По-моему, это будет первый раз, когда я похвалю акт гражд.коллегии верх.суда после ухода из нее судьи Романовского.

Определение № 5-КГ23-164-К2 от 13 февраля 2024 г. Докладчик - судья Марьин.

В деле обсуждается "легендарное изделие советских мастеров" - изъятие в бюджет переданного по сделке, противной добрым нравам (ст. 169 ГК).

Гражданина осудили за коммерческий подкуп в сумме 1 млн. руб., оштрафовали на 500 тыс.

Затем прокурор потребовал признать полученный 1 млн. исполнением по ничтожной сделке (сама сделка по подкупу была квалифицирована как противная добрым нравам) и взыскать его в доход бюджета.

Суды удовлетворили иск.

Коллеги отменила акты и фактически повторила свою позицию по "взяточным" делам.

Что примечательно в этом деле?

В отличие от "взяточных" дел коллегия не пишет ничего про соотношение норм о конфискации, об уголовном штрафе и правил о последствиях недействительных сделок. Это хорошо, потому что все эти рассуждения коллегии в предыдущих делах сплошь ошибка на ошибке.

В этом деле коллегия просто говорит: для того, чтобы забрать сумму коммерческого подкупа в бюджет, суды должны сослаться на конкретный закон, который позволяет это делать (собственно, это и была одна из важных новелл ст. 169 при реформе Кодекса в 2013).

Суды такой закон не обнаружили, а провели конфискацию просто на основании ст. 169 ГК. Коллегия говорит, что так нельзя, надо дать ссылку на конкретную норму закона, которая установила такое последствие ничтожности сделки как изъятие в бюджет.

Это очень важно. Потому что, например, прокуроры, к сожалению, этой простой нормы просто не понимают.

Но что еще важнее и, честно говоря, потрясло меня до глубины души, так это то, что коллегия сослалась в мотивировочной части определения на ... Концепцию реформы гражданского законодательства. И даже - о боже! - процитировала ее фрагмент!!!

Концепция - это подготовительные материалы к большей реформе ГК, которая началась десять лет назад и не закончена до сих пор. Фактически, это пояснительная записка к реформе. Как Мотивы к БГБ или наши объяснения к проекту ГУ или ВУ.

То есть, мы, кажется, впервые увидели, что верх.суд ссылается на пояснительную записку к реформе ГК для того, чтобы установить содержание измененных норм.

Это несомненно заслуживает отдельной похвалы, так как обогащает мотивировочную часть судебных актов.

Да что же ты делаешь со мной, судебная коллегия по гражд.делам верх.суда?!

Еще одно прорывное определение!

В No 33-КГ23-11-КЗ от 12 февраля (докладчик судья Фролкина) гражд.коллегия нумерует (!!!) смысловые блоки в мотивировочной части. Это произошло впервые в истории. Как будто Гагарин в космос полетел! Правда, это довольно непросто заметить в тексте, так как благородное искусство форматирования абзацев его авторам, увы, не известно. Но ничего, главное, что начало положено.

Выстраивается такой хронологический ряд:

6 февраля - встреча председателя Лебедева и президента Путина.

12 февраля - первая нумерация в определении.

13 февраля - первое упоминание Концепции развития гражданского законодательства.

14 февраля - день св. Валентина.

23 февраля - день Советской Армии и Военно-морского флота.

В ночь с 23 на 24 февраля - смерть председателя Лебедева.

Совпадение? Не думаю (с).

Ну что же такое делается?!

26.03.2024. Путин на коллегии генпрокуратуры: "Ни о какой деприватизации, огосударствлении экономики речь не идет, да и идти не может".

28.03.2024. Генеральная прокуратура России обратилась в суд Челябинска с иском о национализации крупнейшего в стране производителя макаронных изделий - АО "Макфа".

Причина - то, что бенефициары "Макфы" - бывший губернатор Челябинской области Юревич (до 2014 г.) и бывший депутат госдумы Белоусов занимались бизнесом в нарушение антикоррупционного законодательства.

Наверняка никакой исковой давности, по мнению генпрокуратуры здесь нет и быть не может. Они же неимущественные интересы общества защищают.

Меня последние несколько лет вот какой вопрос интересует: люди, которые считают, что давности как бы нет, не боятся, что эта же идея когда-нибудь прилетит им самим. Например, из какого-нибудь 2045 года?

И вот практически такие же рассуждения у Натальи Аникиной (см. здесь).

К дискуссии о распорядительных сделках по российскому праву.

В марте 2023 года эк.коллегия верх.суда в определении, вынесенном по результатам рассмотрения дела впервые в практике этого суда упомянула термин "распорядительная сделка".

