходческий проект» сионистов, в котором «не было никакого арабского присутствия». Современная израильская историография считает, что богатство и аграрные достижения региона не были украдены у коренного населения, а были якобы созданы переселенцами с нуля.
Когда Израиль ввёл на оккупированных территориях Западного берега и Газы режим апартеида, палестинцы получили вместо паспортов удостоверения личности, не гарантирующие никаких прав и нужные лишь для идентификации бесправных жителей оккупационными войсками. В то время как израильские паспорта были синими, эти удостоверения личности сделали оранжевыми.
😀 Национальный цвет Палестины закончил свой путь как маркер дискриминации, окончательно уступив своё место сочетанию красного, чёрного, белого и зелёного – цветов флага Палестины, также запрещённого сионистским режимом.
#KORALL
#ЛФП_чтиво
Мало кто знает, что оранжевый цвет является одним из национальных цветов Палестины. Особенно ярким был статус этого цвета до сионистского вторжения, в годы роста палестинского национального движения в 1920-е и 1930-е годы.
В середине XIX века недалеко от города Яффа арабскими фермерами на побережье Палестины был выведен новый сорт апельсинов – Яффский апельсин. В дальнейшем выращивание апельсинов стало одной из важнейших сфер палестинского сельского хозяйства, а яффский апельсин – национальным символом Палестины.
В ходе ранних еврейских переселений появлялись совместные арабско-еврейские предприятия по выращиванию апельсинов, внедрялись новые методы выращивания. Арабы и евреи; мусульмане, христиане и иудеи сотрудничали в выращивании и экспорте палестинских фруктов.
«Страна печальных апельсинов» — название известного рассказа палестинского журналиста и писателя Гассана Канафани, который исследует Накбу глазами маленького ребёнка, который жил и вырос в апельсиновой роще в Палестине.
Когда Израиль ввёл на оккупированных территориях Западного берега и Газы режим апартеида, палестинцы получили вместо паспортов удостоверения личности, не гарантирующие никаких прав и нужные лишь для идентификации бесправных жителей оккупационными войсками. В то время как израильские паспорта были синими, эти удостоверения личности сделали оранжевыми.
#KORALL
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊9
Джеймс Скотт о коллективизации
#ЛФП_чтиво
Советская коллективизация, по мнению Скотта, является ещё одним провалом авторитарного модернизма:
#SavoirFaire
#ЛФП_чтиво
Советская коллективизация, по мнению Скотта, является ещё одним провалом авторитарного модернизма:
Коллективизация советского сельского хозяйства была чрезвычайным, но показательным примером авторитарного высокомодернистского планирования. Она представляла собой беспрецедентное преобразование сельской жизни и производства, навязанное грубой силой, находящейся в распоряжении властей. Кроме того, чиновники, руководившие этим обширным преобразованием, ничего не знали об экологических, социальных и экономических условиях, что и подписало приговор сельской экономике. Они мчались вслепую.
К 1934 г. государство «выиграло» войну с крестьянством. Если когда-либо победа в войне и заслуживала по праву определение «пирровой», то как раз эта. Колхозы потерпели неудачу в выполнении всех конкретных задач, поставленных Лениным, Троцким, Сталиным и большинством большевиков. Они провалили задачи подъема уровня производства зерна и создания изобилия дешевых пищевых продуктов для городских промышленных рабочих. Они не сумели стать технически эффективными и творчески работающими хозяйствами, о которых мечтал Ленин.
Даже в сфере электрификации, ленинском критерии обновления, только один из 25 колхозов имел электричество накануне Второй мировой войны. Коллективизация сельского хозяйства никоим образом не создала «новых людей» в сельской местности и не уничтожила культурного различия между селом и городом. В течение следующих 50 лет урожаи многих культур с гектара были застойными или фактически ниже уровней, зарегистрированных в 1920-х годах или даже перед революцией
Все это время коллективизированное сельское хозяйство было менее обязано государственному плану, чем импровизациям, теневым рынкам, бартеру и изобретательности, которые частично компенсировали его неудачи. Точно так же, как «неофициальная Бразилиа», не обозначенная в официальных планах, появилась и сделала город жизнеспособным, в советской России появился набор неформальных методов, находящихся вне официальной командной экономики, а часто и вне советского законодательства, чтобы обойти часть колоссальных затрат и свойственной системе халатности. Другими словами, коллективизированное сельское хозяйство никогда не работало по сетке своих производственных планов и поставок.
#SavoirFaire
Аграрная политика
#ЛФП_опрос
Представьте, что у вас есть неограниченные полномочия для реорганизации сельского хозяйства и проведения аграрной реформы.
Какую модель преобразований вы бы избрали?
#ЛФП_опрос
Представьте, что у вас есть неограниченные полномочия для реорганизации сельского хозяйства и проведения аграрной реформы.
Какую модель преобразований вы бы избрали?
🕊3
🕊8
Эмиль Золя и французский натурализм
#ЛФП_чтиво
Франция второй половины XIX века — это эпоха контрастов. Промышленная революция подарила человечеству невероятный прогресс, но, как известно, цена такого прогресса была велика — столь стремительная модернизация уродовала социум, что выражалось в распаде традиционного крестьянского уклада и бегству разорённых крестьян в города, где их ждали каторжные условия, низкие зарплаты и антисанитария фабричных районов. Буржуазия, наживавшаяся на промышленном буме, демонстрировала показное потребление в то время, как рабочие трущобы всё глубже погружались в нищету.
