Лучники тела герцогов Бургундских.

Вероятно, в 1408 г. во время правленияЖана Бесстрашного при особе герцога Бургундского появилось подразделение лучников тела (archersducorps), которые, по словам ЛаМарша
«по очереди охраняли монсеньора исопровождали его, будь то на лошадях или пешком, куда бы он не отправился; еслиже он идет пешком, они должны держаться вокруг него с вужами или луками наплече, если же он на коне, они также должны /находиться при нем/ вместе со своимгидоном».
Постоянное пребывание рядом спринцем подразумевало абсолютную преданность лейб-лучников своему хозяину.Вероятно, поэтому все они набирались из т. н. простолюдинов либо мелкопоместныхдворян и, ни чем не связанные с придворной знатью и ее непременными интригами,в буквальном смысле слова «верой и правдой, жизнью и честью» служили бургундскимгерцогам и их «священному праву власти». При этом сами герцоги, укрепляя средителохранителей свой и без того непререкаемый авторитет, проявляли искреннююзаботу о них.
Так, в 1457 г.Филипп Добрый распорядился выдать «12ливров Аннекену Дидье, лучнику тела герцога, который поранил ногу», вовремя паломничества принца в Булонь.
После битвы при Монлери лучнику тела КарлаСмелого Саваро, получившему ранение, была немедленно оказана медицинская помощь:«ему влили в рот травяного отвара,который пил сеньор Шароле. Он пришел в себя, и его узнали. Это был известныйлучник Саваро из личной охраны графа. Ему оказали помощь, и он выздоровел».
Кроме того, бургундские герцогиимели обычай женить своих телохранителей на богатых вдовах или завидныхневестах из простонародья. В этой связи показателен случай сватовства (правда,неудачного) лучника тела Колена де Ла Тьело к дочери лилльского пивовара.Показательно, что Филипп Добрый, отбросив все государственные дела, с азартомпринял участие в несостоявшейся женитьбе своего телохранителя.
Однако такаяпоистине отеческая забота имела свои пределы, и за серьезные проступки лучникатела могла постигнуть весьма суровая кара. Так, в 1443 г. был «удушен и повешен за шею» лучник телаФилиппа Доброго Маленький Экосэ (Шотландец?), который в нарушение указа герцогаизбил одного из жителей Люксембурга.
Первоначально лучники тела былиприписаны к конюшне герцога и столовались вместе с оруженосцами «конюшни монсеньора».
Каждый изтелохранителей имел коня и комплект вооружения: шлем салад, кольчатое оплечье горжерен,кольчугу обержон, корсет бригандину, стальные наручи и поножи,стеганную куртку жак, маленькийкруглый щит букье, длинный меч,кинжал, лук со стрелами и вуж.
Вовремя торжественных придворных церемоний и в сражениях телохранители носиликрасочные ливреи с девизами монсеньора, расшитые золотом и серебром. На двухлучников тела приходился 1 слуга.
Численность лейб-лучников в разныепериоды колебалась, имея тенденцию к увеличению. Так, при Жане Бесстрашном в1409-1410 гг. насчитывалось 12телохранителей, при Филиппе Добром в 1426 г. – 12, в 1427 – 24, в 1433 г. – 24 и 29, в 1434 г. – 25, в 1435 г. – 50, 1437 г. – 49, 1438 гг. – 50,в 1448 г.– 48, в 1450 г.– 53, в 1458 г.– 50 лучников тела.
С Карлом Смелым при Монлери сражалось 100 его лучников, изкоторых, вероятно, 12 или 24 являлись телохранителями.
В 1468 г.герцога сопровождали 49 лейб-лучников. В 1474-1475 гг., согласно Молине, уКарла Смелого было «пятьдесят лучниковтела и два рыцаря, которые ими командуют». Ла Марш привел несколько иныеданные: «У герцога шестьдесят два лучникадля /охраны/ его тела, коими командуют два рыцаря, являвшихся капитанамилучников». В 1476 г.количество лучников тела возросло до 100 человек.
В 1435 г. телохранители, судяпо всему, делились на 2 камеры по 2 дизаня в каждом. Первоначально дизаньлучников тела состоял из 12 бойцов, позднее его численность несколько возросла.
Так, в 1474 г.Ла Марш писал, что во время торжественных церемоний трон Карла Смелого охраняло15 лучников тела.
В 1476 г.лучники тела, судя по всему, делились на 4 кварты, каждая квартасостояла из 4 камер по 6 лучников.