Это очень важная веха в развитии нашего частного права. Распорядительная сделка - это волеизъявление, которое производит непосредственное изменение в имуществе лица, совершающего ее. Это - передача права собственности, установление ограниченных вещных прав, уступка требований, передача доли в ООО, заявление о зачете, отказ от договора, завещание, соглашение о разделе имущества супругов (кроме недвижимости) и многое другое.

Главная работа на русском о распорядительных сделках по действующему праву это статья А. Егорова в ВГП 2019 № 6, "Распорядительные сделки: выйти из сумрака".

Второй взгляд - отрицание концепции распорядительных сделок. Главный противник концепции распорядительных сделок это К.И. Скловский (Скловский К.И. Разделение действия сделки: принципы и предрассудки / сб. в честь Д.В. Дождева).

Я придерживаюсь первой позиции.

Именно она начинает побеждать в доктрине. За ней потянулась сначала нотариальная (нотариусы поняли, что они удостоверяют распорядительную сделку по передаче доли в ООО) и судебная практика.

Мне стало очень любопытно, повлияло ли на судебную практику упоминание в марте 2023 верх.судом термина "распорядительная сделка" на практику окружных судов, начали ли они чаще (чем до этого) употреблять это выражение?

Я набрал в К+ выражение "распорядительная сделка" (жесткий поиск именно по словосочетанию) и проанализировал результаты.

Статистика такова (первая цифра это количество постановлений, в которых выражение употребляется после марта 2023, вторая цифра - всего постановлений с этим выражением за всю историю существования суда, то есть, за почти 30 лет):

ФАС ВВО 2/10
ФАС ВСО 4/6
ФАС ДО 0/5
ФАС ЗСО 21/76
ФАС МО 8/37
ФАС ПО 3/9
ФАС СЗО 12/28
ФАС СКО 2/22
ФАС УО 10/48
ФАС ЦО 0/4.

Разумеется, я не анализировал самую главную вещь: правильно ли судьи употребляют этот термин.

Я обратил внимание на то, что особенно "разошелся" ФАС ЗСО, пробежался по десятку постановлений, все, что я прочитал было верным.

Заметно, что остались равнодушными к теории распорядительных сделок ФАС ДО и ФАС ЦО. Так же "ленив и нелюбопытен" ФАС СКО (что странно, честно говоря).

Что касается общей юрисдикции, то ситуация такая. Всего есть 24 акта кассационных судов с выражением "распорядительная сделка".

Любопытно, что в одном из постановлений 5 кас.суда я наткнулся на скопированный фрагмент из отличного постановления ФАС УО 2019 г. про ст. 174.1 ГК как основание для недействительности распорядительной сделки.

В одном из пост. 4 кас. суда есть рассуждение о том, что цессия не является абстрактной распорядительной сделкой (что на мой вгляд, неверно).

Кстати, заметно, что интенсивное употребление термина "распорядительная сделка" после 2023 года началось только в этом касс. суде (3/8)и в 8 касс. суде (3/6).

Коллегам, которые ищут интересное чтение на вечер, предлагаю не очень известное, но любопытное небольшое сочинение Р. фон Йеринга о юридической природе чаевых. На немецком оно называется “Das Trinkgeld", на русский название перевели довольно эпатажно - "На водку".

#пятничное

Да что же такое делается?!

Не прошло и сорока дней со смерти председателя Лебедева, а в определении 305-ЭС23-24377 эк.коллегии верх.суда впервые в истории этого суда делается ссылка на научную работу по гражданском праву в обоснование мотивировки.

Ну дела….

1 апреля 2024 года.

В связи с будущими довольно серьезными изменениями в моей профессиональной жизни меня попросили удалить все тексты про Верховный Суд Российской Федерации.

Все заметки исчезнут сегодня в 23:59. Поэтому если кому-то эти комментарии интересны, сохраняйте.

Это же касается моих глубоко ошибочных заметок про судей Гражданской коллегии Верховного Суда Российской Федерации на портале Закон.ру. Они тоже будут удалены сегодня.

Мы давно не развлекали себя интеллектуальными играми на тему "Реши правовую задачку, не решаемую Трудовым кодексом, при помощи гражданского права".

Напомню, что некоторое время назад мы с Андреем Егоровым накидали пару десятков примеров, когда работника, находящегося в споре с работодателем, можно было бы эффективно защитить при помощи субсидиарного применения к трудовому договору норм Гражданского кодекса.

