Но что означает в селе Липцах, последней к Харькову станции, эта крутая перемена во всем, что только взору не представляется? Вот белеются униженные мазанки; вот поселяне, с обритыми головами, разъезжают на волах, и вот открытые шинки винной продажи. В опрятной и веселенькой хате нахожу я, иные лица, иные обыкновения, иное на хозяевах одеяние, иное устройство и слышу иной язык.
Не ужель тут положен предел Империи? Не в другое ли въезжаю я государство? - Нет! Империя все продолжается; а отсюда начинается край называемый Малороссиею.

"Двѣ эти народности разнятся въ языкѣ, нравахъ, обычаяхъ и костюмахъ. Принадлежа къ одному обществу и бывая въ одной церкви, малороссы и великороссы не имѣютъ другъ на друга почти никакого вліянія и не стараются даже по хозяйственной части перенимать одни у другихъ. Если случается, что сельскій староста и волостной старшина выбраны изъ малороссовъ, то послѣдніе пользуются защитой и покровительствомъ, а преслѣдуются великоросы, и наоборотъ: когда-же одинъ изъ нихъ малороссъ, а другой великороссъ, то и они враждуютъ между собою и каждый защищаетъ своихъ. Ничто не сближаетъ эти двѣ народности."

Но что означает в селе Липцах, последней к Харькову станции, эта крутая перемена во всем, что только взору не представляется? Вот белеются униженные мазанки; вот поселяне, с обритыми головами, разъезжают на волах, и вот открытые шинки винной продажи. В опрятной и веселенькой хате нахожу я, иные лица, иные обыкновения, иное на хозяевах одеяние, иное устройство и слышу иной язык.
Не ужель тут положен предел Империи? Не в другое ли въезжаю я государство? - Нет! Империя все продолжается; а отсюда начинается край называемый Малороссиею.

Ну! Теперь я к вашим услугам, давайте говорить о Харькове. Местоположение его на лощине, окруженной горами, подобно белогородскому, и две реки Харьков и Лопань, протекая параллельно посреди его, потом соединяются. Улицы в нем неправильные, немощенные, грязные, хороших домов, исключая двух, трех, не находится, а построения сделаны или из мазанок, или из брусьев и оный нимало на великороссиский город не походит. Не прогневайтесь, каков есть. Городские мельницы, с навозными плотинами, производят немалую в водах порчу, к чему еще более способствует, растущая при берегах высокая трава аер, которая выпускает острые свои соки в речные струи, и зловонным потом согнитием, заражает воздух. Соображая сие, кажется, надлежит полагать оное главнейшею причиною часто случающимся здесь скотским падежам.