В средние века алхимия и физика были тесно связаны с астрологией, которая считалась прикладной астрономией. С древних времен судьба считалась выражением божественной воли, исходящей с небес и дарующей людям знамения, зависящие от положения звезд и планет. Древние греки составляли таблицы, схемы и каталоги звезд и созвездий, а также календари, используемые для навигации.

Движение небесных тел оказывало влияние на политические вопросы, на принятие решений о начале войны или о браке. Считалось, что даже лечение, приготовление пищи или работы, связанные с сельским хозяйством, зависят от небесной механики. На основе положения созвездий каждому человеку приписывался знак Зодиака, который определял его здоровье, карьеру и социальные отношения на протяжении всей его жизни. Астрологи использовали множество различных приборов для своей работы, таких как астролябия, секстанты, квадранты, солнечные часы и другие устройства для наблюдений за небом. В отличие от сегодняшних дней астрология была важной и уважаемой наукой.

Благотворительность в средние века

Термин "благотворительность" понимался как совершение бескорыстных добрых дел, направленных на помощь своим ближним. В христианской иконографии символ благотворительности - пеликан, кормящий своих птенцов собственной плотью. Люди, вдохновленные церковными проповедями и ветхозаветными историями, проявляли сострадание, подавая милостыню, оказывая бесплатную медицинскую помощь, раздавая еду и вино бедным или странникам, иногда даже ссыльным. Считалось, что такие акты милосердия обеспечивали прощение грехов и место на Небесах, но чаще эта была была лишь формальная плата за прощение, а не акт милосердия. Церковь часто строила больницы, общежития, хоспиты, а также отпускала грехи заключенным. Нищим разрешалось просить подаяние у храмов и посещать баню за счет города не реже двух раз в год.

Один из самых старых памятников средневековья, где представлены охотники, одетые на особый манер, — тимпан двери церкви Сен-Юрсен в Бурже, датируемый около 1140 г. На этом барельефе — конные и пешие ловчие травят оленя и кабана. Пешие охотники и всадники одеты одинаково: на них котта, не доходящая до колен, с поясом, узкими рукавами и пелериной (рис), застегнутой на шее. На одном из охотников — капюшон, остальные — с непокрытыми головами. Ноги от колен до лодыжек закрыты наголенниками, напоминающими гетры, сделанные не то из сшитых шнуров, не то из простроченной кожи. На бедре висит небольшой рог. Все вооружены рогатинами, состоящими из древка длиной четыре-пять футов с железным наконечником, который выкопан в форме листа шалфея. На притолоке главного входа аббатства Везле — фигуры людей, несущих рыболовные и охотничьи трофеи. Охотники вооружены рогатинами с железными наконечниками, снабженными крюком.

В «Книге об охоте» Гастона Феба, графа де Фуа (1331—1391), прозванного Фебом за светлые волосы, есть такое изображение, тут показан стреляющий арбалетчик. Он одет в сюрко со стянутыми на запястьях широкими рукавами, по моде того времени, свободными складками лежащее на груди и стянутое в талии. На уровне бедер — второй ремень, из прошитой кожи. На правом бедре подвешен колчан с болтами, на левом — длинный меч, а спереди к поясу перемычкой жестко крепится длинный железный арбалетный крюк.

В XIV в. для охоты на «черного зверя» уже использовался арбалет. Охотничий арбалет не отличался от боевого, разве что был несколько легче. Тетиву натягивали с помощью крюка, подвешенного на низком поясе. К поясу также крепились колчан для болтов (trousse) и меч. Меч был необходим, когда раненый зверь (подранок) нападал на охотника.

Арбалетчик, у которого на копу одет эскофль. Очень широкие рукава эскофля изнутри подбиты мехом выдры. Их можно было либо закатать до плеча, чтобы не стеснять движений рук, либо, в плохую погоду, обмотать ими руки целиком, вместе с кистью. Когда приходилось пробираться через лес в поисках дичи, крюк подвешивали на верхнем поясе. К верхней части колчана иногда прикрепляли кожаный клапан, чтобы защитить болты от непогоды.

Колчан для болтов — это кубической или цилиндрической формы коробка из вываренной кожи, без дна; сверху коробка закрыта лишь мягкой перфорированной кожей. Охотничьи болты, оснащенные наконечниками с крыльцами (невозвратными шипами), вставляются оперением вниз. Крыльца наконечников не дают им выпасть из отверстий, Охотник берет болт за наконечник, и гибкое оперенье беспрепятственно проходит сквозь отверстие в колчане.

В средние века была игра в «короля, который не правит», сюжетом которой послужила красивая сказка. Игра начиналась с того, что назначались «король» и «королева», которые обходили собравшихся и задавали каждому вопрос, на который надо было ответить без утайки. В свою очередь «король» должен был честно ответить на любой вопрос, задававшийся им участниками игры.