Литературным выражением этого социального ада стал натурализм — направление в литературе, стремившееся с почти научной точностью запечатлеть мрачную реальность эпохи. Это направление получило своё название благодаря декларируемой научной основе — стремлению объяснять характеры, события и причинно-следственные связи естественными, а не сверхъестественными или божественными причинами.
Пожалуй, именно Эмиль Золя в своей художественной прозе и литературной теории ярче других крупных писателей отразил нарастающую волну научного прогресса второй половины XIX века. Золя рассматривал натуралистическую литературу как естественное продолжение и завершение гораздо более широкого позитивистского движения в современной ему истории.
Он написал цикл из двадцати романов под общим названием Ругон-Маккары, посвящённый двум ветвям одной семьи. Золя проследил «естественную и социальную историю» этой семьи на протяжении нескольких поколений, уделяя особое внимание их поведению, обусловленному наследственностью и средой. Среди наиболее известных романов цикла — Западня (1877), Нана (1880) и Жерминаль (1885).
Золя в эссе «Экспериментальный роман» (1880) ясно дает понять, что вдохновением и основой для его аргументов послужила работа Клода Бернара «Введение в изучение экспериментальной медицины», в которой предпринималась попытка доказать, что медицина имеет научную основу — а именно «экспериментальный метод».
Бернар утверждал, что этот метод, уже применявшийся в физике и химии для изучения неживых тел, следует использовать и в исследовании живых организмов в области физиологии и медицины.
По сути, Золя рассматривает идеи Бернара как проявление более масштабной интеллектуальной тенденции: XIX век, по его словам, отмечен «возвратом к природе» — к естественному и научному объяснению всех явлений, однако если Бернар намеревался расширить сферу научного исследования до физиологии и медицины, то Золя желает пойти ещё дальше — в область «страстной и интеллектуальной жизни».
Второй ключевой принцип науки, согласно Бернару и вслед за ним Золя, — вера в «абсолютный детерминизм» природных явлений. Иными словами, не существует ни одного явления или события в природе, у которого не было бы определяющей причины или комплекса причин.
Важный аспект этого принципа заключается в том, что наука указывает нам «границы нашего нынешнего знания». Однако такое осознание пределов познания не ослабляет, а усиливает нас: «наука, смиряя нашу гордыню, увеличивает нашу мощь».
Что всё это означает на практике для натуралистического романа?
Прежде всего, подход Золя представляет собой резкую реакцию против романтизма и всех форм мистицизма и сверхъестественного. Он считает, что литература его времени чрезмерно увлечена формой и «разложена лиризмом». Натуралистический писатель, напротив, должен черпать материал из реальности, наблюдая за людьми и их страстями. Создавая персонажей и меняя условия их существования, автор проводит «подлинный эксперимент», исследуя причины их поступков.
Такой взгляд прямо противоположен, например, витализму, который рассматривает жизнь как «таинственную и сверхъестественную силу, действующую произвольно, вне всякого детерминизма».
#ЛФП_чтиво
Франция второй половины XIX века — это эпоха контрастов. Промышленная революция подарила человечеству невероятный прогресс, но, как известно, цена такого прогресса была велика — столь стремительная модернизация уродовала социум, что выражалось в распаде традиционного крестьянского уклада и бегству разорённых крестьян в города, где их ждали каторжные условия, низкие зарплаты и антисанитария фабричных районов. Буржуазия, наживавшаяся на промышленном буме, демонстрировала показное потребление в то время, как рабочие трущобы всё глубже погружались в нищету.
Литературным выражением этого социального ада стал натурализм — направление в литературе, стремившееся с почти научной точностью запечатлеть мрачную реальность эпохи. Это направление получило своё название благодаря декларируемой научной основе — стремлению объяснять характеры, события и причинно-следственные связи естественными, а не сверхъестественными или божественными причинами.
Пожалуй, именно Эмиль Золя в своей художественной прозе и литературной теории ярче других крупных писателей отразил нарастающую волну научного прогресса второй половины XIX века. Золя рассматривал натуралистическую литературу как естественное продолжение и завершение гораздо более широкого позитивистского движения в современной ему истории.
Он написал цикл из двадцати романов под общим названием Ругон-Маккары, посвящённый двум ветвям одной семьи. Золя проследил «естественную и социальную историю» этой семьи на протяжении нескольких поколений, уделяя особое внимание их поведению, обусловленному наследственностью и средой. Среди наиболее известных романов цикла — Западня (1877), Нана (1880) и Жерминаль (1885).
Золя в эссе «Экспериментальный роман» (1880) ясно дает понять, что вдохновением и основой для его аргументов послужила работа Клода Бернара «Введение в изучение экспериментальной медицины», в которой предпринималась попытка доказать, что медицина имеет научную основу — а именно «экспериментальный метод».
Бернар утверждал, что этот метод, уже применявшийся в физике и химии для изучения неживых тел, следует использовать и в исследовании живых организмов в области физиологии и медицины.
По сути, Золя рассматривает идеи Бернара как проявление более масштабной интеллектуальной тенденции: XIX век, по его словам, отмечен «возвратом к природе» — к естественному и научному объяснению всех явлений, однако если Бернар намеревался расширить сферу научного исследования до физиологии и медицины, то Золя желает пойти ещё дальше — в область «страстной и интеллектуальной жизни».