Не все коллеги-"трудовики" почему-то с этим согласились. Хотя странно, на мой взгляд, отталкивать дружескую руку помощи, которая протягивается для того, чтобы сделать еще более сильной защиты центральной фигуры, опекаемой трудовым законодательством - работника.

Сегодня будет такой казус.

Работник, воспользовавшись длительными майскими праздниками и отгулами, купил путевку на Мальдивы и улетел туда, например с 1 до 12 мая 2024 года.

8 мая на предприятии случается производственная авария, которая дает возможность администрации (ст. 113 ТК) привлечь работника к работе в праздничные дни без его согласия.

Работодатель, который не знает, что работник далеко, направляет работнику смс-уведомление 8 мая в 23.30. В нем он сообщает, что в связи с аварией работник привлекается к работе 9 мая с 9 утра. Работник в ответ сообщает, что он в праздничные дни находится не в России, что замена билета повлечет за собой издержки, свободных мест на ближайшие рейсы в Москву нет. Кроме того, сам перелет из Мальдив в Москву занимает более девяти часов, что означает физическую невозможность выполнить требование работодателя.

Работодатель оставляет эту информацию без ответа.

Как ответить на вопрос о том, возникла ли у работника обязанность выйти на работу в праздничный день?

Гражданское право решает эту задачку элементарно - через доктрину невозможности исполнения обязательства. Так как добраться от Мальдив до Москвы за обозначенное работнику время невозможно, исполнение обязанности по выходу на работу объективно невозможно, она юридически не существует (ст. 416 ГК). Предельно просто.

Разумеется, похожих норм о прекращении "трудоправовых обязательств" в связи с невозможностью их исполнения в ТК нет.

Собственно, они и не нужны, если правильно смотреть на место трудового договора в системе гражданско-правовых договоров и применение к нему сначала норм ТГ, а потом - в случае пробелов, субсидиарно, и только ради защиты интересов работника (!) - норм ГК.

Конечно, можно попытаться решить казус так. Если администрация попробует впаять работнику прогул из-за неявки, то его можно оспорить со ссылкой на то, что прогул был по уважительной причине. Но это скользкая дорожка, ведь "уважительность" - это оценка суда. Который, например, может решить, что лететь на 9 мая черт знает куда не стоило, можно было бы и в Сочи путевку взять, или в Крым. А улетел за тридевять земель, вот и расхлебывай последствия.

В общем, еще один хороший казус в копилку.

PS. Надо было, конечно, для выступления на сегодняшней конференции по свободе договора выбрать тему "Общее обязательственное право и трудовое законодательство".

PS. Ну и конечно, трудовое законодательство не содержит ни слова о том, должен ли работодатель компенсировать работнику дополнительные сборы за изменение даты вылета, чтобы все-таки выйти на работу.

Видимо, коллеги-трудовики скажут, что нет. Гражданское право скажет, что да.

Ведомости пишут, что РСПП выдвинул еще одну законодательную инициативу по защите бизнеса от активности генпрокуратуры по изъятию бизнесов.

Предлагаются поправки, в соответствии с которыми нельзя будет изъять актив, который был приобретен госслужащим и не был им задекларирован, у последующего собственника, если актив был приобретен за рыночную цену и покупатель не знал о том, что том, что актив не задекларирован.

Считается, что это сдержит рвение прокуроров.

Честно говоря, я не думаю, что это поможет. Эти все защитные механизмы и так есть в законах. Ведь чиновник, не раскрывший актив, все равно остается его собственником. И именно собственность он передает покупателю.

Прокуратура, требующая изъятия актива в доход бюджета, может доказывать, что покупка была ничтожной, значит собственность не перешла, она по-прежнему у бывшего чиновника и актив можно изъять.

Споры о ничтожности таких сделок отлично можно решать на основании норм параграфа 2 главы 9 Гражданского кодекса, в ней уже есть все необходимые защитные механизмы.

Проблема, таким образом, не в законах. И даже не в генпрокуратуре.

Проблема в судах, которые не хотят применять действующий закон. Поэтому же они будут применять какой-то другой?

Возвращаясь к трудовому праву.

Я придумал классную тему для магистерской диссертации: «Секундарные права сторон трудового договора».

Например, право на отпуск - типичное секундарное (преобразовательное) право, преобразующее обязанность трудиться в право не трудиться.

В цивилистике концепция секундарных прав неплохо разработана (право отказаться от договора и проч.). Навскидку, она хорошо и на отношения сторон трудового договора хорошо ляжет.

По-моему, это прекрасное подтверждение эффективности работы правительства.

Поставленная цель была достигнута на шесть лет раньше.

