Вся рыцарская мораль применима лишь к отношениям с дворянами: «простым девицам», в отличие от дам благородных, не стоит и кланяться, самых богатых горожан можно считать неотесанными вилланами и в грош не ставить, про иноверцев и говорить нечего — их не грех и обмануть, как делал великий кастильский рыцарь Сид Кампеадор с иудеями Иудой и Рахилью.

Источники говорят о честности и щедрости Сида с вассалами и воинами. Для того чтобы выполнить свои обязательства перед людьми, которые решились отправиться с ним в изгнание, он пошёл на обман двух богатых евреев-ростовщиков. Родриго отдал им под залог два плотно закрытых и опечатанных сундука с песком, заявив, что в них хранится его золото. Приводятся даже имена его кредиторов – Иуда и Рахиль, и сумма, которую они ссудили (600 марок). А вот стал ли потом Сид выкупать у этих евреев свой песок, в поэме не сообщается. Когда Иуда и Рахиль всё же вскрыли эти лари, Диас туманно пообещал им возместить убытки в будущем, и больше к этому вопросу автор не возвращается.

В средние века существовали специальные люди, специалисты в турнирных делах и рыцарских родословных, — герольды. Потребность турнирной культуры в пышной и изобильной символике и ее трепетное отношение к «чистоте крови», к границам сословия (дворянства) и касты (посвященных в рыцарское звание) привели к расцвету геральдики — среди прочего основной методологии проверки родовитости.

Чтобы не ошибиться, герольд может заглянуть в гербовник — эти сборники гербов (участников одного военного похода, или дворян одной местности, или членов одного ордена) начинают выходить с XIII века, и многие пополняются в течение последующих веков.

Одним из заданий средневекового турнира была профподготовка молодых воинов, которым наверняка скоро придется идти в поход (воевать против мятежного вассала, вставать под знамена короля или плыть в Святую землю), так что пусть тренируются побольше. Наконец, в мирное время турниры предоставляют возможность социализации среди себе подобных, способствуют сплачива­нию сословия, воспитанию рыцарской морали и этикета. Как писал Жан Фруассар, фран­цузский хронист эпохи Столетней войны, «молодым и креп­ким рыцарям» надлежало «испытать свое искусство» и «знакомиться с [другими] сеньорами и рыцарями» 

На протяжении Средневековья турниры не стояли на месте и кардинально поменяли формат. Первые турниры конца XI — XII века выглядели как массовые побоища на пере­сеченной местности, где сотни рыцарей сражались одновременно, объеди­няясь в отряды по локальному принципу (гасконцы против шампанцев), и нередко убивали противников (хотя предпочитали, конечно, плен с после­дующим выкупом). Поздние же, в XV столетии, превратились в театрализо­ванные перформансы по специальным сценариям, призванные развлекать придворную знать наряду с пирами и балами.

Боэмунд Антиохийский. Рыцарь удачи

Герой книги историка-медиевиста Жана Флори Боэмунд входил в число предводителей Первого крестового похода и был одним из самых прославленных крестоносцев той эпохи. Сама его бурная жизнь, полная взлетов и падений, может стать иллюстрацией эпохи крестовых походов и истории рыцарства.сын нормандского рыцаря Роберта Гвискарда, прошедшего путь от простого рыцаря до владыки Южной Италии, Боэмунд ответил на призыв папы Урбана II отправиться отвоевывать Святую землю. участвовал в Первом крестовом походе сражался с турками-сельджуками в битве при Дорилее, осаждал стратегический пункт в Северной Сирии, Антиохию. Благодаря отваге, дипломатическим талантам и ловкости он стал правителем первого христианского государства на Ближнем Востоке — Антиохийского княжества. Флори не случайно написал биографию Боэмунда — в этом опытном военачальнике и блистательном рыцаре, как в зеркале, отражались все достоинства и пороки воинства
http://loveread.ec/view_global.php?id=52038

#литература

Помнится, я читал Умберто Эко "Имя розы" , в нем конечно же было множество терминов, но прежде всего не знал , а кто же такой аббат ? А приор ? А келарь? Вот и решил, что надо немного отойти от военного дела средних веков и поведать об этом. Оригинал взят от сюда : https://arzamas.academy/mag/577-abbat
Мы начнем с высшей должности и пойдем к самому низу.

Монастырь — это община монахов, которые добровольно отдали себя под власть аббата, чтобы вместе идти к спасению. Все иноки, вне зависимости от возраста, выступают в роли духовных сыновей отца-настоятеля. Однако среди братьев есть старшие, а есть младшие, есть привилегированные, а есть иноки «второго сорта».

Кроме того, любой монастырь — это еще и сложный административный и экономический механизм. Для того чтобы он работал, чтобы братия, насколько возможно, следовала уставу, аббат поручал многим братьям различные постоянные послушания. Список таких должностей, конечно, варьировался от аббатства к аббатству, однако в большинстве крупных обителей обязательно требовались приор, ризничий, трапезничий, кантор, библиотекарь, инфирмарий, привратник и т. д.

Хотя в идеальном монастыре братья, земные ангелы, должны были неустанно славить Творца и упражняться в аскезе, в реальности этот идеал часто наталки­вался на непреодолимые препятствия. Жития и монастырские хроники полны рассказов о раздорах между монахами, о том, как братья, не желавшие умерщ­влять свою плоть, изгоняли, а порой и убивали аббатов, пытавшихся их дисци­плинировать (по старинной поговорке «Homo homini lupus, clericus clerico lupior, monachus monacho lupissimus» — «Человек человеку волк, клирик кли­рику — еще волчее, монах монаху — волчее некуда»).

#познавательное

Аббат — настоятель монастыря, отец монахов. На него возложено одновременно духовное попечение над общиной и мирская власть над всеми людьми, зданиями, землями и другими богатствами, принадлежа­щими монастырю. Он должен заботиться о материальном преуспевании братии, заниматься строительством, приумножать владения монастыря и защи­щать его от посягательств.
Как сказано в уставе святого Бенедикта, власть аббата над братией является «словно бы абсолютной» и это уточнение очень важно. Настоятель, викарий Христа и отец всех монахов, в своем полновластии все-таки ограничен уставом, а по важнейшим вопросам должен советоваться с братией.

Аббаты первых христианских монастырей чаще всего сами назначали себе преемника. Святой Бенедикт предпочел систему, когда настоятеля себе выбирает братия. В идеале нового отца монахи выбирали единодушно. Если так не получалось, аббата избирала «самая здравая часть» братии, пусть и в мень­шинстве.

Приор (от латинского prior — «первый») — помощник аббата, фактически его заме­ститель, в его отсутствие управлявший братией. В крупных монастырях бывал не один приор, а несколько.

Помимо главного приора (prior maior), в клюнийских аббатствах существовала должность клаустрального приора. Он следил за поддержанием дисциплины: каждый вечер обходил монастырь (этот осмотр назывался circa — от латин­ского слова, означавшего «вокруг», «кругом»), проверяя, чтобы все двери были закрыты, а монахи лежали в постелях, и отлавливал нарушителей, которых на следующий день ждало наказание на обвинительном капитуле. В этой задаче ему помогали «инспектора» (circatori), в частности следившие за тем, чтобы после сигнала к первому ночному богослужению братья тотчас вставали и не пытались еще поспать.

Звание приора также могли носить настоятели небольших монастырей (приоратов), которые отпочковались от главной обители, подчинялись ей и не имели статуса самостоятельного аббатства.