Второй ключевой принцип науки, согласно Бернару и вслед за ним Золя, — вера в «абсолютный детерминизм» природных явлений. Иными словами, не существует ни одного явления или события в природе, у которого не было бы определяющей причины или комплекса причин.
Важный аспект этого принципа заключается в том, что наука указывает нам «границы нашего нынешнего знания». Однако такое осознание пределов познания не ослабляет, а усиливает нас: «наука, смиряя нашу гордыню, увеличивает нашу мощь».
Что всё это означает на практике для натуралистического романа?
Прежде всего, подход Золя представляет собой резкую реакцию против романтизма и всех форм мистицизма и сверхъестественного. Он считает, что литература его времени чрезмерно увлечена формой и «разложена лиризмом». Натуралистический писатель, напротив, должен черпать материал из реальности, наблюдая за людьми и их страстями. Создавая персонажей и меняя условия их существования, автор проводит «подлинный эксперимент», исследуя причины их поступков.
Такой взгляд прямо противоположен, например, витализму, который рассматривает жизнь как «таинственную и сверхъестественную силу, действующую произвольно, вне всякого детерминизма».
🕊5
Предвосхищая Фрейда, Золя распространяет принцип детерминизма — изначально применимый к природным явлениям — на человеческое поведение. Он утверждает, что «для всех явлений человеческой жизни существует абсолютный детерминизм», управляющий как внешним миром, так и внутренней психологией человека. Писатели, по его мнению, должны «воздействовать на персонажей, страсти, человеческие и социальные данные так же, как химик и физик воздействуют на неживые тела, а физиолог — на живые организмы. Детерминизм господствует над всем». Поэтому «чисто вымышленные романы» должны уступить место «романам наблюдения и эксперимента».
Таким образом, Золя рассматривает литературу не просто как отражение авторского мировоззрения. Личность писателя, по его словам, «всегда подчинена высшему закону истины и природы». Фактически, индивидуальность автора проявляется лишь в формальных аспектах романа, но не в его истинности, которая существует независимо от каких-либо субъективных факторов.
Золя поясняет, что в экспериментальном романе сохраняются все традиционные риторические элементы, поскольку они никак не влияют на научный метод произведения. Художественные средства выразительности остаются инструментом писателя, но они не должны искажать объективную картину действительности, исследуемую в рамках натуралистического подхода.
Одним из наиболее интересных аспектов эссе Золя является его попытка — при всей приверженности научному подходу — сохранить за литературой моральную функцию. Золя представляет науку как инструмент, который в будущем позволит человечеству взять под контроль жизнь и управлять природой. В конечном счете, для Золя эта способность служит нравственной цели:
Отвечая на распространённые возражения, Золя отвергает обвинения в фатализме, направляемые против натуралистического романа. Он подчёркивает, что писательский гений как раз и проявляется в способности систематизировать и переосмысливать естественный порядок явлений в соответствии с выдвигаемой гипотезой о человеческом поведении.
В заключение Золя признаёт, что философский идеализм может облагораживать и вдохновлять научный поиск, но сам по себе не способен открывать истину.
#SavoirFaire
Таким образом, Золя рассматривает литературу не просто как отражение авторского мировоззрения. Личность писателя, по его словам, «всегда подчинена высшему закону истины и природы». Фактически, индивидуальность автора проявляется лишь в формальных аспектах романа, но не в его истинности, которая существует независимо от каких-либо субъективных факторов.
Золя поясняет, что в экспериментальном романе сохраняются все традиционные риторические элементы, поскольку они никак не влияют на научный метод произведения. Художественные средства выразительности остаются инструментом писателя, но они не должны искажать объективную картину действительности, исследуемую в рамках натуралистического подхода.
Одним из наиболее интересных аспектов эссе Золя является его попытка — при всей приверженности научному подходу — сохранить за литературой моральную функцию. Золя представляет науку как инструмент, который в будущем позволит человечеству взять под контроль жизнь и управлять природой. В конечном счете, для Золя эта способность служит нравственной цели:
«Мы вступаем в век, когда человек, обретший большую власть, будет использовать природу и ее законы, чтобы установить на земле максимум справедливости и свободы. Нет цели более благородной, возвышенной и величественной»
Отвечая на распространённые возражения, Золя отвергает обвинения в фатализме, направляемые против натуралистического романа. Он подчёркивает, что писательский гений как раз и проявляется в способности систематизировать и переосмысливать естественный порядок явлений в соответствии с выдвигаемой гипотезой о человеческом поведении.
В заключение Золя признаёт, что философский идеализм может облагораживать и вдохновлять научный поиск, но сам по себе не способен открывать истину.
#SavoirFaire
Forwarded from Классический Левак
Отмечу, что в представленном историческом очерке автор несколько вольно трактует 2 факта.
