В Часослове Лоренцо Медичи конца XV века на странице августа видим врача у постели больного, изучающего мочу в стеклянной банке. Доктор одет в красную мантию, которая определяет его профессиональный статус. Тестирование мочи – один из основных методов постановки диагноза в те времена.
В сцене из Часослова Медичи Ротшильда кроме пациента и врача в красных одеждах, присутствуют две фигуры беседующих на пороге комнаты: монахиня и молодой хорошо одетый человек, вероятно, ассистент медика, так как он держит сосуд с жидкостью, похожей на мочу. О высоком социальном положении больного свидетельствует богатая кровать в ренессансном стиле.

Есть один предмет одежды, о котором знают все, но не использует, наверное, никто. Пояс верности, который, согласно мифу, надевали средневековые красавицы, вручая ключ лишь законному мужу (и запасной – любовнику).
По словам профессора-германиста Альбрехта Классена (Albrecht Classen), пояс верности не использовали никогда и все связанные с ним истории – не более чем миф.
В своей новой монографии Классен указывает, что даже многочисленные «настоящие» пояса верности, выставленные в музеях, выкованы гораздо позднее. Часто они датированы XVIII, а то и XIX веком, когда их изготавливали для показов публике. В письменных источниках история пояса верности прослеживается гораздо дальше – и всерьез: некоторые средневековые авторы использовали его как фантастическую деталь аллегории, повествуя о женской неверности и коварстве. Как таковых – указывает историк – поясов верности тогда не существовало.

В 1405 г. чиновники королевской канцелярии Франции вынуждены были рассматривать весьма запутанное дело, касавшееся частной жизни нескольких французских обывателей. В письме о помиловании, выданном ими в конце концов на имя Марион, вдовы Жана Булиньи из Шартра, сообщалось о споре, произошедшем между молодой женщиной и неким Тома, приятелем ее умершего мужа. Встретившись однажды на дороге, эти двое разговорились, и мужчина не постеснялся спросить у Марион, «правда ли, что она забеременела от [своего свекра,] Пьера де Булиньи, отца покойного Жана Булиньи, ее мужа, и верно ли, что она [на самом деле] ждет ребенка». Это оскорбление, как признавалась просительница, и стало поводом для драки, в ходе которой она смертельно ранила Тома, была осуждена на смерть, но смогла получить королевское прощение.

15 февраля 1113 г. Пасхалий II буллой «Pie postulatio voluntatis» [На благую просьбу и пожелание (лат.)] признал орден Госпиталя независимой организацией, поставленной непосредственно под покровительство папы; он сделал Госпиталь международным орденом и подчинил ему странноприимные дома, созданные в Европе.
Госпитальеры, как утверждается, отказались от устава святого Бенедикта, которому следовали до тех пор, чтобы принять устав святого Августина или, по крайней мере, обычаи во многом августинские, которые впоследствии будут включены в устав Раймунда дю Пюи, настоящий устав ордена.

Каноники храма Гроба Господня (по 1114 г.) были еще светскими. Отношения между братьями Герардова Госпиталя и канониками пока не были отношениями зависимости. Госпитальеры были мирянами; до 1099 г. они посещали службы монахов-клириков Святой Марии Латинской; после 1100 г. они просили каноников храма Гроба Господня проводить службы в их церкви Святого Иоанна Крестителя.

Ученые из Польской академии наук и Потсдамского университета (Германия) изучили маршрут, ведущий из немецкого города Бранденбург через Берлин и Франкфурт-на-Одере далеко в Польшу. Для этого они исследовали исторические источники и отложения в одном из озер на севере Польши, в районе Тухольских боров — крупного лесного массива близ города Тухоль.
Учёные пришли к выводу, что войны, проходившие на этой территории, военные маршруты, по которым перемещались люди, приводили к большему или меньшему опустошению ландшафта.
Аграрная реформа 1343 года, привела к ускоренному опустошению территории: в озерных отложениях этого периода ученые нашли следы большого количества пыльцы ржи и снижение количества пыльцы березы и сосны. До 1350 года в изучаемой местности преобладали леса и естественные травы, затем — сельскохозяйственные поля.
Между 1409 и 1435 годами там шла война с Тевтонским орденом, и леса, как показывает стратиграфия, снова разрослись. А после заключения мира они уступили место полям.

