Название можно перевести как «Из программного обеспечения», что может показаться странным с точки зрения перевода. Однако, в оригинальном японском языке это название звучит как フロム・ソフトウェア ("Furōmu Sofutouea"), и выбор такого названия был скорее стилистическим и связан с философией компании, чем прямым значением. Основатель Наото Охшима и команда стремились подчеркнуть названием, что исток их проектов — программное обеспечения, и всё рождается оттуда. Без скрытых смыслов и мотивов, буквально.

Подход фромов к созданию мира уникален в каком-то роде, но его ключевая основа вызывает бугурт. Если Ведьмак с его чётким нарративом это в меру чиловый рассказ, то игры Фромов — это, скорее, мифологическое полотно, похожее на «Сильмариллион» Толкина. Это привлекает своей загадочностью и недосказанностью, создаёт атмосферу величия и глубины, где ключевую роль играют не полноценные события, а эмоции и настроение, передаваемые через фрагментарные истории, недосказанность и символизм. Этот стиль отлично отражает концепцию мифа как явления, который живёт через восприятие, а не через прямолинейное повествование. Однако именно в этом кроется серьезная проблема.

Мифология, как структура, часто опирается на символизм и "отголоски прошлого", что прекрасно работает для создания атмосферы, но в рамках видеоигр этот подход имеет свои ограничения. ГГ в играх Фромов де факто нет, но в рамках сюжета он функционирует как архетипический герой, чей путь в первую очередь символичен, а не детализирован. Персонажи Фромов не получают полноценного развития, их мотивации остаются слишком абстрактными, а мир существует как фон для их путешествия, а не как активная часть истории. Им нужен только начальный импульс пойти в приключение. И почти во всех играх вся проработка мира останавливается на этих импульсах — давно прошедших историях, после и кроме которых ничего нет. Это иллюзия масштаба, при ближайшем рассмотрении становится ясно, что нынешний мир игры пуст. Персонажи просто существуют, а их действия или мотивации редко имеют влияние на текущие события. Всё становится бессмысленной самоповторяющейся формулой.

Фромы много заимствуют из восточной мифологии и буддийской концепции цикличности. Однако проблема в том, что за «задуманной» пустотой скрывается отсутствие прогресса. Миядзаки оч умело использует этот приём, но с годами он всё больше воспринимается как оправдание того, чтобы не углубляться в развитие новых механик или действительно новых форм нарратива (Который и так просто отсутствует). «Так задумано» несостоятельное оправдание, которое больше не объясняет отсутствие изменений, а маскирует их. Создаётся карт-бланш на оправдание недостатков: разрозненный лор, отсутствие мотивации и эволюции персонажей или явная вторичность элементов могут легко быть "объяснены" как часть стиля. Это снижает требования к осмысленности и детальной проработке, создавая ощущение однообразности и топтания на месте.

Такое миростроение кажется несостоятельным в долгосрочной перспективе. Оно даёт разработчикам оправдание для отказа от осмысленного нарративного прогресса, ограничиваясь лишь намёками. Для игрока, который восхищается эпическим духом первой встречи с таким миром, это впечатляет. Но если этот подход не трансформируется или не усложнится, то он начинает казаться ленью, прикрытой завесой философской глубины.

Решение Миядзаки передать новые проекты молодым дизайнерам можно считать шагом в правильном направлении, но ожидать кардинальных перемен в ближайшем будущем не стоит, так как сама студия, кажется, слишком увлечена собственной формулой успеха.