1. Довольно таки существенное упрощение раскола 1903 года с фактической ошибкой. Вопрос стоял не в том к какой социальной страте относится член партии, Ленину на это было глубоко наплевать, он сам считай, что дворянин, а уж с какими людьми водился — Красин меценат, к примеру, и ничего, дружили, были во фракции. Ленин ставил вопрос иначе, его интересовала вовлечённость членов партии в ее деятельности и исходя из этого он и предлагал определять членство. Донатишь партии, разделяешь ее принципы, а главное работаешь на нее (перевозишь литературу, пишешь, готовить эксы, то есть по сути грабёж и теракты) — тогда ты член партии. Если просто донатишь, то черт с тобой, давай деньги, но к партии ты не имеешь отношения. Таким образом, Ленин хотел сделать партию профессиональных революционеров. По сути, получилось.
У Меньшевиков вопрос стоял в большей степени лишь о том разделяете ли вы программу партии, согласны ли с уставом и можете ли вы ей платить на партийную печать. А помогать, так, можете время от времени, если хотите.
Конечно, здесь есть и вопрос тактики, Ленин тогда уже нащюповал возможность перепрыгнуть буржуазный этап в революции, только пока это еще не сформулировал толком. И ему для этого не обязательно нужен был рабочий класс, как предполагала марксистская методология. Меньшевики же опирались на марксизм в большей степени и считали, что надо дождаться вызревания рабочего класса, капитализма, а также революции в более развитых странах. Поэтому они особо не торопились.
В этом фактическая ошибка Кота.
2. Вторая не ошибка, а больше упущение, что не отображены разные настроения среди Меньшевиков. Скажем, оборонцы типа Плеханова, правые меньшевики типа Потресова в большей степени были готовы сотрудничать с либералами и куда охотнее допускали возможность вхождения в правительство на определенных этапах и поддерживали оборонческую войну. А вот левые Меньшевики типа Мартова нет, они были за наблюдение за либералами и буржуазией, но выступали категорически против вхождения в правительство, так как опасались повторения басни Крылова. Более того, они не поддерживали и оборонческую войну, выступая за Цимервальд, то есть за мир без аннексий и контрибуций. На основе этого эти левые меньшевики-интернационалисты частью ушли к большевикам в какой-то момент, частью пользовались от них чуть большей благосклонностью после Октября. Не по доброте душевной, конечно, просто Ленин так пытался тоже влиять на других левых и перетаскивать у них кадры или их колоть уже внутри. (Последнее не особо вышло).
#Алексей_Челюскин
@class_sdek
1. Довольно таки существенное упрощение раскола 1903 года с фактической ошибкой. Вопрос стоял не в том к какой социальной страте относится член партии, Ленину на это было глубоко наплевать, он сам считай, что дворянин, а уж с какими людьми водился — Красин меценат, к примеру, и ничего, дружили, были во фракции. Ленин ставил вопрос иначе, его интересовала вовлечённость членов партии в ее деятельности и исходя из этого он и предлагал определять членство. Донатишь партии, разделяешь ее принципы, а главное работаешь на нее (перевозишь литературу, пишешь, готовить эксы, то есть по сути грабёж и теракты) — тогда ты член партии. Если просто донатишь, то черт с тобой, давай деньги, но к партии ты не имеешь отношения. Таким образом, Ленин хотел сделать партию профессиональных революционеров. По сути, получилось.
У Меньшевиков вопрос стоял в большей степени лишь о том разделяете ли вы программу партии, согласны ли с уставом и можете ли вы ей платить на партийную печать. А помогать, так, можете время от времени, если хотите.
Конечно, здесь есть и вопрос тактики, Ленин тогда уже нащюповал возможность перепрыгнуть буржуазный этап в революции, только пока это еще не сформулировал толком. И ему для этого не обязательно нужен был рабочий класс, как предполагала марксистская методология. Меньшевики же опирались на марксизм в большей степени и считали, что надо дождаться вызревания рабочего класса, капитализма, а также революции в более развитых странах. Поэтому они особо не торопились.
В этом фактическая ошибка Кота.
2. Вторая не ошибка, а больше упущение, что не отображены разные настроения среди Меньшевиков. Скажем, оборонцы типа Плеханова, правые меньшевики типа Потресова в большей степени были готовы сотрудничать с либералами и куда охотнее допускали возможность вхождения в правительство на определенных этапах и поддерживали оборонческую войну. А вот левые Меньшевики типа Мартова нет, они были за наблюдение за либералами и буржуазией, но выступали категорически против вхождения в правительство, так как опасались повторения басни Крылова. Более того, они не поддерживали и оборонческую войну, выступая за Цимервальд, то есть за мир без аннексий и контрибуций. На основе этого эти левые меньшевики-интернационалисты частью ушли к большевикам в какой-то момент, частью пользовались от них чуть большей благосклонностью после Октября. Не по доброте душевной, конечно, просто Ленин так пытался тоже влиять на других левых и перетаскивать у них кадры или их колоть уже внутри. (Последнее не особо вышло).