Больше всего удивляет риторика. Вместо того, чтобы сказать, что правительство так эффективно работало в сфере туризма, что отдых в России стал привлекательнее чем за границей, вице-премьер Чернышенко рассуждает о том, что «россиян отучили от колониальной привычки отдыхать за границей».

В первом случае он бы подчеркнул собственную эффективность. Во втором - он подчеркнул другое свое качество.

Вообще никаких навыков публичных выступлений что ли нет?

PS. Судя по комментариям, правильная фраза должна звучать так: «Мы отучили россиян от привычки отдыхать».

Процессуальные причуды дел о персональных санкциях в Евросоюзе.

Решения суда ЕС о применении европейского законодательства об ограничительных мерах (которые все уже привыкли неправильно называть санкциями) в целом довольно любопытное чтение.

С одной стороны, хорошо заметно, что этот суд охотно признает незаконными акты Совета ЕС (это такой коллективный президент Евросоюза) о санкционировании российских лиц.

(Я не могу себе представить такое же количество признанных незаконными верх.судом указов президента Путина; впрочем, возможно, просто потому что президент Путин не издает незаконных указов).

С другой стороны, суд ЕС (по крайней мере, первая инстанция, до апелляции массовые "русские бизнес-дела" еще не добрались) довольно осторожен с точки зрения ограничения дискреции Совета ЕС в выборе санкционируемых целей.

Например, суд, обсуждая вопрос о том, должно ли санкционируемое лицо быть связано с оппонирующим политическим режимом, сказал, что нет, этот признак не обязателен. Иными словами, Совет ЕС может санкционировать любого бизнесмена в России, не важно, является ли он сторонником президента Путина или нет.

На мой взгляд, это очень странно, ведь персональные ограничительные меры - это инструмент политической борьбы с недружественным ЕС политическим режимом. Но оставим этот вопрос, он довольно непростой с точки зрения юридического содержания.

Есть другая любопытная проблема, интересная для анализа.

Когда Совет ЕС санкционирует какого-нибудь российского бизнесмена, то он обычно в обосновании пишет, что он(а) занимает такие-то позиции, контролирует такую-то компанию и проч. Зачастую эти обоснования содержат фактологические ошибки, так как помещаемая в них информация почерпнута чиновниками ЕС в основном из интернета.

Надо сказать, что эта информация (о том, что кто-то кого-то контролирует) моментально попадает в глобальные комплаенс-базы и может иметь разрушительные последствия для компаний.

Например, большие банки (причем, даже не европейские или американские, а, например, китайские или арабские) будут ориентироваться на нее. И, скорее всего, воздержатся от того, чтобы иметь дело с компанией, находящейся - по мнению Совета ЕС - под контролем санкционированного лица.

Как я уже написал, качество работы брюссельской бюрократии с фактами очень невысокое. Они их не проверяют, просто полагаются на данные с сайтов разного качества. Поэтому брюссельские чиновники часто допускают грубые ошибки. Цена которых может быть миллионы долларов.

Некоторое время назад компании, заинтересованные в том, чтобы оспорить неверные факты в основаниях санкционирования отдельных российских бизнесменов, подали иски в суд ЕС, требуя признать некорректными фразы в этих самых основаниях.

Однако суд последовательно занимал позицию, что мотивировку введения санкций оспаривать нельзя, нужно полностью оспаривать санкционирование. На что у компаний, разумеется, права нет.

Кроме того, суд ЕС говорит: применение персональных санкций это компетенция не ЕС, а стран-членов ЕС, поэтому если вы, компании, не подконтрольны санкционированному бизнесмену, то идите в национальные суды стран-членов и доказывайте это в них.

Но при этом возникает такой вопрос: как может национальный суд, скажем, Германии, сказать, что компания А не находится под контролем лица Х, если есть ... неотмененный нормативный акт (регламент) ЕС, где написано ровно обратное?

Выстраивается такой, кажется, замкнутый круг: Совет ЕС пишет ерунду, суд ЕС говорит "идите в национальные суды", национальные суды говорят "ну так есть не оспоренный акт Совета ЕС, которым факты установлены".

Как можно попробовать этот круг разорвать?

Кажется, ответ кроется в применении Советом ЕС и национальными судами разных стандартов доказывания фактов в делах о санкционировании.

Совет ЕС - согласно практике суда Евросоюза - при внесении в санкционные списки руководствуется стандартом set of indicia, то есть, наличием некоторых внешних признаков, подтверждающих определенные факты. Это похоже на стандарт полицейские prima facie, то есть, "на первый взгляд".