Играми такого рода развлекались каждый день. В «Лэ об Иньоресе» повествуется о девушках, которые изобрели игру в «исповедника». Одна из них назначалась для этой роли, и все, по очереди, должны были назвать ей имя своего любовника. Но все двенадцать «кающихся» называют даме-исповеднику имя Иньореса, который, оказывается, был и ее любовником. Была также игра в «святого Куаня» (saint Coisne), по условиям которой один из участников брал на себя роль «святого». Каждый вставал перед ним на колени и приносил свой дар. Если «святому» — жестами или гримасами — удавалось рассмешить коленопреклоненного, тот должен был выполнить какое-нибудь задание.

В средние века конница стала основным родом войск, а кавалерист — почти синонимом того, кто «сражается». Его обозначали словом miles (множественное — milites). Но это слово, сохранив технический смысл «тот, кто сражается верхом на коне», приобрело также этический смысл и стало означать элиту конных бойцов. Местные наречия в большинстве случаев разделяли два этих значения: chevalier — cavalier [рыцарь — всадник, на французском], Ritter — Reiter на немецком, knight — rider или horseman на английском, но на итальянском только cavaliere, а на испанском — caballero.

Клирики того времени представляли идеальное христианское общество разделенным на три сословия (или три функции), которые расположены в иерархическом порядке и солидарны: те, кто молится, те, кто сражается, те, кто трудится. Рыцари помещались во второе, ordo pugnatorum, сословие — сражающихся (или bellatores);
Это деление конечно же условно.

На изображении: священник, рыцарь и простолюдин (книжная иллюстрация, Франция XIII век).

С XIV в. обстоятельства и потребности, которые привели к созданию и расцвету военно-монашеских орденов, постепенно стали исчезать, но ордены, кроме Храма, не исчезли. Понятие рыцарства тоже больше не отражало идеал и военные доблести знати, деградировавшей в результате кризиса конца средневековья. Монархи все еще нуждались в знати и пользовались званием рыцаря, чтобы наделять им доверенных людей. Они стали создавать светские рыцарские ордены, собирая в них рыцарей, наиболее достойных служить образцами для других. Одним из первых был орден Ленты в Кастилии, но самые знаменитые — это орден Подвязки в Англии (1347) и орден Золотого Руна в бургундских государствах (1429). Орден Звезды, основанный Иоанном Добрым во Франции, включал в себя 500 рыцарей (1350).

Эти светские ордены не имели отношения к военно-монашеским: их членов вдохновляли другие идеалы, и двигали ими иные нужды. Но современники верили в их преемственность, благодаря чему эти ордены становились инструментами для утверждения королевской религии.

Турнир под осажденным городом
Ярославом, 1249 г.

На рисунке представлен момент турнира, когда во время копейной сшибки с воеводой Воршем конь князя Ростислава упал, и князь, вылетев из седла, вывихнул себе плечо. Воевода Ворш служил польскому князю Болеславу. В Галицко-Волынской летописи упоминается дважды в совместных военных кампаниях польских и русских войск - под 1249г. и 1268г. На щите Ворша изображены зигзагообразные горизонтальные "пояса" - красные, чередующиеся с желтыми.
Вооружение польского рыцарства, еще в X столетии, на основе общей славянско-восточно-европейской традиции, уже к XII веку испытывает значительное влияние западных соседей (в основном немецкое), а к середине XIII - уже полностью развивается по западноевропейским канонам. Справа на заднем плане изображены личные тело-хранители князя - гридни. Гридни, будучи членами младшей дружины, жили при князе, выполняя обязанности боевой прислуги чисто военного характера, охраны личных апартаментов, сопровождали князя как на охоте, так и на войне.

Клирики Западной Европы, размышляя над организацией христианского общества, соответствующей божественной воле, делили его на сословия, или функции. В каролингскую эпоху выделяли три категории: монахов, клириков и мирян. Однако с конца IX в. Эймон Осерский (или Эрик) истолковал трехфункциональность иначе, разделив общество на тех, кто молится (монахов и клириков), тех, кто сражается (и кто повелевает, кто управляет), и тех, кто трудится. Немногим позже чем через век эту формулу воспроизвели, почти в одинаковых выражениях и в одно время (около 1020–1027), Герард, епископ Камбрейский, и Адальберон, епископ Ланский, который писал:

Таким образом, дом Бога тройствен, выглядя при этом единым: одни здесь молятся (orant), другие сражаются (pugnant), а третьи трудятся (laborant); все трое объединены и не разделены; поэтому дело каждых двух зиждется на службе третьего, и каждый в свою очередь приносит облегчение всем.