#Алексей_Челюскин
@class_sdek
17 июля 1936 – Начало Гражданской войны в Испании
#ЛФП_книга
В честь этого события публикуем книгу Джорджа Оруэлла «Памяти Каталонии»
Оруэлл лично сражался в Каталонии и Арагоне с декабря 1936 по июнь 1937 года в рядах Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ). Основное повествование посвящено окопной войне на «особенно спокойном участке спокойного фронта», а затем, в 1937 году, разногласиям внутри республиканского лагеря, которые привели к Майским событиям в Барселоне и последующему роспуску ПОУМ, после чего бывшие члены подверглись преследованиям, что вынудило Оруэлла бежать из Испании
Эта война стала одним из определяющих событий для его политической позиции и значительной частью того, что привело его к написанию в 1946 году следующих слов:
#SavoirFaire
#ЛФП_книга
В честь этого события публикуем книгу Джорджа Оруэлла «Памяти Каталонии»
Оруэлл лично сражался в Каталонии и Арагоне с декабря 1936 по июнь 1937 года в рядах Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ). Основное повествование посвящено окопной войне на «особенно спокойном участке спокойного фронта», а затем, в 1937 году, разногласиям внутри республиканского лагеря, которые привели к Майским событиям в Барселоне и последующему роспуску ПОУМ, после чего бывшие члены подверглись преследованиям, что вынудило Оруэлла бежать из Испании
Эта война стала одним из определяющих событий для его политической позиции и значительной частью того, что привело его к написанию в 1946 году следующих слов:
«Каждая серьёзная строка, которую я написал с 1936 года, была написана прямо или косвенно против тоталитаризма и за демократический социализм»
#SavoirFaire
#ЛФП_опросы
Испанская гражданская война, конечно же, не просто локальный конфликт – националистический лагерь поддерживала фашистская Италия и нацистская Германия, на стороне республиканцев выступил СССР и добровольцы-антифашисты из многих стран мира.
Несмотря на то, что война закончилась победой националистов и установлением диктатуры Франко, всегда можно погрузиться в ретроспективные размышления и ментально поддержать ту или иную сторону.
#SavoirFaire
Испанская гражданская война, конечно же, не просто локальный конфликт – националистический лагерь поддерживала фашистская Италия и нацистская Германия, на стороне республиканцев выступил СССР и добровольцы-антифашисты из многих стран мира.
Несмотря на то, что война закончилась победой националистов и установлением диктатуры Франко, всегда можно погрузиться в ретроспективные размышления и ментально поддержать ту или иную сторону.
#SavoirFaire
🕊3
Какую силу вы поддерживаете в Испанской Гражданской войне?
Anonymous Poll
29%
Легитимное Республиканское правительство и Народный фронт
7%
Националистические силы под командованием Франко
55%
Анархисты (CNT-FAI) и Революционные марксисты (POUM)
3%
Региональные националисты
5%
Ни одну из указанных сторон.
🕊2
Классический Левак
Увы, если бы история пошла по другой дороге, победа Меньшевиков спасла бы страну. Но раз у наших предков не получилось, наше дело — это закончить начатое!
Куколдизм и импотенция
#ЛФП_мюсли
Вслед за Челюскиным, тоже отвечу на этот довольно забавный пост явно еще зеленого "социал-демократа", вздыхающего по меньшевикам.
В марте 1917 года минобр Временного правительства А. Гучков писал:
Страной тогда (и до июльских дней) фактически рулил Петросовет. А Петросоветом — меньшевики. У меньшевиков уже была власть в России — во время апрельского кризиса они без труда могли снести Временное правительство, но вместо этого каждый раз шли к буржуям на поклон, демонстрируя невероятный уровень политического куколдизма (страна уже твоя — зачем ты отдаешь ее насиловать буржую???).
Исходя пусть и не из злого умысла, но из своего идиотского догматизма, меньшевики сыграли роль верных собачек буржуазии.
Меньшевики просто не могли победить, и провозглашать себя их приемниками — значит открыто признаваться в политической импотенции.
#Борис_Свердлов
#ЛФП_мюсли
Вслед за Челюскиным, тоже отвечу на этот довольно забавный пост явно еще зеленого "социал-демократа", вздыхающего по меньшевикам.
В марте 1917 года минобр Временного правительства А. Гучков писал:
Врем. правительство не располагает какой-либо реальной властью, и его распоряжения осуществляются лишь в тех размерах, кои допускает Совет раб. и солд. депутатов, который располагает важнейшими элементами реальной власти, так как войска, железные дороги, почта и телеграф в его руках. Можно прямо сказать, что Врем. правительство существует, лишь пока это допускается Советом раб. и солд. депутатов. В частности, по военному ведомству ныне представляется возможным отдавать лишь те распоряжения, которые не идут коренным образом вразрез с постановлениями вышеназванного Совета.
Страной тогда (и до июльских дней) фактически рулил Петросовет. А Петросоветом — меньшевики. У меньшевиков уже была власть в России — во время апрельского кризиса они без труда могли снести Временное правительство, но вместо этого каждый раз шли к буржуям на поклон, демонстрируя невероятный уровень политического куколдизма (страна уже твоя — зачем ты отдаешь ее насиловать буржую???).
Исходя пусть и не из злого умысла, но из своего идиотского догматизма, меньшевики сыграли роль верных собачек буржуазии.
Меньшевики просто не могли победить, и провозглашать себя их приемниками — значит открыто признаваться в политической импотенции.
#Борис_Свердлов
Какая идентичность для вас важнее всего?
#ЛФП_опрос
В максимально общем виде социальную идентичность можно определить как осознание человеком своей принадлежности к определенной социальной группе или группам, которое формируется в процессе взаимодействия с другими людьми и обществом.
#ЛФП_опрос
В максимально общем виде социальную идентичность можно определить как осознание человеком своей принадлежности к определенной социальной группе или группам, которое формируется в процессе взаимодействия с другими людьми и обществом.
🕊3
Какая идентичность для вас важнее всего?
