Умом пред людьми
похваляться не надо —
скрывать его стоит;
если мудрец
будет молчать —
не грозит ему горе,
ибо нет на земле
надежнее друга,
чем мудрость житейская.


Речи высокого.
#цитаты

Корабль викингов,1030 год. Корабль короля Норвегии Харальда III Сурового. В 1030 году, когда Харальду было 15 лет, король Олав II погиб при защите трона от Кнуда Великого. Харальд принимал участие в битве при Стикластадире и был ранен, после чего он скрывался и лечился, а затем покинул Норвегию, перебравшись в Швецию. Далее он сформировал военный отряд из тех, кто, как и он, был вынужден покинуть страну в результате смерти Олава II, и в 1031 году вместе с отрядом прибыл в Киев, где поступил на службу к Ярославу Мудрому.
Фреска из датской церкви,1375 год.

Уже в XIII веке в средневековой Франции можно было найти простолюдинов достаточно богатых, чтобы проспонсировать строительство замка. У Жуанвиля в «Книге благочестивых речений и добрых деяний нашего святого короля Людовика» упомянут горожанин Арто из Ножана, на собственные деньги выстроивший замок Ножан лʼАрто, к коему граф Шампани Генрих питал огромное доверие и обращался к нему «сир мужик».

Вот отрывочек из "Книги благочестивых речений и добрых деяний...": Арто из Ножана был единственным из всех горожан, к которому граф проникся глубоким доверием; он был столь богат, что на свои деньги возвел замок Ножан л'Арто. И вот однажды в Труа, в Троицын день, граф Генрих вышел из своих покоев, направляясь на мессу в церковь святого Стефана. У схода с лестницы к нему подошел бедный рыцарь, который опустился перед ним на колени и так сказал ему: «Сир, прошу вас Бога ради пожаловать мне от ваших щедрот, дабы смог я выдать замуж своих двух дочерей, коих вы здесь видите».

Арто, шедший за ним, сказал бедному рыцарю: «Сир рыцарь, невежливо с вашей стороны просить у монсеньора, ибо он столько раздал, что давать больше нечего». Щедрый граф повернулся к Арто и сказал: «Сир мужик, вы говорите неправду, утверждая, что мне нечего больше дать: ведь у меня есть вы. Держите его, сир рыцарь, ибо я вам его отдаю, а он вам предоставит просимое». Рыцарь не растерялся, но вцепился тому в плащ и сказал, что не отпустит до тех пор, покуда он ему не заплатит. И чтобы отделаться от рыцаря, Арто выплатил ему пятьсот ливров.

Принято считать, что в Средние века у женщин не было никакой финансовой независимости, однако известны примеры, говорящие об обратном. Итальянка Кристина де Пизан после смерти отца и мужа, пусть и приближенная к французскому трону, осталась одна с тремя детьми в Париже, и ей ничего не оставалось, как положиться на себя. Будучи прекрасно образованной и одаренной, Кристина взялась за перо и стала одной из первых в истории французских писательниц, зарабатывавших на хлеб творчеством.

К наиболее известным сочинениям Кристины Пизанской относится «Книга о Граде женском», в которой подчёркивается, что женщина ни в чём не уступает мужчине по своим способностям. Причину неудачных браков она видела в конкретных человеческих пороках мужчин и женщин. От Кристины Пизанской берёт начало так называемый «спор о женщинах» во Франции XVI века. Кристине принадлежит ещё ряд прозаических сочинений, включая «Книгу о военных деяниях и о рыцарстве». Последнее сочинение Кристины Пизанской «Песнь о Жанне» посвящено Жанне д’Арк.

Природа света, божественного и физического, занимала умы средневековых ученых, в результате оптика, называвшаяся на латыни perspectiva, в XIII веке стала одной из самых динамично развивавшихся наук. Среди отцов европейской оптики особенно выделяются англичане Роберт Гроссетест (то есть «Умник»), Роджер Бэкон, Иоанн Пекам и поляк Витело. Закономерным результатом изучения преломления света и первых опытов с линзами стало изобретение в конце XIII столетия очков. Впрочем, изобретатель остался неизвестным. И, видимо, навсегда.

Почему на средневековых рисунках так много рыцарей, сражающихся с улитками?

Если ты увлекаешься средневековыми изображениями XIII–XIV века (ну мало ли), ты наверняка не раз задавался вопросом, почему на них так много рыцарей, сражающихся с улитками. Особенно это характерно для маргиналий — рисунков на полях средневековых книг.