=======

окончание - далее

Окончание

===========

Суды при разрешении споров должны руководствоваться стандартом "баланс вероятностей", "balance of probabilities". Это означает, что факт считается доказанным, если представлены доказательства, что он скорее есть чем нет. Простых "знаков" (информации на каких-то вебсайтах и проч.) мало, надо чтобы доказательства были убедительнее.

Видимо, только при таком подходе идея суда ЕС о том, что мотивировка введения персональных санкций не может быть оспорена отдельно, будет логичной.

Этот ребус напоминает знаменитый кейс О. Джей Симпсона. Когда в уголовном суде его оправдали по обвинению в убийстве жены, а гражданский суд удовлетворил иск о возмещении вреда, причиненного убийством.

Разница опять-таки в стандартах доказывания: в уголовном процессе он "вне всяких разумных сомнений" ("совершенно точно, что он убил", что не смогла доказать прокуратура в деле об убийстве). А в гражданском - "баланс вероятностей" ("скорее он убил, чем не он", с этим стандартом истцы - родственники убитой жены - справились).

Судя по отсутствую комментариев, дорогих читателей канала тема санкций не очень интересует.

Может, это и хорошо ))

Дорогие читатели много раз просили сделать рекомендации по поводу того, что читать по частному праву.

Я все откладывал, но после стрима о том, как следует изучать частное право, понял, что надо действовать.

Вот рекомендательный список от меня - ссылка.

Читаю решения суда ЕС по делам Авена и Фридмана. Заметил, что суд перестал называть Путина President Putin. Теперь он его именует Mr Putin.

Сегодня умер О Джей Симпсон.

Человек, который научил весь мир тому, что приговор, в котором написано, что лицо оправдано в совершении убийства, и решение по гражданскому делу, в котором написано, он виновен в причинении смерти, не противоречат друг другу.

Дело лишь в разных стандартах доказывания фактов в гражданских и уголовных делах.

Почему-то с запозданием увидел новость про переписку (!) РБК и генеральной прокуратуры по поводу причин предъявления иска об изъятии в государственную собственность акций Соликамского магниевого завода.

РБК спрашивает генпрокуратуру, а как же добросовестные приобретатели, купившие акции на бирже? Почему они-то страдают?

На это генпрокуратура отвечает: они не добросовестные приобретатели, потому что имущество выбыло из владения государства помимо воли.

Для обывателя, не искушенного в юриспруденции, этот диалог можно изложить в виде следующего разговора:

РБК: "А как же дельфины, ведь они же млекопитающие!"

Генпрокуратура: "Ну какие же они млекопитающие, они же живут в воде".

Ну или так: "Но это же красное!". "Нет, это не красное, это круглое".

Я в целом не очень высокого мнения об уровне юридических знаний в сфере гражданского права у сотрудников генпрокуратуры (я с ними сталкивался лично и знаю, о чем говорю).

Но давать в публичное пространство настолько безграмотный ответ, кажется, даже для них странно.

Конечно же, любой человек, владеющий русским языком, может прочитать в ст. 302 ГК о том, что в некоторых случаях даже у добросовестного приобретателя можно истребовать имущество. Например, тогда, когда оно выбыло от собственника без его на то воли.

Я уж молчу о том, что это совершенно антиправовая идея - истребовать приобретенные на биржевых торгах акции в пользу лица, чью имущество было незаконно внесено в уставный капитал. Это вовсе не та ситуация, которая имеется в виду в ст. 302 ГК, устанавливающей ограничения в защите добросовестного приобретателя.

В общем, даже на фоне предыдущих дел о т.н. "деприватизации" это выглядит особенно чудовищным и неправовым.

Но и этот иск был удовлетворен арб. судом Пермского края.

И теперь еще один, уже очень личный комментарий.

Мне жгуче стыдно за своих бывших коллег из системы арбитражных судов. То, что они делают с правом - это предательство. Предательство всего - права, правосудия, интересов нашей Родины, в конце концов. Которые заключаются не в том, чтобы угождать властям, а в утверждении законности.

Хотя эти судьи, наверняка, оправдывают себя так: "А что я могу сделать против системы? У меня - дети (родители, ипотека, ...)".

В 17-ую апелляцию я не верю.

Но потом посмотрим, чего на самом деле стоят судьи ФАС УО, которых я долго называл лучшими в системе арбитражных судов. Это будет очень любопытное для меня наблюдение.

На ютубе вышла первая часть подкаста «Что такое вещное обеспечение?».

Александр Гуна и я обсуждаем догму залогового права и титульное обеспечение.

Посмотреть можно здесь - ссылка.

Рекомендую также подписаться на канал Александра - Постглоссатор, где он пишет интересные заметки о гражданском праве.