Anonymous Poll
6%
Этническая идентичность
6%
Религиозная идентичность
7%
Национальная/гражданская идентичность
10%
Культурно-региональная идентичность
39%
Классовая/социально-экономическая идентичность
22%
Глобальная космополитическая идентичность
10%
Затрудняюсь ответить / Другое
«Жерминаль» – революционный роман без революции
#ЛФП_книги
«Жерминаль» – тринадцатый роман из двадцатитомной эпопеи Эмиля Золя «Ругон-Маккары», но, как и все книги цикла, представляет собой самостоятельное произведение, не требующее знакомства с предыдущими частями.
Действие разворачивается в 1867 году в угольных шахтах на франко-бельгийской границе. Это первый роман XIX века, где масштабная забастовка становится одним из центральных сюжетов. Однако «Жерминаль» – не просто история классового конфликта.
Книга была написана вскоре после волны революций и контрреволюций, прокатившихся по Европе, включая французские революции 1789 и 1848 годов. Золя, не называвший себя социалистом в период работы над романом, тем не менее ярко изобразил столкновение антагонистических классовых сил.
Споры между двумя ключевыми персонажами зеркально отражают дискуссии между социалистами и анархистами в недавно созданном Первом Интернационале.
Этьен
В начале романа мы знакомимся с бродягой Этьеном Лантье, отчаянно ищущим работу, чтобы заработать на хлеб. Он нанимается в одну из многочисленных шахт региона — место, где царит нечеловеческая жестокость, которую Золя описывает с пугающей детализацией.
Этьен поддерживает связи с Первым Интернационалом и пытается вовлечь в его ряды товарищей-шахтеров. Уже в первых главах звучит пророчество: «бунт зрел в этой тесной норе, на глубине шестисот метров под землей. Вскоре голоса зазвучали гневно — эти почерневшие от угля, окоченевшие от ожидания люди обвиняли компанию в том, что она убивает половину работников под землей, а вторую половину обрекает на голодную смерть».
Когда хозяева пытаются изменить систему оплаты (фактически — урезать зарплаты), терпение лопается. Французские шахты использовали систему подрядов: группы рабочих вынуждены были торговаться за «лучшие» пласты, тем самым подрывая заработки соседей и товарищей.
Аргументы работодателей звучат зловеще знакомо для современных профсоюзных активистов. В ответ на делегацию шахтеров, прервавшую обед дирекции требованием повысить расценки, управляющий рудников Монсу отвечает:
Начавшаяся забастовка получает массовую поддержку. Золя проводит читателя через все — увы, до боли узнаваемые и сегодня — этапы стачки: попытки распространить протест на другие шахты, мучительные лишения, ключевую роль женщин, поддерживающих мужей, отцов и детей.
Золя завершает роман символичным пророчеством:
#SavoirFaire
#ЛФП_книги
«Жерминаль» – тринадцатый роман из двадцатитомной эпопеи Эмиля Золя «Ругон-Маккары», но, как и все книги цикла, представляет собой самостоятельное произведение, не требующее знакомства с предыдущими частями.
Действие разворачивается в 1867 году в угольных шахтах на франко-бельгийской границе. Это первый роман XIX века, где масштабная забастовка становится одним из центральных сюжетов. Однако «Жерминаль» – не просто история классового конфликта.
Книга была написана вскоре после волны революций и контрреволюций, прокатившихся по Европе, включая французские революции 1789 и 1848 годов. Золя, не называвший себя социалистом в период работы над романом, тем не менее ярко изобразил столкновение антагонистических классовых сил.
Споры между двумя ключевыми персонажами зеркально отражают дискуссии между социалистами и анархистами в недавно созданном Первом Интернационале.
Этьен
В начале романа мы знакомимся с бродягой Этьеном Лантье, отчаянно ищущим работу, чтобы заработать на хлеб. Он нанимается в одну из многочисленных шахт региона — место, где царит нечеловеческая жестокость, которую Золя описывает с пугающей детализацией.
Этьен поддерживает связи с Первым Интернационалом и пытается вовлечь в его ряды товарищей-шахтеров. Уже в первых главах звучит пророчество: «бунт зрел в этой тесной норе, на глубине шестисот метров под землей. Вскоре голоса зазвучали гневно — эти почерневшие от угля, окоченевшие от ожидания люди обвиняли компанию в том, что она убивает половину работников под землей, а вторую половину обрекает на голодную смерть».
Когда хозяева пытаются изменить систему оплаты (фактически — урезать зарплаты), терпение лопается. Французские шахты использовали систему подрядов: группы рабочих вынуждены были торговаться за «лучшие» пласты, тем самым подрывая заработки соседей и товарищей.
Аргументы работодателей звучат зловеще знакомо для современных профсоюзных активистов. В ответ на делегацию шахтеров, прервавшую обед дирекции требованием повысить расценки, управляющий рудников Монсу отвечает:
«Вы думаете, компания несет меньшие убытки в этом кризисе, чем вы? Мы не можем устанавливать зарплаты по прихоти — либо конкурентоспособность, либо крах. Вините обстоятельства, а не компанию!»
Начавшаяся забастовка получает массовую поддержку. Золя проводит читателя через все — увы, до боли узнаваемые и сегодня — этапы стачки: попытки распространить протест на другие шахты, мучительные лишения, ключевую роль женщин, поддерживающих мужей, отцов и детей.