Есть две версии. Первая принадлежит историку из Университета Чикаго Лилиан М.С. Рэндалл. Еще в 1962 году она опубликовала статью, в которой утверждала, что улитки на средневековых рисунках — аллегория ломбардийцев.

Жители этого региона имели плохую репутацию у французов, считавших их ростовщиками и трусами. (Самое время вспомнить пришедшее к нам из Ломбардии слово «ломбард» и то, чем в нем занимаются.) Поэтому французы не упускали случая посмеяться над ломбардийцами, изобразив самыми, по их мнению, трусливыми существами — улитками.

Вторая версия пользуется большей популярностью в исторических кругах. Улитку использовали не как аллегорию конкретного народа, а как символ трусости в целом. Рыцарь, который борется с улиткой — это трус, боящийся слабого врага. А уж рыцарь, молящий улитку о пощаде, трус втройне.

Например, в манускрипте «Искусства любви, о добродетели и о счастье» конца XIII — начала XIV веков, в иллюстрации к главе «Каковых вещей следует опасаться, а каковых — не следует, ибо они ничем не опасны», изображены двое вооруженных мужчин, один из которых в страхе бросает свой меч перед улиткой.

А английский стишок «Двадцать пять портных пошли убить улитку» («Four-and-twenty Tailors Went to Kill a Snail») закрепил образ улитки как разоблачителя трусов в народном творчестве. Стишок в переводе Самуила Маршака:

Однажды двадцать пять портных

Вступили в бой с улиткой.

В руках у каждого из них

Была иголка с ниткой.

Но еле ноги унесли,

Спасаясь от врага,

Когда завидели вдали

Улиткины рога.

Самые ранние упоминания об особой этике, присущей milites, отрывочны и случайны. Они встречаются в контексте размышлений церковных комментаторов Нового Завета, затрагивающих среди прочего и современную этим комментаторам реальность. Отправными точками служат, как правило, три текста из Евангелия — тот, в котором Иисус в качестве примера истовой веры приводит поведение римского центуриона (Лк. 7: 1–10), тот, где Петр крестит центуриона Корнелия и всю его семью (Деян. 10: 1–48), и, наконец, — причем чаще всего — призыв Иоанна Креститителя к раскаянию, обращенный к воинам, которые пришли к нему с вопросом: «…A нам что делать?» (Лк. 3: 14). Вслед за Августином Блаженным эти комментаторы заключают, что можно быть одновременно и христианином, и солдатом, и без колебаний адресуют современным им рыцарям ответ, данный Крестителем: «Не вымогайте ничего и живите на свое жалованье». Вымогательства, выражаемые словами «грабежи», «разбои», «добыча», представляют собой, в их глазах, главные грехи, характерные именно для «milites». Идет ли здесь речь о вырванных у противника военных трофеях? Отнюдь. Или, во всяком случае, крайне редко. Жалобы сосредоточиваются в едином фокусе: имеются в виду вооруженные грабежи того самого населения, личную и имущественную безопасность которого рыцари призваны обеспечивать, чем и объясняется столь распространенная в XI–XII веках игра слов «militia — malitia». Значительная часть хартий той эпохи содержит намеки на вымогательства milites, наносящие ущерб интересам Церкви.

Первые банки (ит. banca — скамья менялы) и прототипы акционерных обществ, комперы и комменды, появились в Средние века в Северной и Центральной Италии в XIII веке. Первые не только давали деньги в рост, обменивали монеты разных городов, республик и королевств, но и выдавали вексели (особенно этим прославились тамплиеры). Вторые появились в морских республиках Венеции и Генуи и представляли собой общества пайщиков, которые вносили свои доли на разовое торговое предприятие и получали по итогу прибыль пропорционально своему вкладу.

Ранний купеческий капитализм обязан своим успехом не столько итальянским банкам, сколько горизонтальному ткацкому станку с тремя валиками и двумя педалями, изобретенному в XI веке. Новый станок позволил в несколько раз увеличить скорость производства тканей, а также ширину производимого полотна. Города наиболее экономически развитых регионов Запада — Северной Италии и Фландрии — обязаны своим богатством именно производству ткани и умелому сбыту этого товара.

Замок Арундел /Тайны британских

Британский замок — это крепость, дом, символ власти, величия и устрашения. На протяжении тысячи лет замки формировали ландшафт Британии. Эти внушительные строения были резиденцией великих героев и отпетых злодеев. Многие замки стоят по сей день. Они могут рассказать много историй о вражде, предательстве и интригах. Историк Дэн Джонс расскажет истории самых известных британских замков. Сериал богато иллюстрирован историческими зарисовками костюмированных актеров.

https://youtu.be/oyo-ZWRXJ6U