Результаты Третьего крестового похода. Государства крестоносцев к 1200.

Софи Лорен примеряет костюм для съемок фильма "Аттила", 1954 год.

#Архив

Бой между отрядами Жоффруа де Шарни и Эдуарда III. «Хроника» Жана Фруассара.

Жоффруа I де Шарни — французский военачальник, писатель и поэт, участник Столетней войны.

Жоффруа де Шарни имел среди современников репутацию превосходного знатока различных аспектов рыцарства.«Книга о рыцарстве» является самым знаменитым произведением Шарни, одним из основных руководств по рыцарской этике.«Запросы о джостре, турнирах и войне, что я, Жоффруа де Шарни, делаю высокому и могущественному принцу рыцарей Богоматери Благородного Дома» написаны для рыцарей ордена Звезды около 1352 года. Жоффруа де Шарни считается первым известным обладателем католической реликвии, позднее получившей название Туринской плащаницы. Приобретенная при неизвестных обстоятельствах плащаница была после его смерти помещена в основанную Жоффруа капеллу в Лире, чье основание было 30 января 1354 утверждено папой Иннокентием VI, и которая вскоре получила дополнительные привилегии, данные ещё тремя буллами.

Умом пред людьми
похваляться не надо —
скрывать его стоит;
если мудрец
будет молчать —
не грозит ему горе,
ибо нет на земле
надежнее друга,
чем мудрость житейская.


Речи высокого.
#цитаты

Корабль викингов,1030 год. Корабль короля Норвегии Харальда III Сурового. В 1030 году, когда Харальду было 15 лет, король Олав II погиб при защите трона от Кнуда Великого. Харальд принимал участие в битве при Стикластадире и был ранен, после чего он скрывался и лечился, а затем покинул Норвегию, перебравшись в Швецию. Далее он сформировал военный отряд из тех, кто, как и он, был вынужден покинуть страну в результате смерти Олава II, и в 1031 году вместе с отрядом прибыл в Киев, где поступил на службу к Ярославу Мудрому.
Фреска из датской церкви,1375 год.

Уже в XIII веке в средневековой Франции можно было найти простолюдинов достаточно богатых, чтобы проспонсировать строительство замка. У Жуанвиля в «Книге благочестивых речений и добрых деяний нашего святого короля Людовика» упомянут горожанин Арто из Ножана, на собственные деньги выстроивший замок Ножан лʼАрто, к коему граф Шампани Генрих питал огромное доверие и обращался к нему «сир мужик».

Вот отрывочек из "Книги благочестивых речений и добрых деяний...": Арто из Ножана был единственным из всех горожан, к которому граф проникся глубоким доверием; он был столь богат, что на свои деньги возвел замок Ножан л'Арто. И вот однажды в Труа, в Троицын день, граф Генрих вышел из своих покоев, направляясь на мессу в церковь святого Стефана. У схода с лестницы к нему подошел бедный рыцарь, который опустился перед ним на колени и так сказал ему: «Сир, прошу вас Бога ради пожаловать мне от ваших щедрот, дабы смог я выдать замуж своих двух дочерей, коих вы здесь видите».

Арто, шедший за ним, сказал бедному рыцарю: «Сир рыцарь, невежливо с вашей стороны просить у монсеньора, ибо он столько раздал, что давать больше нечего». Щедрый граф повернулся к Арто и сказал: «Сир мужик, вы говорите неправду, утверждая, что мне нечего больше дать: ведь у меня есть вы. Держите его, сир рыцарь, ибо я вам его отдаю, а он вам предоставит просимое». Рыцарь не растерялся, но вцепился тому в плащ и сказал, что не отпустит до тех пор, покуда он ему не заплатит. И чтобы отделаться от рыцаря, Арто выплатил ему пятьсот ливров.

Принято считать, что в Средние века у женщин не было никакой финансовой независимости, однако известны примеры, говорящие об обратном. Итальянка Кристина де Пизан после смерти отца и мужа, пусть и приближенная к французскому трону, осталась одна с тремя детьми в Париже, и ей ничего не оставалось, как положиться на себя. Будучи прекрасно образованной и одаренной, Кристина взялась за перо и стала одной из первых в истории французских писательниц, зарабатывавших на хлеб творчеством.

К наиболее известным сочинениям Кристины Пизанской относится «Книга о Граде женском», в которой подчёркивается, что женщина ни в чём не уступает мужчине по своим способностям. Причину неудачных браков она видела в конкретных человеческих пороках мужчин и женщин. От Кристины Пизанской берёт начало так называемый «спор о женщинах» во Франции XVI века. Кристине принадлежит ещё ряд прозаических сочинений, включая «Книгу о военных деяниях и о рыцарстве». Последнее сочинение Кристины Пизанской «Песнь о Жанне» посвящено Жанне д’Арк.