Золя завершает роман символичным пророчеством:
«Люди поднимались — черная, мстящая рать медленно прорастала в бороздах, готовясь к жатве грядущих веков. И скоро их ростки расколют землю»
#SavoirFaire
Публикуем нашу папку, где собрались все самые крутые левые каналы — скорее подписывайтесь!
В папку входят:
Студенческий Антифашисткий Фронт (САФ) и его Уральское региональное отделение — оплот борьбы с фашизацией в универах и будущее левого движения
Российский Социал-Демократический Союз Молодежи (РСДСМ) — главные двигатели социал-демократии в России
Красный Север – оплот всего прогрессивного и левого в Северном Федеральном округе и особенно в Питере
Красный Кузбасс — классные ребята из Кузбасса
Красный Магнитогорск – совместный проект ЛКСМ и ребят из САФ в Магнитогорске
Левые — новости о том, что происходит в мире и в левом движении
Left magazine — новости мира, интересные заметки с позиции левых взглядов
Бауманка – оплот Новгородского Марксизма
Свет Прогресса — главный русскоязычный социал-демократический канал на ютубе, теперь еще и в телеграм
Пиджак — то что нужно для классного досуга
Левая Философская Платформа – сборник мемов и интересных заметок
Классический Эсдек – не конкурент Озона, а левые мемы и мысли о социал-демократии
РКвСиМ – аниме марксизм и классные мемы
Коммунистический Союз Молодёжи – молодые коммунисты, которые публикуют интересные материалы о классовой борьбе и своей роли в ней
Милитант — канал Социалистической рабочей партии, пишут статьи, новости, ведут ютуб-канал.
В Ленинских Горах — Щитпост с мемами левацкого характера и selten нотками авторства, культ Членина и атмосфера ГДР(прям как в Сигналисе)
Газета Пролетарская Правда – Коммунистическая онлайн газета о том что происходит в мире классовой борьбы
КАК ВЫЖИТЬ — мемы о том как выживать
Коммунизм и шизофрения — мемы бьющие прямо в бессознательное
Вместе мы двигаем прогрессивное дело, антифашизм в России!
В папку входят:
Студенческий Антифашисткий Фронт (САФ) и его Уральское региональное отделение — оплот борьбы с фашизацией в универах и будущее левого движения
Российский Социал-Демократический Союз Молодежи (РСДСМ) — главные двигатели социал-демократии в России
Красный Север – оплот всего прогрессивного и левого в Северном Федеральном округе и особенно в Питере
Красный Кузбасс — классные ребята из Кузбасса
Красный Магнитогорск – совместный проект ЛКСМ и ребят из САФ в Магнитогорске
Левые — новости о том, что происходит в мире и в левом движении
Left magazine — новости мира, интересные заметки с позиции левых взглядов
Бауманка – оплот Новгородского Марксизма
Свет Прогресса — главный русскоязычный социал-демократический канал на ютубе, теперь еще и в телеграм
Пиджак — то что нужно для классного досуга
Левая Философская Платформа – сборник мемов и интересных заметок
Классический Эсдек – не конкурент Озона, а левые мемы и мысли о социал-демократии
РКвСиМ – аниме марксизм и классные мемы
Коммунистический Союз Молодёжи – молодые коммунисты, которые публикуют интересные материалы о классовой борьбе и своей роли в ней
Милитант — канал Социалистической рабочей партии, пишут статьи, новости, ведут ютуб-канал.
В Ленинских Горах — Щитпост с мемами левацкого характера и selten нотками авторства, культ Членина и атмосфера ГДР(прям как в Сигналисе)
Газета Пролетарская Правда – Коммунистическая онлайн газета о том что происходит в мире классовой борьбы
КАК ВЫЖИТЬ — мемы о том как выживать
Коммунизм и шизофрения — мемы бьющие прямо в бессознательное
Вместе мы двигаем прогрессивное дело, антифашизм в России!
Dennis v. United States — как в США судили коммунистов
#ЛФП_чтиво
В 1948 году одиннадцать лидеров Коммунистической партии были осуждены за пропаганду насильственного свержения правительства США и нарушение нескольких положений Закона Смита (Smith Act). Члены партии, выступавшие за социалистические реформы, заявляли, что этот закон нарушает их право на свободу слова, гарантированное Первой поправкой, и что они не представляли «явной и насущной опасности» (clear and present danger) для страны.
Что же это за Закон Смита такой?
Это статут, который устанавливал уголовную ответственность за призывы к насильственному свержению правительства США и обязывал всех иностранцев старше 14 лет регистрироваться в федеральных органах. По этому закону были осуждены около 215 человек, включая предполагаемых коммунистов и социалистов. Судебные преследования по «Закону Смита» продолжались до 1957 года, когда серия решений Верховного суда США признала ряд осуждений по этому акту неконституционными.
Но вернёмся к нашему судебному процессу, который проходил под председательством федерального судьи Гарольда Медина — бывшего профессора Колумбийского университета, который на момент начала процесса имел всего 18 месяцев судейского опыта.
Процесс начался 1 ноября 1948 года. Предварительные слушания и отбор присяжных длились до 17 января 1949 года. Подсудимые впервые предстали перед судом 7 марта, а завершился процесс 14 октября 1949 года.
