Монополии и проблемы измерений

Экономика долгого времени рекомендует к прочтению книгу Т. Филиппона "Великий поворот". Присоединяюсь к рекомендации, отметив, что книга переведена на русский язык и доступна в книжных магазинах.

В то же время мне бы хотелось отметить ряд важных проблем, с которыми сталкиваются экономисты, когда пытаются измерить степень концентрации рынков и понять насколько же значительной рыночной властью обладают те или иные компании. Ну в целом порассуждать на тему роста концентрации, и что с этим делать.

Напомню, что рыночная власть — это возможность компании вести себя неконкурентно (строго говоря, устанавливать и удерживать цену выше предельных издержек, если проще — возможность забить на рынок в процессе установления цен).

Традиционной прокси-метрикой рыночной власти является Индекс рыночной концентрации Херфиндаля-Хиршмана (HHI). Его ключевое преимущество — сравнительная простота. Берем конкретную отрасль/рынок, а потом суммируем квадраты долей в общем объеме продаж каждой компании.

Индекс колеблется от 0 (каждая фирма имеет бесконечно малую долю, сумма квадратов стремится к нулю), но может достигать и 10 000 — случай чистой монополии, например, Газпром — эксклюзивный поставщик трубопроводного газа на экспорт. Чистые монополии, однако, встречаются редко. Как правило, мы наблюдаем рынки, где значение индекса принимает намного меньшие значения. Метрика предполагает:

0 < HHI ≤ 100 — высококонкурентные рынки
100 < HHI ≤ 1500 — неконцентрированные рынки
1500 < HHI ≤ 2500 — умеренно концентрированные рынки
2500 < HHI ≤ 10000 — высококонцентрированные рынки

Однако, помимо простоты, других преимуществ у HHI нет. А вот проблемы есть. Какие же?

1. Теория не дает нам однозначного ответа в отношении направленности связи между рыночной властью и конкуренцией. Модель Курно предлагает прямую связь: уровень наценки и рыночной власти является возрастающей функцией от доли фирмы на рынке. А вот из более современной модели Марка Мелица и её дальнейших модификаций такой вывод не следует.

2. Наши оценки концентрации будут существенным образом зависеть от того, как мы определим рынок, ведь реальные границы рынка часто наблюдать невозможно. Определение рынка зависит от продукта и отрасли, географии и плотности населения. Например, подходящим рынком для IKEA скорее всего будет мегаполис, а для кофейни или химчистки - несколько кварталов одного района. Для любой отрасли определение географического рынка в Москве будет отличаться от определения рынка где-нибудь в Пскове. Причина простая: разная плотность населения и разная мобильность потребителей.

Например, в данных мы можем наблюдать много маленьких фирм в Москве и решить, что на рынке имеет место жуткая конкуренция, но на деле эти фирмы не конкурируют друг с другом, занимая узкую локальную нишу фирмы у дома.

Но еще больше сложностей возникает, если мы попытаемся разделить его на отдельные рынки. При этом, в макроэкономических исследованиях, где используется HHI, все отрасли объединяются в одном определении рынка, несмотря на их огромные различия. Это проблема усугубляется в динамике: границы рынков крайне подвижны, а значит наши оценки эволюции концентрации могут быть попросту несостоятельны.

3. Простые регрессии между наценками фирм и концентрацией, которые используют для указания на то, дескать, Хьюстон, у нас проблемы, у нас тут рыночная власть и конец капитализма, вряд ли являются надежными инструментами для установления такой связи. Возникающая тут проблема слишком сложна для неподготовленного читателя, но для пытливых и интересующихся я оставляю ссылку на соответствующую статью.

На деле, в профессии признаётся, что HHI — это грубый инструмент. Однако, ряд авторов считают, что тем не менее есть нарратив который опирается на этот индекс и его в целом нужно продолжать, но есть и те, кто считает что нарратив надо строить другой.