О ПОТЕРЯХ ЛУЧНИКОВ

О масштабах бургундских потерь в битве при Монлери (1465 г.) говорит количество периодически выдаваемого вооружения. Так, 9 июля, т. е. за неделю до битвы, лучники графа де Сен-Поля получили 300 луков и столько же дюжин стрел; лучники де Равенштейна – 150 луков и столько же дюжин стрел; лучники Антуана, бастарда Бургундского – 307 луков и столько же дюжин тетив; лучники де Фьенна – 31 лук и 30 дюжин стрел. 14 сентября, т. е. почти через месяц после битвы, лучники де Сен-Поля получили 250 луков и столько же дюжин стрел; лучники де Равенштейна – 82 лука и столько же дюжин стрел; лучники Антуана, бастарда Бургундского – 200 луков и столько же дюжин тетив; лучники де Фьенна – 20 луков и 20 дюжин стрел. Таким образом, в некоторых ротах убыль достигала 1/3 личного состава.

Пергаментное отверстие в рукописи, зашитое вышивкой, около 1417 года, в настоящее время находятся в университетской библиотеке Уппсалы, Швеция.

Записки о Средневековье

Автор «Парижского хозяина» (наставление, с которым парижанин обращается к своей жене) пишет:«Примите к сведению, — наставляет он жену, — и скажите Агнессе-бегинке, чтобы она соизволила взяться за то, что вы сердечно желаете видеть сделанным в ближайшее время, и, во-вторых, пусть она прикажет горничным, чтобы рано утром подметали у каждого входа в дом, т. е. — в зал и другие места, куда входят люди, останавливаются для разговора, и чтобы содержалось все в чистоте, и ступени у скамеек также; обивка, подушки, ковры на скамьях чтобы были выбиты, чтобы в них не было пыли; и далее — чтобы и прочие комнаты, где не бывают посетители, тоже убирали и содержали в чистоте, — и так изо дня в день, как подобает в доме при нашем положении. Далее: особо, и тщательно, и настоятельно велите Агнессе позаботиться о ваших домашних животных, то есть собачках и птичках; и бегинке и вам следует печься и о прочих домашних птицах, ибо они говорить не могут, стало быть, вы должны заботиться и думать о них, ежели держите таковых».

У германцев существовал обычай, по которому приданое в дом приносил супруг, а не супруга. Такая практика делала жену своеобразной покупкой семьи мужа, — она целиком попадала в зависимость от него. У франков этот обычай известен еще во времена историка Григория Турского. Он пишет: «И вот возвратились Ансовальд и Домигивил, послы короля Хильперика, отправленные в Испанию для осмотра приданого». Варвары в VI в. по отношению к браку не придерживались ни древнеримского, ни христианского законов: они имели несколько жен, которые, по-видимому, не различались своим статусом.
Тот же автор говорит: «У короля Хлотаря от разных жен было семь сыновей... Когда король был уже женат на Ингунде и любил ее одну, она обратилась к нему с просьбой, говоря: ”Мой господин сделал из своей служанки то, что хотел, и принял меня на свое ложе... Теперь для свершения полного благодеяния пусть мой господин-король выслушает просьбу своей служанки. Я прошу о том, чтобы вы удостоили выбрать для моей сестры, вашей рабыни, уважаемого и состоятельного мужа; этим я не буду унижена, но скорее возвышена и сумею еще более преданно служить вам“.Услышав эта слова, король, человек весьма распутный, воспылал страстью к Арегунде, отправился на виллу, где она жила. Взяв Арегунду в жены, он вернулся к Ингунде и сказал: ”Я постарался выполнить благое дело, о котором ты, моя радость, просила. В поисках богатого и умного мужа для твоей сестры я не нашел никого лучше, чем я сам. Так знай, что я взял ее в жены, и я не думаю, чтобы это тебе не понравилось“. А та в ответ: ”Пусть мой господин делает то, что ему кажется хорошим, лишь бы твоя служанка была в милости у короля“».

Сегодня, в Европе несмотря на многочисленные сходства, национальная связь в разных странах не одинакова, в Средние века разница была гораздо больше. Во Франции (по мнению Б. Генея, B. Gueńee) государство предшествовало нации, в Германии и Италии нация предшествовала государству. Во Франции национальное сознание основывалось на политических, религиозных и исторических отношениях, в Германии - на языковой общности, в Италии - частично на исторических и частично на языковых отношениях. Были нации, которые характеризовались своими методами ведения сельского хозяйства, например, крестьяне в Швейцарии. Во Франции основными составляющими нации были государственные служащие, в Италии - купцы и банкиры, в Польше - рыцарство.

Записки о Средневековье

Бургундские лучники в сражении при Брюстеме, 1467 г.