Хотя впоследствии были и более длительные судебные разбирательства, в 1949 году этот процесс стал самым продолжительным федеральным процессом в истории США.
Защита намеренно провоцировала судью, подавая многочисленные ходатайства и возражения, что привело к серии острых конфликтов между адвокатами и судьёй Медина. На этой почве между судьёй и защитниками сложилась атмосфера взаимной враждебности.
Медина пришёл к убеждению, что адвокаты защиты используют процесс как трибуну для коммунистической пропаганды и намеренно срывают судебное разбирательство всеми доступными способами.
Судья Медина пытался поддерживать порядок, удаляя из зала подсудимых, нарушавших регламент. В ходе процесса он отправил пятерых обвиняемых под арест за выходки во время заседаний. Несколько раз в июле и августе судья признавал адвокатов защиты виновными в неуважении к суду, отложив определение меры наказания до окончания процесса.
Апелляция.
Окружной суд признал апеллянтов виновными, и это решение было подтверждено Апелляционным судом Второго округа.
Верховный суд удовлетворил ходатайство о выдаче истребованного дела (writ of certiorari), но ограничил рассмотрение вопросами:
1. нарушают ли разделы 2 и 3 Закона Смита Первую поправку;
2. нарушают ли эти же разделы Первую и Пятую поправки ввиду неопределённости формулировок.
Конец?
В конечном итоге Верховный суд США постановил, что Юджин Деннис, генеральный секретарь Коммунистической партии США, не имел права в соответствии с Первой поправкой к Конституции США на свободу слова, печати и собраний, если их осуществление было связано с созданием заговора с целью свержения правительства.
При подтверждении приговора большинство судей приняло сформулированный судьёй Лернедом Хэндом тест «явной и вероятной опасности» (адаптацию классического теста «явной и насущной опасности»):
«В каждом случае суды должны оценивать, оправдывает ли тяжесть потенциального "зла", скорректированная на вероятность его осуществления, такие ограничения свободы слова, которые необходимы для предотвращения опасности».
#ЛФП_чтиво
В 1948 году одиннадцать лидеров Коммунистической партии были осуждены за пропаганду насильственного свержения правительства США и нарушение нескольких положений Закона Смита (Smith Act). Члены партии, выступавшие за социалистические реформы, заявляли, что этот закон нарушает их право на свободу слова, гарантированное Первой поправкой, и что они не представляли «явной и насущной опасности» (clear and present danger) для страны.
Что же это за Закон Смита такой?
Это статут, который устанавливал уголовную ответственность за призывы к насильственному свержению правительства США и обязывал всех иностранцев старше 14 лет регистрироваться в федеральных органах. По этому закону были осуждены около 215 человек, включая предполагаемых коммунистов и социалистов. Судебные преследования по «Закону Смита» продолжались до 1957 года, когда серия решений Верховного суда США признала ряд осуждений по этому акту неконституционными.
Но вернёмся к нашему судебному процессу, который проходил под председательством федерального судьи Гарольда Медина — бывшего профессора Колумбийского университета, который на момент начала процесса имел всего 18 месяцев судейского опыта.
Процесс начался 1 ноября 1948 года. Предварительные слушания и отбор присяжных длились до 17 января 1949 года. Подсудимые впервые предстали перед судом 7 марта, а завершился процесс 14 октября 1949 года.
Хотя впоследствии были и более длительные судебные разбирательства, в 1949 году этот процесс стал самым продолжительным федеральным процессом в истории США.
Защита намеренно провоцировала судью, подавая многочисленные ходатайства и возражения, что привело к серии острых конфликтов между адвокатами и судьёй Медина. На этой почве между судьёй и защитниками сложилась атмосфера взаимной враждебности.
Медина пришёл к убеждению, что адвокаты защиты используют процесс как трибуну для коммунистической пропаганды и намеренно срывают судебное разбирательство всеми доступными способами.
Судья Медина пытался поддерживать порядок, удаляя из зала подсудимых, нарушавших регламент. В ходе процесса он отправил пятерых обвиняемых под арест за выходки во время заседаний. Несколько раз в июле и августе судья признавал адвокатов защиты виновными в неуважении к суду, отложив определение меры наказания до окончания процесса.
Апелляция.
Окружной суд признал апеллянтов виновными, и это решение было подтверждено Апелляционным судом Второго округа.
Верховный суд удовлетворил ходатайство о выдаче истребованного дела (writ of certiorari), но ограничил рассмотрение вопросами:
1. нарушают ли разделы 2 и 3 Закона Смита Первую поправку;
2. нарушают ли эти же разделы Первую и Пятую поправки ввиду неопределённости формулировок.
Конец?
В конечном итоге Верховный суд США постановил, что Юджин Деннис, генеральный секретарь Коммунистической партии США, не имел права в соответствии с Первой поправкой к Конституции США на свободу слова, печати и собраний, если их осуществление было связано с созданием заговора с целью свержения правительства.
При подтверждении приговора большинство судей приняло сформулированный судьёй Лернедом Хэндом тест «явной и вероятной опасности» (адаптацию классического теста «явной и насущной опасности»):
«В каждом случае суды должны оценивать, оправдывает ли тяжесть потенциального "зла", скорректированная на вероятность его осуществления, такие ограничения свободы слова, которые необходимы для предотвращения опасности».
🕊8