Природа света, божественного и физического, занимала умы средневековых ученых, в результате оптика, называвшаяся на латыни perspectiva, в XIII веке стала одной из самых динамично развивавшихся наук. Среди отцов европейской оптики особенно выделяются англичане Роберт Гроссетест (то есть «Умник»), Роджер Бэкон, Иоанн Пекам и поляк Витело. Закономерным результатом изучения преломления света и первых опытов с линзами стало изобретение в конце XIII столетия очков. Впрочем, изобретатель остался неизвестным. И, видимо, навсегда.

Почему на средневековых рисунках так много рыцарей, сражающихся с улитками?

Если ты увлекаешься средневековыми изображениями XIII–XIV века (ну мало ли), ты наверняка не раз задавался вопросом, почему на них так много рыцарей, сражающихся с улитками. Особенно это характерно для маргиналий — рисунков на полях средневековых книг.

Есть две версии. Первая принадлежит историку из Университета Чикаго Лилиан М.С. Рэндалл. Еще в 1962 году она опубликовала статью, в которой утверждала, что улитки на средневековых рисунках — аллегория ломбардийцев.

Жители этого региона имели плохую репутацию у французов, считавших их ростовщиками и трусами. (Самое время вспомнить пришедшее к нам из Ломбардии слово «ломбард» и то, чем в нем занимаются.) Поэтому французы не упускали случая посмеяться над ломбардийцами, изобразив самыми, по их мнению, трусливыми существами — улитками.

Вторая версия пользуется большей популярностью в исторических кругах. Улитку использовали не как аллегорию конкретного народа, а как символ трусости в целом. Рыцарь, который борется с улиткой — это трус, боящийся слабого врага. А уж рыцарь, молящий улитку о пощаде, трус втройне.

Например, в манускрипте «Искусства любви, о добродетели и о счастье» конца XIII — начала XIV веков, в иллюстрации к главе «Каковых вещей следует опасаться, а каковых — не следует, ибо они ничем не опасны», изображены двое вооруженных мужчин, один из которых в страхе бросает свой меч перед улиткой.

А английский стишок «Двадцать пять портных пошли убить улитку» («Four-and-twenty Tailors Went to Kill a Snail») закрепил образ улитки как разоблачителя трусов в народном творчестве. Стишок в переводе Самуила Маршака:

Однажды двадцать пять портных

Вступили в бой с улиткой.

В руках у каждого из них

Была иголка с ниткой.

Но еле ноги унесли,

Спасаясь от врага,

Когда завидели вдали

Улиткины рога.

Самые ранние упоминания об особой этике, присущей milites, отрывочны и случайны. Они встречаются в контексте размышлений церковных комментаторов Нового Завета, затрагивающих среди прочего и современную этим комментаторам реальность. Отправными точками служат, как правило, три текста из Евангелия — тот, в котором Иисус в качестве примера истовой веры приводит поведение римского центуриона (Лк. 7: 1–10), тот, где Петр крестит центуриона Корнелия и всю его семью (Деян. 10: 1–48), и, наконец, — причем чаще всего — призыв Иоанна Креститителя к раскаянию, обращенный к воинам, которые пришли к нему с вопросом: «…A нам что делать?» (Лк. 3: 14). Вслед за Августином Блаженным эти комментаторы заключают, что можно быть одновременно и христианином, и солдатом, и без колебаний адресуют современным им рыцарям ответ, данный Крестителем: «Не вымогайте ничего и живите на свое жалованье». Вымогательства, выражаемые словами «грабежи», «разбои», «добыча», представляют собой, в их глазах, главные грехи, характерные именно для «milites». Идет ли здесь речь о вырванных у противника военных трофеях? Отнюдь. Или, во всяком случае, крайне редко. Жалобы сосредоточиваются в едином фокусе: имеются в виду вооруженные грабежи того самого населения, личную и имущественную безопасность которого рыцари призваны обеспечивать, чем и объясняется столь распространенная в XI–XII веках игра слов «militia — malitia». Значительная часть хартий той эпохи содержит намеки на вымогательства milites, наносящие ущерб интересам Церкви.

Первые банки (ит. banca — скамья менялы) и прототипы акционерных обществ, комперы и комменды, появились в Средние века в Северной и Центральной Италии в XIII веке. Первые не только давали деньги в рост, обменивали монеты разных городов, республик и королевств, но и выдавали вексели (особенно этим прославились тамплиеры). Вторые появились в морских республиках Венеции и Генуи и представляли собой общества пайщиков, которые вносили свои доли на разовое торговое предприятие и получали по итогу прибыль пропорционально своему вкладу.