"В это время вперед были двинуты лучники, пехотинцы и жандармы, а так же специально отряженные жандармы авангарда и большая часть рот, и когда оные подошли к деревне на расстояние выстрела из лука, всем лучникам было приказано спешиться, снять шпоры и оставить лошадей некоторым из сопровождающих, /числом/ 7,8,10 или 12, жандармы же все остались верхом и прикрывали лучников. Капитаны и кондюкто указанных лучников пошли впереди, /распустив/ свои гидоны, следом за ними шли лучники. Достигнув насыпей и рвов перед деревней, они к несчастью не могли найти ни пути, ни способа их преодолеть, пока не обошли их, подвергая себя большой опасности, при этом передовые, состоявшие по большей части из пехотинцев и пикинеров, несколько замешкались, помогая друг другу карабкаться наверх, где столкнулись с льежцами, кои оказали упорное сопротивление.".
(Жан д,Энен)

Лучшим материалом для изготовления простейшего лука по праву считался тис (Taxus Baccata). Автор «Халфильдского манускрипта» (1574 г.) отмечал 4 области в Европе, где произрастал наиболее подходящий для изготовления лонгбоу тис: окрестности австрийского Зальцбурга, «Швейцария выше Базеля», Польша и Италия. Странно, что в этом документе не были упомянуты Испания с Португалией, являвшиеся крупнейшими средневековыми экспортерами тиса. Возможно, к моменту написания манускрипта тисовые леса в указанных странах были вырублены. Кроме тиса луки производились из ясеня, сосны, клена и можжевельника (например, Средневековый можжевеловый лук, обнаруженный в окрестностях Вибби в Швеции).
Лук вырезался из тисовой заготовки, которая должна была храниться около года в сухом и прохладном месте (при этом рекомендовалось сохранять кору). Заготовка имела форму бруска шириной 20-40 см и длиной 250 см, который раскалывался на несколько частей.

Новый канал о геополитике.

В средние века на турнире, который устраивал знатный вельможа, был обычай преподносить подарки всем рыцарям, принявшим в нем участие: деньги, меха, породистых жеребцов, шелковые одежды и т. д. Таким образом, на подобные воинские празднества требовались значительные расходы как от организаторов, так и от участников. Эти затраты, делавшиеся скорее из тщеславия, чем ради благой цели, раздражали монархов, развращали дворянство и не приносили пользы ни для страны, ни для самого рыцарства.

На турнирах господствовало право войны (конь и доспехи побежденного доставались победителю), поэтому многие рыцари занимались ими профессионально, совершая гастрольные поездки по Европе.

В 1224 году папа Гонорий III назвал Грецию «nova Francia», новой Францией.В 1507 году каноник из Лизьё объяснил, что дворяне Кипра были «такими же хорошими французами, как и дворяне Франции». А ведь эти дворяне живут на Кипре уже более трех столетий. Это как если бы мы сказали сегодня, что жители Квебека — французы: некоторых современных людей это бы удивило, тогда как для жителя Средневековья это было совершенно нормальным. В то время можно быть французом и даже «хорошим французом», никогда не ступая на территорию Франции и вовсе не попадая под власть французского короля. Средневековая Франция сама состоит из множества языков, которые средневековая латынь называет «нациями». Следовательно, нет связи и, во всяком случае, пересечения между политической территорией и языковой территорией. Если это кажется нам странным, то это потому, что национализм XIX века , напротив, приучили нас думать о них обоих вместе. Франция стала и нацией, и национальным государством, поэтому нам трудно думать о других способах быть французами. Французская культурная идентичность существовала до и независимо от французской политической идентичности.

В связи с выше сказанным, лично мне хотелось бы начать дискуссию, как вы мои уважаемые подписчики определяете понятие нации и к какой нации себя относите? Поскольку, я все чаще в современном мире встречаюсь с тем, что национальность определяют лишь по месту рождения и паспорту.

Новый канал о геополитике. Ироничная аналитика событий

Когда в 1254 г. папа задумал организовать крестовый поход против королевства Сицилия, которое по-прежнему удерживали наследники Фридриха II, Матвей Парижский с негодованием заметил: «Узнав об этом, тамплиеры, госпитальеры, патриарх и все прелаты, и жители Святой земли, которые сражаются с врагами Христа, были поражены в самое сердце. Ибо они возненавидели лицемерие папы».
Один тамплиер Святой земли, Рико Бономель, выразил в стихах свой гнев и горечь после взятия Арсуфа в 1265 г. султаном Бейбарсом:

Папа расточает индульгенции
Карлу и французам за войну с ломбардцами,
А к нам же проявляет великую алчность,
Так как предоставляет индульгенции и дает нам крест за турские су.
И кто бы ни пожелал променять поход за море
На войну в Ломбардии,
Наш легат дарует ему такую возможность,
Ибо церковники продают Бога и индульгенции
За звонкую монету.