Группа ученых исследовала 36 византийских монет редкой чеканки, изготовленные в 1054 году, во время правления императора Константина IX. На них у головы императора изображены две звезды: одна — явно планета, Венера (ее изображение окружено «лучами»), а вот вторая — скорее всего, сверхновая SN 1054, из которой в итоге сформировалась Крабовидная туманность.
Впервые SN 1054 наблюдали 4 июля 1054 года.
SN 1054 представляла собой сверхъяркую звезду, она одна из всего восьми надежно зарегистрированных сверхновых нашей Галактики за всю историю наблюдений. Ученые из Китая, Японии и исламского мира без проблем заметили ее в начале июля 1054 года. Наблюдатели христианского мира все словно ослепли.
По мнению авторов работы, звезду не заметили потому, что появилась она на небе в год, когда Рим и Византия разделились в вопросе религии уже не по сути, а в том числе формально. К середине XI века различия между Восточной Римской империей и теми королевствами, что поднялись на обломках Западной, были всем понятны и очевидны.

Стрельба из лука по мишени, на странице итальянского средневекового манускрипта, XV век.

Перед нами иллюстрация к «Декамерону», известному своими новеллами 18+. Рисунок сделан для рассказа о недалеком Никострате, который застал свою жену Лидию с любовником. Но хитрая женщина умудрилась убедить простака, что ему все только показалось. Любовники оголены не полностью, Лидия показывает миру свои черные гольфики.

Ком­мен­та­рий к этой мини­а­тюре из «Decretum» аббата Гра­ци­ана рас­кры­вает нам осо­бен­но­сти изоб­ра­же­ния плот­ской любви в манускриптах:

«В сред­не­ве­ко­вом искус­стве супру­же­ский поло­вой акт, как пра­вило, пока­зы­ва­ется про­ис­хо­дя­щим в постели под про­сты­нями. А здесь жена и ее оде­тый в ярко-красное любов­ник обни­мают друг друга на земле, ее юбки под­тя­нуты к бед­рам. Это – поспеш­ное, тороп­ли­вое сово­куп­ле­ние: оба до сих пор пол­но­стью одеты, и ее под­вязки еще дер­жат чулки, когда она тянет его лицо к своему».

Не тяжко ли, к примеру, поплатился один архидьякон из Теруани, который сложил с себя сан и, утеряв все связанные с ним привилегии, сочетался брачными узами с какой-то вдовою, — с места в карьер и на долгие годы взяла она его под башмак и заставила вдосталь хлебнуть горькой тоски и кручины. И вот, раскаиваясь в содеянном и желая хоть малость утешиться и пользу принести другим, он составил и написал красноречивейший трактат о браке. Да и не он один, а многие другие также ухищрялись описать всю горечь и злополучие, сокрытые в браке.
так вот, рассуждая о браке, слушая и наблюдая тех, кто о нем более моего осведомлен, постиг я следующую истину: брак заключает в себе пятнадцать состояний, кои женатыми людьми почитаются за великое блаженство и сладчайшее утешение, мною же, из ума еще не выжившим, сочтены горчайшими и жестокими муками, тяжелее коих не видано на земле.

-Пятнадцать радостей брака,памятник французской городской литературы рубежа XIV и XV вв.

Флора

Боккаччо, изображает женщину, сильно отличающуюся от той благородной, светлой нимфы, которую мы обычно видим в искусстве.

По мнению автора, Флора была недобросовестной проституткой, сумевшей нажить огромное состояние, а после своей смерти пожертвовавала все это городу Риму. Желая, чтобы ее имя запомнилось, она попросила, чтобы за ее деньги был учрежден ежегодный фестиваль : во время этого фестиваля проститутки танцевали обнаженными или предлагали стриптиз. Однако со временем римляне в конце концов стали стыдиться происхождения праздника: из-за этого они придумали историю о Флоре, прекрасной нимфе, которая стала настоящей богиней после замужества с богом ветра.

«Флора», изображение из рукописи «De Mulieribus Claris», 1496 год.